В плюсах у пограничников и выучка, и хорошие винтовки, и расширенная стрелковая площадка, укреплённая мешками с песком по грудь, а теперь ещё и магические артефакты добавятся, приняв на себя полтора — два десятка пуль.
Моя неуверенная оценка защиты заставы вызвана тем, что обсуждали мы с Удаловым не набег кочевников, а Осенний Гон. Под него и готовились заранее. Но жизнь внесла свои коррективы. Что лично меня не удивило. Говорят, бутерброды всегда падают маслом вниз.
Следующие несколько часов я провёл, не разгибая спины, за сборкой защитных артефактов. Каждый из них представлял собой бронзовый диск с выгравированными рунами, усиленный вставками из закалённой кости магических тварей и Камня — благо, прошлые рейды оставили нам достаточно трофеев.
Удалов, заглянув ко мне в мастерскую, лишь присвистнул:
— Да вы, подпоручик, всерьёз за дело взялись! Это ж сколько маны уйдёт на активацию…
— Не столько, сколько крови, если застава не выдержит, — пробурчал я, проверяя пайку на очередном креплении.
— Ну, вы всё знаете. Только смотрите, не загнитесь раньше времени.
Приятное пожелание. Я лишь хмыкнул в ответ.
Слава пантографу! К обеду все четыре артефакта были готовы. Оставалось лишь проверить их в деле.
— Самойлов! — крикнул я, выходя во двор. — Давай-ка своих стрелков, испытаем новинку!
Штабс-ротмистр, сидевший на крыльце с папиросой, лениво поднял бровь:
— Уже изготовили?
— Уже.
Он нехотя встал, отряхнул пепел и сыто потянулся, словно кот.
— Пойду с вами, погляжу. Интересно, что же у вас получилось.
Через пару минут передо мной стоял десятник и четверо пограничников с берданками, с любопытством разглядывающие бронзовый диск в моих руках.
— А это что, ваше благородие? — почесал затылок фельдфебель.
— Щит. Магический. Должен принять на себя пару десятков пуль, прежде чем разрядится.
Глаза у стрелков округлились.
— То есть… нас теперь не убьёшь? — недоверчиво спросил Семёнов.
— Убьёшь. Но не сразу. И это артефакты для смотровых вышек. Хотя…
Васильков фыркнул, не дав мне додумать.
— Обнадёживающе. Ну что, будем проверять?
Мы выдвинулись к ближайшей тренировочной площадке за оградой, где стоял старый деревянный щит, испещрённый пулевыми отметинами.
— Становись в строй, — скомандовал я пограничникам, — Будете по очереди палить в мишень.
Первая пуля поразила мишень лишь на семнадцатом выстреле.
— Двадцать выстрелов — это с натяжкой, — констатировал Васильков, — Но даже шестнадцать — уже огромное преимущество.
Я удовлетворённо кивнул.
— Не забывайте, что стреляли с тридцати шагов и из берданок, а бой у них посильней будет, чем у английских карабинов, и уж тем более, всяких там кремневых ружей. Да и не подпустят наши стрелки к себе никого на тридцать шагов.
— Осталось надеяться, что кочевники не притащат с собой чего-нибудь похуже английских ружей, — добавил штабс-ротмистр, пожимая плечами.
Я усмехнулся.
— Разве что, шаманов. Ну, тогда и мы будем импровизировать.
К вечеру все артефакты были распределены по башням заставы. Оставалось только ждать.
А ждать, как известно — самое тяжёлое.
* * *
Трое офицеров, которые прибыли сменить тройку Радошевского с его клевретами, меня порадовали. Двое были уже мне знакомы — поручик Левин, Илья Юрьевич и штабс-ротмистр Львов, Дмитрий Константинович, а третьим оказался поручик Кац, Игорь Самуилович.
Как нам его представили — одессит, балагур и редкостный шутник.
Ротмистр дал прибывшим полчаса на заселение, а потом пригласил их на ужин.
Оказывается, все наши офицеры с соседями были знакомы, и поэтому разговор сразу перетёк на мою схватку с киргизами.
Пришлось заново всё рассказывать.
А мне что — рассказал. Тем более, особо наедаться за ужином я не планировал.
У меня гости сегодня ожидаются. Федот уже небольшой мангал из кирпичей сварганил. Шомполами от списанных винтовок обзавёлся. Дровами из ольхи. И свинину, доставленную из села, нашинковал и замариновал.
Про свою шестую степень я попросил Удалова и Василькова пока не распространяться. Васильков первый про неё узнал, а ротмистру я обязан был доложиться, что и сделал.
Вот когда переживём визит генерала — тогда и отпразднуем это событие всем офицерским составом. А пока — кулуарный шашлычок на заднем дворе моего дома, под пару бутылок лёгкого вина.
И мы собрались. Втроём. Темнело. Тихо присели на самодельные лавки, которые Федот соорудил из досок и чурбаков. После недолгих споров, вонзили штопор в выбранную бутылку вина и начали неспешно делится новостями и мыслями. Понятное дело, внимательно поглядывая на готовящееся мясо.
— Жирноватый подсвинок вам попался, — с видом знатока заметил штабс-ротмистр, когда я в очередной раз потушил пивом огонь, который вспыхивал из-за многочисленных капель жира, падающих на раскалённые угли.
— Так и лето уже на исходе. Самое время им к зиме жирка набирать. — Флегматично заметил ротмистр, глядя на мои старания.
Пока, на нашем импровизированном столе, изготовленном Федотом из двух перевёрнутых крышек оружейных ящиков и накрытым льняной скатертью, особых изысков нет.
Мягкий деревенский сыр, больше похожий на спрессованный творог, сливочное масло, перья лука, ломти осетрового балыка, коврига ещё тёплого ржаного хлеба и плошка с зернистой икрой. Всё скромненько, чтобы от главного блюда не отвлекало.
— Знать бы, для чего генерал к нам едет, — ткнул Васильков вилкой в балык, игнорируя надоевшую икру.
— Похоже, рапорты наши дошли. Мы же, почитай, столько Тварей выбили, что всем остальным заставам не под силу оказалось, — подцепил ротмистр кусочек сыра, отломив под него краешек ковриги.
— Может, он нам про политику и киргизов что-то расскажет? — предложил я свою версию.
— Отчего-то мне кажется, что наше командование довольно далеко от реалий. Вряд ли кто там, наверху, заинтересуется состоянием Купола и неожиданной активизацией кочевников. Но это же не мешает нам от буквы до буквы исполнять свою службу. — Заметил Удалов, поднимая свою кружку.
Угу, нет у меня пока в доме нужной посуды. Приходится нам всем пить вино из простых фаянсовых кружек, а не из хрустальных бокалов.
— На редкость верное замечание, — услышали мы чей-то голос из-за штакетника, а там и вовсе некая фигура в плаще нарисовалась, став вдруг заметной.
— Генерал Кутасов… — определил Васильков, отворачиваясь, как от Солнца.
Оно и неудивительно. Аура у генерала — огонь!
— Э-э-э… Ваше Превосходительство? — промямлил ротмистр, а потом словно онемел.
Я было немного подождал, но очень быстро сообразил, что ситуацию надо спасать. Ибо мои коллеги оказались не совсем готовы к разговорам.
— Ваше Превосходительство. Позвольте представиться — подпоручик Энгельгардт. Маг шестой степени, сегодняшнее подтверждение которой мы и отмечаем. Кроме того, у нашей заставы на счету победа десятка пограничников над тридцатью кочевниками, и буквально пару часов назад мы снабдили наши смотровые вышки артефактными Щитами. Поэтому поводов у нас, как минимум — три. Приглашаю вас к нашему скромному столу. Трофейный подсвинок из-под Купола уже почти приготовлен. Выбор вин у меня не велик, но приоритет по его виду вы можете обозначить.
— Красное полусладкое найдётся? — хмыкнул Кутасов.
— Не вопрос, — не стал я рассуждать, что под мясо лучше или хуже, — Иван Васильевич, сними те шампура, что в центре, а на их место с краю подвинь, и за огнём следи, — отдав ЦУ, отправился я в дом.
— Федот! Две бутылки красного полусладкого! Срочно! И нам добавь того же, что на столе.
Подвал в моём доме смешной. Всего-то на пару полок для солений и варений, и место в другом углу на пару бочек. Зато там всегда прохладно, ну и я слегка руки приложил. Чисто по наитию создал артефакт, который там температуру поддерживает. Всего-то чуть выше той, когда вода в лёд замерзает. Этот эффект мне для хранения зелий был нужен, но оказалось, он вполне и для жизни востребован.
