Он поспешно ретировался, но я видел, как он оглядывается через плечо. В его взгляде смешивались страх, любопытство и… восхищение.
— Он боится нас, — с грустью заметила Марта.
— Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — успокоил я. — Люди всегда боятся того, чего не понимают.
— А вы не боитесь? — спросила Лидия.
— Я создал вас, — ответил я. — Зачем мне бояться собственного творения?
Она улыбнулась, и эта улыбка была одновременно ангельской и хищной.
— Что прикажете делать, господин?
— Возвращайтесь к обычным обязанностям. Лидия — следи за порядком в доме. Марта — помогай на кухне. Но помните — никто не должен подозревать о ваших истинных способностях.
— Понятно. А кормление?
— Каждые три дня буду спускаться к вам. Моей крови хватит надолго.
Они кивнули и разошлись по своим делам. Со стороны они выглядели как обычные служанки, разве что удивительно красивые.
Вечером Марк не выдержал и пришел ко мне с расспросами.
— Виктор, я должен знать правду, — сказал он решительно. — Что произошло с этими женщинами?
— То же, что произошло с летучими мышами, — ответил я. — Только более контролируемо.
— Но они же… они же стали другими существами!
— Лучшими версиями себя, — поправил я. — Сильнее, красивее, умнее.
— А опасность? Ты говорил, что они опасны!
— Опасны для тех, кто им угрожает. Для нас они абсолютно безопасны.
Марк помолчал, обдумывая услышанное.
— А можно ли… можно ли повторить процесс? — наконец спросил он.
— Зачем? — поинтересовался я, хотя знал ответ.
— Если они стали совершеннее… может, это путь к истинной трансмутации? Не металлов, а самого человека?
Умный мальчик. Он начинал понимать истинный масштаб наших возможностей.
— Возможно, — осторожно согласился я. — Но это требует дальнейших исследований.
— Я готов помочь, — твердо сказал Марк. — Что бы это ни было, я хочу понять.
— Тогда завтра начнем новый этап обучения, — решил я. — Пора переходить к более сложным вещам.
Марк кивнул и ушел, но я видел — сон ему сегодня не придет. Слишком много вопросов крутилось в его голове.
А у меня появились новые помощницы, чьи способности значительно превосходили человеческие. И что самое важное — они были абсолютно преданы мне.
Мои силы росли. И это было хорошо, потому что впереди предстояли еще более опасные эксперименты.
На следующее утро я решил, что пришло время для серьезного шага вперед. Марк созрел для работы с истинной алхимией, а мои недавние открытия открыли новые возможности.
— Сегодня мы начинаем создание философского камня, — объявил я, спускаясь в лабораторию с небольшим сундучком в руках.
Марк оторвался от изучения древних текстов, глаза его загорелись.
— Настоящего? — спросил он с придыханием.
— Настоящего, — подтвердил я, открывая сундучок. — Но начнем с основы — каркаса, который будет удерживать алхимическую силу.
Внутри сундучка лежал кусок металла размером с кулак — серебристо-черный, испещренный странными узорами. При прикосновении он слегка покалывал кожу.
— Что это? — Марк наклонился ближе.
— Метеоритное серебро, — ответил я. — Металл, упавший с небес. Он содержит в себе энергию космоса, звездную пыль, силы, которых нет на земле.
Это была правда. Метеорит упал в горах Галлии несколько лет назад, и я потратил немало усилий, чтобы раздобыть кусок этого удивительного материала. Обычные металлы не подходили для моих целей — нужно было что-то особенное.
— А как мы будем его обрабатывать? — спросил Марк. — Обычные инструменты вряд ли справятся.
— Не обычными методами, — я разжег печь и начал готовить специальные тигли. — Метеоритное серебро можно плавить только при особых условиях. Нужна правильная температура, правильная атмосфера, правильное… намерение.
Я достал флакон с составом, который готовил несколько дней — смесь серы, ртути, толченого жемчуга и нескольких капель моей крови. Именно кровь была ключевым компонентом, который должен был связать космический металл с моей волей.
— Помнишь то, чему я тебя учил о жизненной энергии? — спросил я, начиная нагревать тигель.
— Ци, — кивнул Марк. — Энергия, которая течет через все живое.
— Именно. Философский камень — это не просто химическое соединение. Это кристаллизованная жизненная сила, заключенная в материальную форму. Каркас из метеоритного серебра будет удерживать эту энергию.
Металл начал плавиться, но не так, как обычное серебро. Он светился изнутри, и воздух вокруг тигля мерцал, словно над раскаленным песком.
— Теперь самое важное, — сказал я, добавляя в расплав приготовленную смесь. — Нужно вложить в металл часть своей сущности.
Я сосредоточился на своей новой способности управлять кровью. Несколько капель поднялись из порезанной ладони и медленно опустились в тигель. Расплав вспыхнул ярким светом.
— Боги, — прошептал Марк. — Это невероятно.
— Теперь ты, — сказал я. — Добавь каплю своей крови и сосредоточься на энергии ци. Представь, как твоя жизненная сила вливается в металл.
Марк неуверенно надрезал палец и добавил кровь в смесь. Я видел, как он пытается применить то, чему научился в упражнениях цигун.
— Хорошо, — одобрил я. — Чувствуешь связь?
— Да, — выдохнул он. — Словно металл… живой.
Работа продолжалась весь день. Мы формировали каркас, используя древние техники и современные знания. Метеоритное серебро оказалось удивительно податливым — оно словно само знало, какую форму должно принять.
Постепенно в наших руках рождалось нечто прекрасное — кристалл сложной формы, размером с куриное яйцо. Его грани отражали свет необычным образом, создавая иллюзию глубины и движения внутри.
— Это основа, — объяснял я, пока мы работали. — Каркас, который будет содержать философскую субстанцию. Но сам камень еще не готов.
— А что нужно для завершения?
— Особые ингредиенты, — туманно ответил я. — Субстанции, которые содержат концентрированную жизненную силу.
Я не сказал ему, что главным ингредиентом будет эссенция, извлеченная из моих созданий. Вампирши и ликантроп содержали в себе искаженную, но мощную жизненную энергию. Правильно переработанная, она могла стать основой для камня, способного воздействовать на саму природу жизни и смерти.
К вечеру каркас был готов. Он лежал в специальном футляре, слабо пульсируя собственным светом.
— Он живой, — шептал Марк, не отрывая взгляда от кристалла. — Я чувствую, как он дышит.
— В некотором смысле — да, — согласился я. — Мы создали нечто среднее между живым существом и минералом. Сосуд для чистой алхимической силы.
— А когда мы сможем завершить работу?
— Скоро, — пообещал я. — Очень скоро.
Но сначала нужно было подготовить особые ингредиенты. И для этого потребуются мои верные создания.
Лидия и Марта должны были сыграть ключевую роль в создании того, что поможет мне наконец найти покой.
Вечером того же дня Корнелий устроил торжественный ужин в честь наших «алхимических успехов». В триклинии собралось человек пятнадцать — сенаторы, богатые торговцы, даже один из преторов. Все они слышали о чудесных настойках и хотели лично познакомиться с «великим алхимиком».
Я наблюдал из-за колонны, как Марк входит в зал. За последние недели он кардинально изменился — уверенная походка, безупречная тога, аристократические манеры. Никто не поверил бы, что еще месяц назад это был неудачник-шарлатан.
— Достопочтенные господа, — торжественно произнес Корнелий, — представляю вам мастера Марка — выдающегося алхимика, чьи открытия уже приносят пользу лучшим людям Рима!
Аплодисменты. Марк поклонился именно так, как я его учил — с достоинством, но без высокомерия.
— Благодарю за теплый прием, — сказал он, и голос звучал уверенно. — Надеюсь, сегодня вы убедитесь, что слухи о моих скромных достижениях не преувеличены.
Сенатор Марк Эмилий, которого я помнил по встрече в термах, подался вперед.
