— Так то — наша белокожая сестренка. Мы ее с самого детства знаем и оберегаем, — согласился с братом рулевой, — а это девицы в самом соку. Срывай да бери. И не пуганные же.
— Понятно. Значит, все же придется их на берег ссадить, — пришлось признать мне. Но может и образуется, купим небольшой дом деревянный…
— Нельзя, — громко и отчетливо сказал Макграг, глаза его, до этого полные злого веселья и задора, будто остекленели, — нам нельзя в Новыш.
— Как ты узнал?
— А, зараза, — Бладстил потряс головой, будто вытряхивая из уха жука, — господин нам нужно срочно возвращаться в ставку Хикентов.
— Не торопись, объясни толком, что происходит?
— Вы не видите? — удивленно посмотрел на меня мгновенно помрачневший Хатнак.
— Все дело в том, что его сиятельство благородный, и не из этих земель, — отвела подозрения Арата, — как и я, из дальнего графства. Так что рабам и обычным людям они поступают, а нам нет.
— Пришло задание, — сказал Макграг, — от Энмиры Хикент. Она в опасности и требует немедленной поддержки от всех граждан Длани. Кажется, на них опять нападают.
— Твою мать… ладно. Все по местам, — приказал я, — машину на полный ход, мы не должны пропустить сражение. Готовьте оружие.
Дварфы бросились в котельную, и вскоре «Летучий корабль», взбивая пену, понесся вперед, полностью оправдывая свое название. Идти на выручку Энмире мне совершенно не улыбалось, но и встать против команды, когда они единственное, что у меня есть, тоже. Хотя еще оставалась надежда, что мы не успеем.
Свернув по притоку, мы направились прямо к крепостнице, оставляя стольный град князя Владимира в стороне. А уже через несколько часов над лесом появились первые признаки боя — черные клубы поднимающегося дыма.
Глава 22
Крики и грохот сражения были слышны даже через шум воды, взбиваемой колесами парохода. Когда летучий корабль в полном соответствии со своим названием вылетел из устья реки к крепостнице Хикентов, мы все стали свидетелями настоящего побоища. Армия захватчиков волнами билась о каменные стены, но каждый раз отступала.
Черные воины карабкались по частично порушенным укреплениям, не обращая внимания на сотни поверженных соратников. Арбалетные болты косили их почти в упор, прошивая насквозь сразу нескольких. Но, несмотря на боль и ранения, они продолжали двигаться вперед. Эльфийские лучники выцеливали защитников одного за другим. А позади всей этой орды стояли камнеметательные орудия.
Вот только обороняющиеся не были простыми людьми. И среди них хватало умелых воинов, а главное чудовищ, приведенных бароном Хикару. Огры, закованные в доспехи, одним взмахом дубины сбрасывали по десятку нападавших со стен. Орки и дварфы, умело работая парами, использовали луки и самострелы. Но главным чудищем и защитницей крепости стала ее глава — Белая ведьма — Энмира Хикент.
Каждый взмах ее руки вызывал вспышку огня в рядах нападающих. Самые крепкие, самые тяжелобронированные враги падали с разорванными головами. Осадные машины горели, и именно дым от них мы видели за лесом. Враги в страхе расступались перед ее дланью. Но их было слишком много. А главное — почти все они были под уже знакомым мне заклятьем Выгорания.
— Тормози! Ударим с тыла, — решил я, — пусть их и многовато, но они уже сейчас в растерянности. Наше появление явно в их планы не входило. С борта, вперед не лезем!
— Это можно, — кровожадно улыбнулся Эйгейл, крутя ворот скорпиона. Огромный арбалет, который невозможно было представить в руках даже у здоровяка, вроде огров, выстрелил, громко щелкнула тетива, и с первого же выстрела противники недосчитались двоих бойцов, самых опасных для нас — эльфов с темно-коричневой, как кора дуба, кожей.
Мы шли в нескольких метрах от берега, не позволяя ринувшимся к нам воинам подступить слишком близко. И спрятавшись за высокими бортами плоскодонки, как за стеной, без особых проблем расстреливали противников, которые были не в состоянии до нас добраться. Даже десятка стрелков, бьющих из укрытия, было достаточно, чтобы и без того хаотичный строй врага окончательно дрогнул, смещаясь к спасительной кромке леса.
— Дара, Акташ! Выпускайте лютоволков! Не подставляйтесь! — приказал я давно сдерживающей себя волчице. С кровожадным оскалом она зарычала, а затем Дружок прыгнул с борта ладьи, оттолкнувшись так, что суденышко заходило ходуном. Трорин, которого и так штормило от постоянной выпивки, едва удержался, обняв мачту.
Акташ взвыл, и по его команде волки бросились в бой. Мы прикрывали их с корабля как могли, и ни один из наших верных спутников не получил ранений, пока плыл до берега, где они скрылись в лесу и ни помочь, ни подсказать им я уже был не в состоянии. Но судя по множеству отчаянных людских криков, доносящихся из чащобы, лютоволкам это и не нужно было.
Но даже окруженные с трех сторон противники не дрогнули. Будто у них вообще нет страха. Или разума — я бы поставил на второе. Они продолжали атаковать стены крепости. Без всякого видимого шанса на успех. И я было порадовался, что этот бой пройдет легче остальных, когда с другой стороны городища на поднятых парусах не вышли три ладьи.
— Отлично, переломаем им весла! — усмехнувшись, решил я повторить удачный трюк, — готовьтесь к столкновению.
— Нет! Нельзя! — вскрикнул Хатнак. — Стоп машина! Холостой ход! Убрать диференциалы!
— Ты что творишь?
— Вы не понимаете? Они же идут на таран! — крикнул рулевой. Я и в самом деле не сообразил, что происходит. Но дварф оказался прав. За несколько метров до столкновения прозвучала команда «поднять весла», и ладьи на полном ходу, одна за другой, врезались в нос корабля. Дерево трещало, сминаясь, но выдержало, отклонив основную часть удара в стороны.
Будь мы обычным кораблем, тем бы все и закончилось. Противник проплыл бы мимо, удаляясь на полном ходу. Но у нас по обоим бортам стояли громадные водяные колеса, в которые и врезались враги. Треск ломаемого дерева и визг сминаемой стали слились в одну какофонию. Для нападающих этот удар тоже не прошел даром, но был смертельным для нашего судна. Если бы Хатнак не предусмотрел такого варианта.
Погнутые оси вышли из пазов и отвалились вместе с остатками колес, существенно облегчая наш общий вес и позволяя стать кораблю еще легче. Не ожидавшие такого поворота событий враги ругались и грозились всеми возможными карами, но их абордажные крюки раз за разом соскальзывали с гнущихся бортов. От стрел и гарпунов не было спасения, и только под самым бортом удавалось спрятаться, изредка отстреливаясь.
— Добрыня, ну что же ты? — крикнул до боли знакомый веселый голос, — выходи. Братец. Или мне только с твоими игрушками забавляться?
Выглянув наружу я заметил, что тот гад. Дрессировщик с серой кожей и русыми волосами. Вот только теперь и глаз у него — как у меня был — красный. Лишь щетины на лице не было. Возвышается над бортом третьей ладьи, уже пристыковавшейся к нашему вагону. Гнев заволакивал взор, и только удержавшая меня в последнюю секунду рука Макграга не позволила броситься прямо на врага.
— Пусти, там Трорин!
— Он сможет за себя постоять, — твердо ответил маг Крови, — надеюсь, по крайней мере.
— Эй, Майкл, — все тем же веселым басом вновь позвал меня гад, — не расстраивай меня. Иначе придется твоих рабынь порешить на месте. Или лучше взять их себе?.. Даже не знаю, какие-то они не слишком симпатичные. Нет? Жаль… Горшки!
Стоило ему крикнуть, как на палубу обрушилось сразу с десяток глиняных сосудов. Масло разлилось по палубе и мгновенно вспыхнуло, затекая даже в трюм.
— Сволочь! Я тебя достану! — бессильно крикнул я, пытаясь сообразить, как выбраться из такой ситуации. Захваченная ладья была в нескольких метрах, допрыгнуть до нее при всем желании не реально. Да еще и ждут меня там, скорее всего, отборные воины врага. Но и оставаться здесь в таком положении — было нельзя.
— Пожар! — взревел Хатнак, будто этого и так было не видно, но затем я сообразил, что он, спрятавшись в рубке, кричит это в трубу, ведущую к машинному отделению, — спустить пар! Начать полив!
