Я нашел глазами Широ — он злобно ухмылялся, глядя стайку девчонок, с недовольными и даже испуганными лицами шепчущихся в ряду перед ним. Почувствовав мой взгляд, сосед посмотрел на меня и усмехнулся.
— Если вы не запомнили распорядок дня, не переживайте — о всех важных событиях в течение дня будут объявлять по громкой связи на всю академию, и так будет всю первую неделю! По субботам будет сокращенный день, без второго блока занятий, а по воскресеньям — свободный день, с сохранением времени приема пищи и отбоя! Всем все понятно? Отлично!
Не дожидаясь ответа, директор хлопнул в ладоши, сунул в рот свисток и дунул в него, привлекая внимание тех, чье внимание еще не успел привлечь:
— Сегодня первую зарядку у вас проведу лично я, так что — построиться в колонну согласно курсу обучения!
Третий и второй курсы моментально исполнили указание. Первый, понятное дело, долго возился — кто-то не понял, что от нас хотят, кто-то долго соображал, где его курс, а кто-то будто вовсе не был готов к происходящему и долго тупил на одном месте.
Когда наконец колонны построились, директор встал во главе и повел нас на пробежку вокруг тренировочного блока академии. Метров пятьсот легкого бега, потом стандартная разминка на все суставы тела, разве что групповая, а не индивидуальная, потом бег на месте, выпады, прыжки, наклоны и прочие упражнения, которые принято делать. Ничего сложного, ничего из ряда вон выходящего, но некоторые первокурсники натурально задыхались после упражнений — видимо, до этого ничего сложнее подъема пешком по лестнице в клан холле им делать не приходилось.
После зарядки директор дежурно похвалил всех и удалился, а студенты побежали в общежитие. Кто — греться, а кто наоборот — чтобы не замерзнуть после того, как пропотели.
— Ну как тебе? — поинтересовался я у Широ, когда мы вернулись в комнату.
— Что? — даже не обернулся он, заправляя кровать.
Я пожал плечами, хоть он и не мог меня видеть:
— Все. Академия. Подъем. Зарядки.
— Отлично. — буднично ответил Широ, все так же не оборачиваясь.
Я вздохнул и тоже принялся заправлять свою кровать.
Едва я закончил, как сверху раздался негромкий, но отчетливый гудок, и из динамиков раздалось:
— Вниманию студентов, наступает время завтрака.
Едва динамики смолкли, как на тумбочке появился завтрак — я краем глаза даже уловил, как это происходит. В пределах очерченного прямоугольника воздух задрожал, будто над раскаленным песком, и через секунду там из ниоткуда появился судок. Причем появился не на поверхности, а сантиметром выше, и соответственно брякнулся, отчетливо звякнув крышкой.
Это был все тот же судок-поднос, из которого я ел ужин… Ну, или как минимум такой же. Какая-то каша на молоке, странные круглые палочки в мелкую дырку в палец толщиной и такой же длины, два кусочка поджаренного до золотистой корочки хлеба, один из которых был намазан маслом, а другой — каким-то вареньем, и два бумажных пакетика. Разорвав один, я обнаружил в нем порошок, запахом напоминающий кофе, а во втором — чай. Только вот где и как его заварить?
Я снова подглядел за Широ — он высыпал из пакетика чай в кружку и вышел из комнаты. Я залез в свою тумбочку, обнаружил там не только чашку, но еще и полотенце, зубную пасту зубную щетку и кусок мыла, высыпал в кружку кофе и последовал за соседом.
Широ подошел к странному крану, торчащему прямо из стены и щелкнул одним из двух рычажков. В его кружку полилась горячая, судя по поднимающемуся пару, вода. Стоя за спиной Широ, я оглядел коридор — оказывается, такие же краны торчали из стены через каждые три комнаты, и сейчас возле каждого из них стояла небольшая очередь.
Кофе оказался вовсе не таким, как я пил до этого — даже близко ничего похожего. Один только запах похож, но никак не вкус. Тем не менее, я допил его — не выливать же? — и с удовольствием съел очень вкусный завтрак. Насколько был отвратителен здешний кофе, настолько же потрясающей здесь была кухня. Для того, кому несколько раз за жизнь приходилось сырьем жрать крыс, пойманных в канавах — так вообще пища богов. И не только здешняя, в академии, но и вообще в этом мире.
— Вниманию студентов, завтрак заканчивается. Обеспечьте прием посуды.
Я поставил поднос на тумбочку, с сомнением покрутил в руках кружку, но ставить ее туда же не стал — я же ее не там нашел? Вместо этого я сходил до туалета и сполоснул ее под краном, после чего вернулся в комнату и как раз вовремя. Подносы уже исчезли, а голос с потолка заговорил снова:
— Первый курс, ваше первое занятие — контроль чистой праны, пройдите в тренировочный блок на общее поле.
Общее поле, общее поле… Что-то Ника такое говорила, это, кажется, то огромное свободное пространство, посыпанное песком и окруженное забором. Интересно, почему мы начинаем не с теории? Возможно, это потому, что все здесь, кроме меня — урожденные носители праны и уже давно знают о ней все, что нужно. Ну или во всяком случае все, что нужно для того, чтобы уже начинать ее контролировать. Ладно, я тоже не промах, что-нибудь да выдам, уж не опозорюсь.
Прежде чем идти, я переоделся, одевшись потеплее — что-то мне подсказывало, что прыгать и бегать там мы не будем, а погода явно не собиралась становиться лучше. Широ внимательно посмотрел на мои сборы, а потом встал и переоделся тоже.
Возле выхода я встретил Нику — она стояла и явно ждала меня.
— Что у вас? — спросила она, чмокнув меня в щеку.
— Контроль чистой праны. — насилу вспомнил я.
— А, это тебе понравится. — улыбнулась Ника. — Ладно, увидимся вечером!
Она еще раз поцеловала меня — только на сей раз в губы, — и упорхала прочь. Она, в отличие от меня, переодеваться не стала и так и мелькала на фоне окружающей серости ярким красным мазком.
Я проводил ее глазами и внезапно наткнулся на несколько хмурых взглядов идущих мимо студентов. Причем — обоих полов, что самое интересное. Поймав мой взгляд, некоторые отводили глаза, а некоторые наоборот — начинали смотреть с еще большим вызовом, словно спрашивая «Ну и что ты мне сделаешь?»
Как будто мне больше заняться нечем. Сплю и вижу, как бы вам что-нибудь сделать.
До общего поля я добрался в одиночку, и опять — одним из первых. Кроме меня, здесь было всего три человека — два черноволосых паренька, похожих как две капли воды, и девчонка с серебряными волосами. Я аж моргнул от удивления — настолько ее волосы действительно напоминали расплавленное и вытянутое в тончайшие нити серебро. Они были собраны в высокий хвост на затылке, и открывали красивое, с тонкими чертами, лицо девушки. Полные, хоть и бледные, губы, узкий точеный нос, большие карие глаза в обрамлении длинных и густых ресниц, маленькие ушки с крошечными серебряными сережками.
Девчонка не была красавицей, как ни крути. Привлекательная — да, симпатичная — да, но та же Ника дала бы ей сто очков вперед что по сексуальности, что просто по внешнему виду.
И все же что-то в ней притягивало взгляд. Она стояла будто бы особняком от остальных, и даже когда на поле собралась толпа первокурсников, она умудрялась держаться будто бы не с нами. Стояла себе с краю, изучая очень интересный забор, и гоняя из одного уголка рта в другой тонкую палочку леденца, который она периодически вытаскивала, критически осматривала и отправляла обратно.
Один раз они даже поймала мой взгляд и принялась глядеть в ответ. Спустя два десятка секунд поняв, что взгляд отводить я не намерен, она достала изо рта леденец, показала мне язык в фиолетовых разводах, и отвернулась, снова уперев взгляд в забор.
— Здрваствуйте, студенты! — раздалось сзади. — Простите, немного задержалась! Не переживайте, после занятия я вас из-за этого не задержу!
Я обернулся и машинально попытался укрыться за тощим Широ.
Перед нами стояла Персефона Ратко. На сей раз без книжки и вместо своей накидки одетая более прозаично — в длинный синий теплый плащ.
— Что ж, позвольте представиться. — радушно улыбнулась она. — Меня зовут Персефона Ратко, и я — преподаватель академии по всем дисциплинам, которые прямо или косвенно связаны с использованием чистой праны. Контроль, восстановление, создание конструкций, передача и перекачка, истощение — это все по моей части. Под моим руководством вы не только научитесь контролировать свою прану, но и преумножите ее запасы и увеличите скорость ее восстановления в разы! Не говоря уже о таких простых вещах, как эта!..
