Сотни Калидар ринулись в атаку, формируя узкий клин, направленный прямо в сердце свардгардских войск. Они не пытались сражаться с врагом — сейчас это было бесполезно. Вместо этого они буквально взбирались на тела свардгардцев, как на живую стену, разрывая плотный строй и создавая дорогу к артефакту.
Это была страшная сцена. Бесчисленные Калидар бросались в самую гущу врага. Каждый знал, что идёт на верную смерть. Но это не остановило их —ради своей стаи и победы они были готовы погибнуть.
Их тела рвали топоры свардгардцев, многие падали, но за каждым падшим Калидар следовали новые, заполняя собой брешь, закрывая погибших своими телами и продавливая страшным клином строй врага. Это была лавина из живых тел, которая, как безумный смерч, катилась вперёд.
Но на этот раз не просто «бахнуло». Взрыв прогремел с такой силой, что, казалось, весь мир на мгновение перестал существовать. Ударная волна снесла всё на своём пути — меня, штаб, всех, кто находился поблизости. В одно мгновение земля под ногами задрожала, словно сам корабль собирался расколоться пополам.
— Полная жопа! Но всё под контролем! Ауры нет! У меня крыша дворца сломалась! Убивайте их всех, дети мои!
Тяжело дыша и пытаясь прийти в себя, я огляделся. Вокруг, среди обломков и пыли, лежали бойцы стаи, но многие уже поднимались на ноги. Взрыв разметал врагов, но мои братья, несмотря на раны, выжили. Момент слабости сменился приливом ярости. Кровь Калидар закипела, и смерть тех, кто отдал свои жизни ради победы, требовала возмездия — яростного и беспощадного.
Я взревел, выхватывая тесак, и ринулся в атаку. Теперь это была не просто битва, а кровавая расплата. Смерть братьев нельзя было оставить без отмщения. Всё, что двигало мной, — это ярость. Время мщения настало.
Взрыв прокатился по всему уровню, сминая всё на своём пути. Основная сила удара ушла вверх, разрывая шлюзовую камеру и пасть корабля на куски. Сотни свардгардцев, оказавшихся в центре взрыва, были уничтожены. Их строй развалился, и теперь в пыли и гари командиры отчаянно пытались собрать новые ряды, осознавая, что их единственная защита — это дисциплина и слаженность. Но аура больше не защищала их. Только кровавый туман стелился над телами павших.
Калидар, оправившись от взрыва, начали двигаться вперёд, пробиваясь по телам своих же братьев, не останавливаясь ни на мгновение. Враг слишком уверился в своей неуязвимости, и теперь когти и клыки Калидар с лёгкостью разрывали их плоть, ломая доспехи и пробивая тела. Я видел, как один из ударников с лёгкостью располосовал своего противника, дважды ударив костяными лезвиями, и выдернул его внутренности, наматывая их на клинки.
Первую жертву я взял быстро — раздавил голову раненого свардгардца, когда уворачивался от топора ошеломлённого противника. Поймав его на излёте, я рубанул тесаком, отрубив руку с оружием, а затем с силой вломил кулаком ему в лицо, разломав череп. Пику следующего наёмника я принял на броню, а затем одним длинным ударом рассек его пополам, начиная от плеча. Его тело разлетелось, словно срезанный стебель.
А мне всё больше нравится мое оружие, настоящая кровавая вакханалия им творится. Жало в этом плане был элегантным, он резал как скальпель или даже лазер, а тут… сплошное мясо, тесак скорее не резал, а рвал, что мне доставляло сплошное удовольствие.
С боков меня прикрывали Васька и Мудак, которые так и не начали пользоваться оружием, они просто лапами разрывали врагов на части, пожирая сердца и зерна прямо на ходу. За ними просто не оставалось живых или раненых, мы шли как мясники, выкашивая врагов одного за другим.
Оставшиеся свардгардцы уже не могли сдерживать натиск. Их жидкий строй рушился под напором, и каждый шаг моих воинов нес им только смерть. Когти Калидар вскрывали грудные клетки, рвали сухожилия и кости, отрывали руки и ноги. Один из них в буквальном смысле оторвал голову врагу, держа её в лапах, как трофей, и с диким воплем запустил её в толпу, ударяя очередного свардгардца прямо в лицо.
Я дрался в самой гуще боя, нанося удары тесаком, рассекая плоть врагов и превращая их тела в бесформенные куски мяса. Каждый удар сопровождался хрустом костей, а кровь летела во все стороны, словно дождь.
Один из офицеров свардгардцев попытался отбиться, но я перерубил ему руки по локти, после чего вогнал тесак в его грудь. Напрягшись, я поднял умирающее и хрипящее от боли тело врага над собой, как знамя своей победы. Я почувствовал, как кости потивника ломаются, как разрывается броня, и тело ползет вниз по клинку, когда я провернул тесак внутри врага, и в ярости вырвал его наружу, оставив врага умирать в луже крови.
С каждым мгновением кровавая бойня разгоралась всё сильнее, приближаясь к завершению. Остатки свардгардцев были загнаны в угол, как звери на заклание. Моё сердце колотилось, руки были в крови, и в каждой капле крови, в каждом крике умирающих я чувствовал свою власть. Сегодня Калидар не остановятся, пока все до единого враги не будут расчленены и стерты с лица вселенной.
— Добейте их всех! Никто не должен уйти живым! — мой рев эхом прокатился по шлюзу, и Калидар, сотрясающие воздух своими боевыми кличами, врезались в оставшихся врагов. Возникла неожиданная мысль, может мы и корабль сможем захватить?
Несмотря на горячку боя, безумие ко мне не пришло, я его чувствовал, оно было рядом, как котенок, мурлыкало под боком. Казалось, стоит почесать ему за ушком и погрузиться в пучину ярости и это будет бесконечно весело и ярко. Но сегодня я спокойно сдерживал его порывы и работал с холодной головой, в пределах возможного.
И тут наступило нечто неожиданное. Захват корабля сорвался — твари, которые командовали Армой, оказались хитрее, чем я ожидал. Они не стали сражаться до конца. Когда Калидар прорвались вглубь судна, несколько десятков бойцов уже вошли в отсеки корабля, но враги просто отрубили часть судна. Отсек, который вёл внутрь, был отрезан, и с ним остались мои воины. Враги резко активировали двигатели и начали стремительно уходить от Дома, выскальзывая из боя, как змеи, отползающие прочь после укуса.
Я застыл на мгновение, оценивая ситуацию. И вот тогда я понял истинную силу своих бойцов. Открытый космос — этот безжалостный, холодный вакуум — оказался ничем не страшнее для меня и Калидар, чем аномальный холод на чаше Брата. Мы жили в условиях, где температура пробирала до самых костей, где смерть казалась близкой, но не приходила. Чем для нас хуже открытый космос? Древние домцы не зря создали своих воинов, ой как не зря.
Через портал, созданный червяком, все оставшиеся Калидар вернулись назад, целыми и невредимыми, ну кроме тех, кто остался борту Армы. Они были отрезаны, но не забыты. Моя стая всегда возвращается домой.
Сплюнув кровь врага, которая заливала моё лицо, я вытер её тыльной стороной руки, смакуя вкус победы, хоть и не полной.
— Надеюсь, вам там будет весело с моими братишками, шакалы трусливые — пробормотал я, усмехаясь. Пускай они забрали корабль, но моим бойцам они не смогут дать нормального ответа. Внутри их корабля теперь поселилась смерть, и я был абсолютно уверен, что второго такого камня, способного защитить свардгардцев у них на корабле не было.
— Повелитель, ты цел? — пророкотал голос за спиной. Это был Сарк, его тело было изрезано так, что казалось, что живого места на нём не осталось. Порубленное и окровавленное, но всё ещё стоящее существо. Этот идиот решил, что я шутил, когда говорил ему держаться позади? Вот урод!
— Сарк, я сейчас тебя сам добью, блядь! — рявкнул я, разворачиваясь к нему. — Ты какого хера полез в бой, придурок⁈ На тебе такая ответственность висит, а ты пошёл махать кулаками, совсем дебил? Сука, злости не хватает на таких как ты. Хочешь сдохнуть? Так давай, я добью прямо сейчас! Нет? Тогда займись своим делом! Быстро доклад мне и Лидеру по потерям и числу убитых врагов. Оружие соберите в одну кучу, доспехи — в другую. Тела — сам знаешь куда. Кости и требуху уберите с уровня, должно быть чисто как в… Чисто и всё!
