Битва продолжалась, превращаясь в смертельный танец силы и скорости. Фарбаути полагался на многовековой опыт и титаническую мощь, Локи — на возросшую магическую силу и нечеловеческую ловкость. Тронный зал сотрясался от их ударов, куски льда и камня носились в воздухе, словно листья в урагане.
Но постепенно становилось очевидно, что энергия, похищенная у Крида, даёт Локи решающее преимущество. Каждый его удар был точнее и разрушительнее предыдущего, тогда как Фарбаути начинал слабеть.
— Довольно, отец, — предложил Локи после особенно мощной атаки, оставившей в стене зияющую трещину. — Ты проиграл. Признай это с достоинством.
— Никогда! — взревел Фарбаути и попытался нанести последний, отчаянный удар.
Локи легко уклонился и контратаковал, направив всю мощь своей силы в одну точку. Энергия пробила защиту короля и поразила его прямо в сердце.
Фарбаути застыл, его очи широко раскрылись от изумления. Он потупил взор на дымящуюся рану в груди, затем воззрился на сына.
— Как… как ты посмел? — выдохнул он.
— Я посмел стать сильнее тебя, — ответил Локи без тени сожаления. — А в нашем роду это всегда означало право на власть.
Фарбаути рухнул на колени, а затем пал навзничь. Его дыхание становилось всё слабее, а из раны сочилась не кровь, а нечто подобное растаявшему льду.
— Йотунхейм… мой… — прохрипел он.
— Ныне — мой, — поправил Локи, приближаясь к умирающему отцу. — И я буду править им мудрее тебя.
Фарбаути хотел что-то изречь, но силы оставили его. Король ледяных великанов скончался у ног собственного сына, и тронный зал погрузился в гробовое безмолвие.
Локи обернулся к собравшимся великанам. В их взорах он читал страх, удивление, но также и нечто иное — уважение. В мире йотунов власть принадлежала сильнейшему, и он только что неопровержимо доказал своё превосходство.
— Фарбаути мёртв, — возгласил он голосом, прозвучавшим по всему залу. — Я, Локи, сын его, принимаю власть над Йотунхеймом. Кто дерзнёт оспорить моё право?
Никто не шелохнулся. Никто не произнёс ни звука.
— Превосходно, — удовлетворённо кивнул Локи. — Тогда преклоните колена пред своим новым государем.
Один за другим великаны начали опускаться на колени. Сначала младшие, затем старшие, наконец — даже самые древние и гордые из йотунов склонились перед новым повелителем.
Локи приблизился к отцовскому трону и воссел на него. Чёрный лёд под его прикосновением потемнел ещё более, обретя оттенки, которые, казалось, поглощали самый свет.
— Встаньте, — повелел он, и великаны повиновались. — Нам предстоит великое деяние. Слишком долго Йотунхейм пребывал в изоляции от прочих миров, слишком долго мы довольствовались ролью изгоев и отверженных. Сие изменится.
Локи восстал с трона и принялся расхаживать по залу, и каждый его шаг отзывался эхом абсолютной власти.
— Мы воздвигнем армию, которая затмит легионы Асгарда. Мы создадим флот, способный бороздить пространство между мирами. И когда мы будем готовы — мы выступим в поход. На Мидгард, где люди будут поклоняться нам как истинным богам. На Альвхейм, где эльфы станут нашими слугами. И в конце концов — на Асгард, где асы ответят за века пренебрежения нашим народом.
Великаны загудели одобрительно. Речь нового короля обещала им то, о чём они грезили веками — реванш, власть, возможность доказать своё превосходство.
— Но прежде всего, — продолжил Локи, возвращаясь к трону, — мы объединим все племена йотунов под единым знаменем. Огненные великаны, ледяные великаны, горные великаны — все станут частью одной империи. Моей империи.
Он воссел обратно на трон, и тот воссиял холодным светом, признавая нового владыку.
— Отправьте послов ко всем вождям и королям, — повелел Локи. — Да ведают они — у Йотунхейма новый правитель. Правитель, который не станет довольствоваться малым.
В последующие недели Локи преобразил Йотунхейм до неузнаваемости. Используя силу, похищенную у Крида, он перестроил Утгард, превратив его в подлинную столицу империи. Ледяные башни вознеслись превыше облаков, дворцы засияли чародейским светом, а арсеналы наполнились оружием, способным поражать богов.
Послы возвратились с благими вестями. Большинство племён великанов согласились признать власть Локи, поражённые слухами о его новой мощи. Те немногие, кто отказался, были покорены силой — демонстрация могущества нового короля быстро убедила скептиков.
Стоя на балконе своего дворца и созерцая простирающиеся внизу ледяные просторы, Локи ощущал глубокое удовлетворение. Впервые в жизни он правил не из тени, не посредством интриг и манипуляций, а открыто и прямо. Впервые он был королём не только по титулу, но и по праву силы.
«Один мнит, что может играть со мной как с пешкой, — размышлял он, наблюдая за учениями йотунов во дворе. — Хель полагает, что использует меня в своих замыслах. Но они заблуждаются. Ныне у меня есть собственное королевство, собственное воинство, собственная сила. И когда наступит час последней битвы, они поймут — я больше не чья-то игрушка. Я — Локи, король Йотунхейма, повелитель ледяных великанов, и сам изберу свою судьбу».
Студёный ветер развевал его плащ, но Локи более не ощущал холода. В его жилах пылал огонь амбиций, согревавший лучше любого пламени. У него были планы — грандиозные планы нового мирового порядка, где он займёт подобающее ему место.
А пока что он наслаждался властью, которую столь долго искал и наконец обрёл. Властью над целым миром, над народом, который признал его своим государем не из страха, а из почтения к силе.
Рагнарёк приближался, но Локи более не страшился сумерек богов. Когда ветхий мир рухнет, он будет готов воздвигнуть новый — мир, где король ледяных великанов станет императором всех миров.
Сим Сомович
Pax Britannica: Кровь и пламя
Глава 1
**ГАЛЛИЯ, 6 ВЕК ДО Н. Э.**
Корабль качался на волнах у берегов Массалии, и Виктор Крид стоял на носу, безразлично наблюдая за туманной далью. Месяц в Тарраконе прошёл в молчании — он больше не тратил слов на пустые размышления. Британия. Друиды. Смерть. Всё остальное не имело значения.
Лидия и Марта стояли рядом в капюшонах, скрывая бледность кожи от любопытных взглядов моряков. Крид не оборачивался к ним — их существование было merely инструментом, как и всё прочее в этом мире. Бренн сидел у мачты, поглощённый свитком с греческими текстами. Ликантроп мог читать сколько угодно — знания мертвецов ему не помогут. Преображённый волк дремал в тени.
— Массалия, — пробормотал капитан, указывая на показавшуюся гавань. — Греческая колония. Здесь торгуют со всем миром.
Крид даже не кивнул. Ещё один город, который когда-нибудь обратится в прах. Как Рим. Как все города.
Гавань встретила их привычным шумом — торговцы кричали на дюжине языков, предлагая товары, которые завтра потеряют всякую цену. Греки, галлы, лигуры, финикийцы суетились, словно их жизни что-то значили. Крид холодно оглядел толпу и направился к ближайшей таверне.
— Ищете путь на север? — поинтересовался трактирщик, галл с греческим именем Алексий. — Дорога через земли кельтов непроста. Племена воюют между собой, а друиды… они не любят чужаков.
Крид медленно повернул кольцо Аида на пальце. Не улыбнулся — это было бы тратой энергии. Просто активировал артефакт.
— Друиды, — произнёс он ровным, бесцветным голосом.
Глаза трактирщика потускнели, лицо стало безвольным.
— Они знают тайны древнее олимпийских богов, — зашептал Алексий. — Говорят, умеют говорить с мёртвыми, превращать живых в зверей, даже… даже лишать жизни бессмертных.
В груди Крида ничего не дрогнуло. Ни радости, ни надежды. Только холодная констатация факта — есть ещё один путь к цели. Рим научил его не верить в лёгкие решения. Там он тоже думал, что нашёл ответ.
Миллион жизней за иллюзию успеха.
Больше он таких ошибок не совершит.
