Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

— Смотри-ка, ожил, — раздался удивлённый голос деда. — Это что такое летает?

— Элементали Воды, — ответил я, задрав голову. — Как и предполагал ранее, этот Камень генерирует Водную Стихию.

— Как такое возможно, если изначально он падал цельным?

— Не знаю. Я ещё на Аляске заподозрил, что в Небесном Камне соседствуют две Стихии, — положив руки на шершавую поверхность, начал потихоньку заливать энергию своего ядра. Но был готов в любой момент выскочить из ямы. — Вода оказалась сильнее, что позволило ей подавить энергию Огня.

Дед молча созерцал танцующие искорки на поверхности Источника. Мне показалось, старейшина погрузился в глубокую задумчивость, а я ведь ждал от него какого-нибудь решения. Как он сейчас поступит? Вдруг захочет уничтожить второй Камень моими руками, чтобы Мамоновы не портили пестуемую Стихию какой-то там «Водой»? Не хотелось верить в такое коварство.

— Так что, дед, активирую Стихию? — громко спросил я, не убирая руки с поверхности Камня.

— Цыц, щенок! — ожил Яков Сидорович. — Не вздумай без батьки самовольничать! Всё прощупал?

— Подожди ещё немного, — попросил я, улыбаясь про себя. Каким бы тяжёлым и неприятным человеком не был старик Мамонов, но подличать против Рода он не посмел. Может быть, иногда полезно упрямых и закоснелых Глав отстранять от управления кланом? Посидел человек в одиночестве, мысли привёл в порядок, и теперь приятно с ним общаться. Или старейшина только со мной такой покладистый?

Пока я оглаживал шершавые бока Камня, в голову пришла дерзкая мысль. А что, если «познакомить» его элементалей с моими, живущими в энергоканалах? Ядро охотно отозвалось на такое решение и разогрелось до состояния расплавленного золота. Из ладоней выпорхнули серебристо-голубые искорки и толпой ринулись к местным элементалям. Сначала те возмущённо сбились в плотное светящееся облачко, словно решили обороняться от чужаков. Мои тоже слегка притормозили. Потом произошло интересное. С обеих сторон отделились по нескольку искорок и осторожно потянулись навстречу, словно щенки или котята, обнюхивающие друг друга. Отпрянули, закружились в хороводе, то исчезая в Камне, то снова появляясь в воздухе.

— Ты ещё долго? — Голос деда вывел меня из восторженного созерцания забавного ритуала знакомства.

Ничего не говоря, я поднял руку с растопыренной пятернёй, дескать, дай ещё пять минут. А сам затаил дыхание, потому что именно сейчас наступил важный момент. Элементали из обоих облачков рассыпались яркими гроздьями по поверхности Камня и растворились в нём. Источник ожил, его холодные бока стали наливаться синевой с алыми прожилками Огня. Он признал меня даже без капли крови! Элементали, которые «проживали» в моём ядре, каким-то образом стали идентификатором родства. Хм, а вот это интересно!

— Дед, ты не знаешь — отец делился кровью с Камнем? — спросил я, задрав голову.

— Почему я не должен знать, что происходит в нашем доме? Щедро поделился, одним из первых. Потом я кровушкой своей окропил, пока Камень не опустили вниз, — покряхтел старейшина, переминаясь с ноги на ногу. Пожалуй, надо подниматься. Тяжело Якову Сидоровичу, пусть и хорохорится.

— И кроме вас больше никто не привязывался?

— Запретили до твоего приезда, — хмыкнул дед.

Я похлопал сияющий бледно-голубыми и алыми всполохами будущий Источник, вызывая своих элементалей, будучи уверенный в том, что к ним присоединится и часть малышей из Небесного Камня. Только не заскучают ли они потом? Или у них есть какой способ взаимодействия между собой? Что-то вроде портала или астрального коридора, по которому они передвигаются между родственными Алтарями.

Дождавшись, когда расшалившиеся элементали займут место в энергоканалах, я попрощался с Источником и быстро поднялся наверх. Мне было жарко, хотелось расстегнуть куртку, но дед ворчливо погрозил пальцем:

— Застудишься. Лечи тебя потом таблетками и микстурами.

Мы вернулись домой. Митяй облегчённо вздохнул при нашем появлении, и помог Якову Сидоровичу раздеться, я же сам быстро скинул куртку и шапку, после чего мы поднялись на второй этаж.

— Митяй расскажет отцу о нашем визите к Источнику, — уверенно сказал я, доведя деда до его комнаты. Заметил, что ему подобное внимание доставило большое удовольствие.

— Обязательно расскажет, — хмыкнул старейшина и легонько цапнул меня за ухо, потянул мочку вниз, но так, не причиняя боли. — Ты почему, паршивец, активировал Источник и привязал его на себя?

— Ничего я не активировал и не привязывал, — сделав удивлённое лицо, ответил я, не делая попытку вырваться. — Тебе показалось.

— Я же не слепой, — хмыкнул дед, отпуская ухо, — Камень засветился так, как будто на него крови стакан вылили. Дай-ка!

Теперь его цепкие и корявые пальцы схватили мои руки. Поднеся их поближе к своему лицу, внимательно оглядел, поворачивая ладони то вверх, то вниз.

— Хм, точно не резал, — без всякого удивления пробормотал Яков Сидорович. — Правильно Жорка говорит про тебя: сам себе на уме, хитрован. Ты смотри, внучок, не заиграйся со своими способностями. Неровен час прищучат на горячем, и будешь всю жизнь на чужих горбатиться.

Тон деда не был нравоучительным. Человеку, прожившему более восьмидесяти лет, незачем кого-то пытаться наставлять. Он всего лишь озвучил то, что и сам хлебнул в жизни. А моё дело самому головой думать.

Я пожелал Якову Сидоровичу доброй ночи и направился в свою комнату, довольный произошедшим. Удалось выяснить, что элементали от разных Источников вполне могут «дружить», если только они имеют одинаковую природу происхождения. Каково будет их поведение, когда столкнутся разные Стихии, я пока не знаю. Попрошу разрешения у отца поэкспериментировать с аляскинским Камнем, пока нахожусь в родовой усадьбе. А ещё нужно провести привязку обоих Источников. То, что они чувствуют друг друга и пытаются взаимодействовать, мне стало понятно ещё в первую ночь, когда я настроился на их энергетические потоки. А чего им не хватает для единения? Связующего звена. Кто-то должен держать на контроле оба Источника, уметь регулировать их Стихийный каналы, распределять энергию, если того требует ситуация. И кого поставить Контролёром? Логичным выглядит кандидатура отца как Главы Рода. Но есть одна загвоздка: часто уезжает в Ленск. Или Антону предложить? Он наследник, ещё молод, полон сил, постоянно находится в Мамоново, ну, или почти всегда.

Не найдя будоражащих мозг ответов, я разделся и залез под одеяло. Ночная прогулка благотворно подействовала на меня, отчего сон пришёл почти мгновенно. И даже едва заметное колыхание энергетических потоков, старательно огибающих кровать, на которой я лежал, совершенно не ощущалось.

2

Как всегда, я что-то проспал. В доме стояла невероятная суматоха, за дверью то и дело пробегали, громко звучал смех, причём, девичий, звонкий. С трудом приоткрыв глаза, покосился на будильник. Ну вот, уже десять часов!

Одеяло отлетело в сторону, я лихорадочно соскочил с кровати и стал одеваться. Сегодня же в Казачьем соревнования! Как из головы вылетела такая простая мысль⁈ Напялил штаны, футболку — а в дверь уже стучали. Наверное, горничная «его величество» на завтрак зовёт. Совсем расслабился!

Открыл дверь и увидел Арину, уже почти готовую к поездке. На ней был толстый вязаный свитер, тёплые штаны, а на ногах — камусы из оленьей шкуры.

— Доброе утро, соня! — княжна улыбнулась и одним пальчиком толкнула меня в грудь. Когда я отступил назад, она вошла в комнату и закрыла дверь. Обвила руками за шею и крепко поцеловала.

Ого! Вот это да! Получше всякой зарядки! Я, недолго думая, обхватил Арину за талию и держал так до тех пор, пока она шутливо не шлёпнула меня по рукам. Пришлось отпустить.

— Случилось что-то, о чём я не знаю? — у меня было одновременно довольное и обалдевшее лицо, отчего княжна рассмеялась.

— Сама не понимаю, — честно призналась она. — Утром проснулась, кровь бурлит, энергия такая, что хочется куда-то бежать.