Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

— Ну что, Карп, сознаваться будешь, кто стрелял в княжичей? — спросил Антон без особого энтузиазма, потому как задавал этот вопрос ранее. — Или будешь продолжать выгораживать своих сыновей?

— Я стрелял, князь, всеми богами клянусь, — глухо обронил Карп, водя взглядом по нашей троице, скрывая насмешку. Молодые безусые мальчишки казались ему детишками, дорвавшимися до управления настоящего автомобиля. — С меня и спрос.

— Врёшь, — спокойно сказал я. — Стрелял человек в коричневом полушубке. У меня со зрением всё в порядке. Можно по отпечатку ауры определить, кто держал дробовик.

— Так если знаешь, князь, чего спрашиваешь? — глаза Карпа потускнели, но он их не отводил в сторону. Смелый.

— Ну, я же имя твоего сына или приятеля не знаю, — пожимаю плечами. — В любом случае это тайной не останется. Поражаюсь вашей безрассудности. Понимаете, чем грозит подобный демарш?

— На каторгу не упекут, и то ладно.

— А вот на прииск «Скорбный» отец тебя вместе с сыновьями и дружками без колебаний определит, — вмешался в разговор Антон. — Вижу, знаешь, что за объект такой?

— Наслышан, — неохотно ответил Карп. — А остальных-то за что? Охотничья лицензия есть у каждого. Обвиняйте меня в стрельбе, а сыновей отпустите.

— Экий ты ловкий, — усмехнулся Антон. — Виновник, значит, будет вкусно кушать, девок щупать, похохатывать, а ты за него горбатиться на «Скорбном» пару-тройку сезонов? Все пойдёте. Коллективная ответственность — слышал?

— Да как так-то? — вскинулся Федулов, но сразу же замер, ощутив движение Буяна и Куана за своей спиной.

— Или назови имя заказчика, — воспользовался моментом Антон.

— Что? — растерялся охотник. — Э… ааа, какой заказчик?

— Ты же не идиот, Карп Титыч, — Витька пристально поглядел на мужика, — понимаешь, как якуты и эвенки относятся к белой росомахе. Если узнают, что ты хотел её добыть, тебе рядом с ними не жить. Даже на «Скорбном» достанут.

— Только вот пугать не надо, князь, — Карп искривил губы в улыбке. — Мы тоже не лыком шиты, нас на рогатину не насадишь.

— Давай так, Федулов, — откинулся на спинку стула Антон и покрутил шеей, словно разминая мышцы. — Я прощу ваше безрассудство и не буду предъявлять претензию. Но ты мне назовёшь имя заказчика.

Карп погрузился в молчаливое раздумье, что подтверждало версию Витьки. Заказ был. Даже интересно стало, кто захотел шапку из меха белой росомахи сшить. На шубу-то не хватит.

— Впрочем, можешь упорствовать. У нас гостит Мать-Орлица, — умело поддавил Антон. — Хочешь, позовём её сюда? Она проведёт обряд, сами всё выложите.

— Не о княжне ли из борогонского Рода речь идёт? — удивился Карп.

— О ней самой, — подтвердил я. — Поверьте, Карп Титыч, у неё хватит сил распознать ложь. И этого будет достаточно, чтобы выбрать для вас наказание.

— Я не нарушал законов, — Федулов яростно сжал бороду.

— Врёшь, Титыч, — Антону, кажется, надоело выжимать из задержанного желание идти на сотрудничество. — Ты нарушил закон на землях князя Мамонова. Стрелял кто-то из вас по его сыновьям? Стрелял. Это покушение на убийство высокородного аристо. Значит, будете сидеть до приезда Георгия Яковлевича, пока он сам не определит степень наказания.

— Это был китаец, — вдруг сказал Карп, поникнув головой. — Я обычно ближе к лету езжу в Жиганск, чтобы сбыть добытое. Там обосновалась китайская компания по скупке меха. Берут всё, что ни предложишь: соболя, куницу, лису, волка, рысь, даже зайцем не брезгуют. Мягкая рухлядь очень ценится узкоглазыми. Но жмоты такие, что хочется удавить подлецов. Правда, я за несколько лет сотрудничества с ними репутацию поднял, попробуй меня теперь надурить… В общем, и этим летом поехал вместе с Кузьмой — старшим сыном. Неплохую денежку поднял. Грех жаловаться.

— Ближе к делу давай, — Антон пристукнул ладонью по столу.

— Пошёл я обмывать это дело в местный трактир. Кузьма в гостинице остался, за денежкой присматривал. Это у нас уже обкатанная схема. За водочкой-то можно и профукать всё. А так я спокоен. Взял с собой немного, чтобы на бутылку и закусь хватило. Ну и на случай, если компания какая наметится. Сижу, попиваю, закусываю. И вдруг ко мне подсаживается старина Тао. Он как раз учётчиком в китайской закупочной артели работает. Выпил со мной пару рюмок, не стал желтолицый кобениться. Ну и завёл разговор издалека. Интересовался моей профессией, как я зверя добываю. А потом хитренько так спросил, смогу ли я достать шкуру белой росомахи. Думаете, мне неизвестно, как якуты поклоняются такому зверю? Ха! Конечно, знал! Когда Тао прошептал сумму, которую готов заплатить за шкуру, я даже не сомневался. Ударили по рукам. Заказ должен быть у него этим летом. Выпытал я у Тао, зачем ему столь редкий зверь. Оказывается, какой-то очень высокопоставленный мандарин захотел именно белую росомаху. То ли для какого-то магического ритуала, то ли чучело набить. Я особо не вникал в этот бред.

— Как-то неразумно соглашаться на такой заказ, — хмыкнул Витька. — А если бы не нашёл эту росомаху?

— Я знал, что она уже несколько лет в наших лесах обитает, — пожал плечами Карп. — С оленеводами общаюсь, с охотниками… Видели они белую росомаху, даже в лесу дары оставляли, чтобы та полакомилась. Ну я и решил её добыть. Свои охотничьи секреты, сколь долго выслеживал, тоже поведать?

Федулов зыркнул на нас, ожидая, какое решение мы сейчас примем.

— Когда в Жиганске появилась китайская артель? — неожиданно спросил Баюн.

Карп задрал голову и внимательно поглядел на вмешавшегося в разговор охранника. И в глазах охотника промелькнуло что-то похожее на опасение, но ответил он с готовностью:

— Пять лет точно. Я до этого шкурки сдавал в Якутске. А когда желтолицые открыли артель в Жиганске, стал туда наведываться. Всё ближе, да и по деньгам нисколько не хуже.

— Ладно, отведи его обратно, — приказал Антон бойцу, который так и стоял в проёме двери. — На этом всё.

Некоторое время мы молча обдумывали слова Карпа, пока Витька настойчиво не спросил старшего брата:

— Какие мысли, Антоха? Никакого секрета, оказывается, нет.

— Отпустить хочешь? — покосился на него Антон и встал, с лязгом отодвигая стул от стола. — Мне как-то плевать на редкую зверюшку, но Федуловы стреляли не только в неё, но и по вам, братцы. Такое нельзя с рук спускать. Сегодня один решил испробовать, какова она — кровушка аристократа. Завтра другой начнёт палить, пусть даже зная, что ничего страшного с княжеской семьёй не произойдёт. «Магия же! Она защитит!» Нельзя такое спускать, даже если бы каждый из вас владел абсолютной защитой!

— Антон Георгиевич прав, — поддержал его Баюн. — Наказание должно быть. Предлагаю всё же дождаться Главу вместе с цесаревичем. Пусть они вынесут своё суждение.

— Остальных разве не будем допрашивать? — поинтересовался я. — Например, того же Кузьму, который с отцом ездил в Жиганск.

— Он будет ту же песню петь, что и батька, — уверенно ответил Витька. — Слышал же, что Карп сказал? Сына оставил в гостинице, сам пошёл на встречу.

Я не стал ничего говорить. Хозяин здесь отец, пусть сам думает, как поступать.

— Почему вас заинтересовала китайская артель, господин личник? — Антон тем временем прохаживался по столовой, заложив руки за спину. Ни дать ни взять — полководец перед битвой.

— Есть одна думка, Антон Георгиевич, — Баюн переглянулся с Куаном, который едва заметно кивнул, как бы одобряя желание личника поделиться своими соображениями. — Мне кажется подозрительным, что китайцы перенесли пункт приёма из Якутска в Жиганск. А это не меньше шестисот километров к северу.

— Вы уже изучили карту местности? — улыбнулся Антон.

— А я первым делом изучаю карту, когда приезжаю в незнакомое место, — не стал отрицать Баюн. — Работа такая, требует развития кругозора.

— В этом я не вижу никакой проблемы, — пожал плечами брат. — Не все охотники могут попасть в Якутск в нужное время. Артели всегда старались охватить как можно больше территорий для скупки товара. Поэтому головная контора находится в большом городе, но старается открывать филиалы в отдалённых местах. Жиганск — посёлок совсем не маленький, там проживает не меньше четырёх тысяч человек. Было бы глупо не обратить на эту точку внимание.