– Ладно, – отмахнулся шеф, – без нас разберутся. Поехали лучше перекусим.
«Топтари» выбрали кафе на Люблинской улице по совету Женечки. Николай заглянул в меню: цены, конечно, кусаются, но от одних описаний голова кругом идет. Женечка, правда, подсказала более экономный вариант – бизнес-ланч. Николай выбрал сливочный суп с креветками, горячий салат и картофельное пюре с куриными котлетами на пару. Позвонил Сэм:
– Вы где?
– В кафе, – ответил Николай.
– Понял, сейчас подгребу.
Они уже заказали бизнес-ланч, как появился Сэм.
– Ты же в отгуле, – удивился шеф.
– Да разве отдохнешь? Жена заказала на сегодня окна на лоджиях менять, – пожаловался Сэм. – Шумят – страшно сказать! Полдня маялся и решил, что лучше с вами посижу.
Николай и остальные пересказали Сэму утренние события, лишь слегка их приукрасив.
– Ну вы четко все сделали, – восхитился тот. – Главное, чтобы скандала не было.
– Какого скандала? – насторожился шеф.
– Ну вы же знаете, Виктор Иванович, как любят разные правозащитники скандал раздуть, что мы невинного человека свободы лишили.
– Так мы не лишили, – развел руками шеф. – У нас и прав таких нет. Просто ведьма не сможет тянуть энергию из людей. Люди не будут болеть и умирать.
– Так ведь многие в это не верят, Виктор Иванович. – Сэм оробел, но стоял на своем. – Говорят, что мы государственный хлеб зря едим.
– Те, кто это говорит, потом первые к нам бегут, – возразила Женечка. – Знаю я их. Только на язык смелые.
– Долго она не протянет, – заметил Сэм. – Столько лет жила за счет чужой энергии.
– Ну ты ее пожалей! – возмутился шеф. – Она преступница. Жаль, что закон до сих пор не принят, а то бы засадили ведьму.
– Да не жалко мне ее. Я просто говорю, как со стороны выглядит.
– А ты наплюй, – посоветовал Николай. – Она сама свой путь выбрала.
После его слов Сэм наконец-то заткнулся, хотя настроение подпортил. «Топтари» доели обед и отправились в офис. Николай и Сэм отстали.
– Тебя какая муха укусила? – спросил Николай.
– Да тесть опять Лизу накручивает, что непонятно чем занимаюсь. Да и зарплата не ахти, сам понимаешь.
– Понимаю. Но мы-то здесь при чем? Разбирайся с тестем сам.
– Да я думаю, может, он прав? – Сэм вздохнул. – Предлагает место в своей конторе, нормальный график, да и зарплата.
Он покраснел.
– Решай сам, – отрезал Николай. – Твоя жизнь.
– Мог бы и посоветовать что! – обиделся Сэм. – Думаешь, легко, когда так давят?
– Я только что посоветовал, больше ничем помочь не могу.
Работать не хотелось: слишком много событий произошло с утра. Николай с удовольствием отправился бы в парк, чтобы посидеть на скамейке в тени и выпить пиво. Но шеф переслал результаты вскрытия Козельской. «Дело о фантоме», – вспомнил Николай. Он с неохотой открыл файл и не поверил глазам – в документе значилось: «Причина смерти не установлена». Николай посмотрел еще раз: так и есть! Он обратился к шефу:
– Виктор Иванович, а разве так бывает?
– Да не может такого быть! – вмешался Сэм. – Если человек ничем не болел, а потом – раз, и умер, значит, тромб сорвался. Или инфаркт, или инсульт.
– Тогда бы так и написали, – не согласился шеф.
– Потому и заключения долго не было, – задумался Николай.
– А по нашей части что?
Николай еще раз прочел присланный документ.
– Тоже ничего, все чисто, – отрапортовал он.
– Хм… Резкое прерывание жизненной энергии? – усомнился шеф. – Без наведенной порчи?
– Так и порча же через болезнь проявляется, Виктор Иванович. Просто так ничего не бывает, – возразил Сэм.
– Верно, – шеф постучал пальцами по столу. – Дергунов, свяжись с этой, как ее… Дочерью Козельской, к которой фантом отца являлся, позадавай вопросы. Может, что прояснится.
Николай мысленно сплюнул: вот и мечтай об отдыхе, сразу же дел подкинут. Видимо, он редкой везучести человек – работа его просто обожает, так и тянется, не давая соскучиться.
Вечером Николай зашел в дом на Перерве. Созваниваться не стал: если повезет, то Катерина будет дома, нет – так нет, в другой раз. Дверь открыл ее муж.
– Что-то узнали? – спросил Сергей.
– Я к вам с тем же вопросом, – ответил Николай, – у нас ничего.
– У нас тоже. – Сергей посторонился, пропуская его. – Иначе бы Катя вам позвонила.
Как и в первый раз, она находилась на кухне, готовила ужин. Николай с завистью посмотрел на плиту – под крышкой попыхивало что-то ароматное – и объяснил, зачем он пришел. Катя покачала головой:
– У нас по-прежнему.
– Катя, вам сканирование в нашей поликлинике делали. Можно снимок глянуть? – попросил Николай.
Она пожала плечами и достала из ящика стола цветную фотографию:
– Забирайте.
Николай свернул снимок в трубочку и убрал в сумку: дома посмотрит.
– Катя, а можно мне контакты вашей бабушки по отцу? Хочется покопаться в истории с вашими родителями.
– Она год назад умерла. И старший брат отца тоже, еще раньше. У дяди сложно все было: вокруг постоянно женщины вились, но он так и не женился, детей тоже не завел.
– Он пил?
– Нет, – Катя не удивилась вопросу, – он игрок был. Иногда выигрывал, но чаще в минус уходил.
Николай сдулся: дело становилось все запутаннее, и разузнать старые подробности не у кого.
– Не ответите на несколько вопросов? – продолжил он. – Расскажите подробнее о вашей матери. Почему она жила у вас? Чем болела? Не говорила ли о чем-то непонятном?
Катя достала сигарету и закурила. Николай никогда не курил, но сейчас ему захотелось последовать ее примеру.
– Мама совсем недавно переехала к нам, – после недолгого молчания ответила она. – Устроила пожар в своей квартире, пришлось забрать.
– Пожар? – удивился Николай.
– Она спит… спала, – поправилась Катя, – только при свечах, иначе уснуть не могла. А тут… – Она снова запнулась и с решимостью продолжила: – После того, как отец ее бросил, мама начала пить. Иногда случались запои. В тот вечер она была пьяная. Что произошло, я не знаю. – Катя с вызовом посмотрела на Николая. – Мама выскочила на балкон, где ее увидел сосед – он вышел курить. Ее спасли, а квартиру теперь ремонтировать надо.
– А почему при свечах? – не понял Николай. – Не при ночнике?
– Не знаю, это была какая-то ее причуда. Здесь я тоже зажигала для нее свечи, раз ей так спокойнее.
– Понятно. – Несмотря на эти слова, ясности не прибавилось.
– Знаете, – после паузы продолжила Катя, – мама говорила, что сосед, который вызвал пожарных, успокаивал ее, говорил, что делать, чтобы не задохнуться. Именно это ей и помогло до приезда спасателей. Так вот, я ходила к нему, чтобы поблагодарить. И он сказал, что его не было на балконе, он спал.
Глава одиннадцатая
Картошина
Да, понятнее происшествие с Козельской не стало. Что-то было там закопано, причем давно, еще с девяностых. Видимо, кому-то дорогу перешел ее муженек, сделали порчу на него, а рикошетом по жене ударило. Уж слишком много совпадений: проблемы с алкоголем, например. И умерла Козельская вслед за бывшим мужем, точно не было больше причин жить. Странно, что обследование не показало ничего. Хотя… После смерти выявить порчу сложно, только ее проявления. Но тут и болезней никаких не нашли. Или плохо искали? Да и с соседом… Стоило бы сходить к нему для разговора, но оснований для этого никаких.
На снимке ауры Кати никакого воздействия Николай не обнаружил. Но в одном месте словно затянувшийся шрам: не след ли старого воздействия, по касательной задевшего девочку? Может, что-то по крови сделано, типа материнского проклятия? Хотя вряд ли – старшего сына тоже не обошло. Родовая порча, скорее всего, передающаяся по мужской линии. Жена могла по глупости влезть, желая помочь супругу, за что и поплатилась. Но это теперь не проверить.
Случаи как на подбор в последнее время: ведьма, которую обнаружили невзначай, мужчина, погибший от порчи, еще и этот. Объединяет их одно – кто-то словно наложил на них заклятие невидимости, и пока «топтари» особо не приблизились к разгадке. Возможно, во всем виноват жрун, так некстати объявившийся в Москве. Николай вспомнил, как допрашивали Гульнару Гусейнову: она то ли на самом деле не знала, то ли старательно строила из себя непонимающую. Шеф пытался выпытать, как она оказалась неуязвимой для приборов, но ведьма стояла на своем: она ничего не делала. И вообще, не в курсе, что от нее хотят. Железная женщина!
