Николай включил на кухне телевизор, там шел фильм «Братья Гримм». Он смотрел его уже несколько раз, но и сейчас нелишним будет – хороший. В фильме братья расследовали похищения деревенских девушек и обнаружили злую ведьму, с которой с трудом, но справились. Николай занимается в некотором роде тем же, только в жизни не всегда получается установить преступника.
Он поставил сковороду на огонь. Растопил сливочное масло, потомил в нем порезанный помидор, затем добавил колбасу – в магазин Николай все-таки заскочил. Когда колбаса поджарилась, убавил огонь, залил в сковороду взбитые с молоком яйца и накрыл крышкой. Вскоре омлет был готов. Николай отрезал кусок ржаного хлеба и принялся ужинать.
После заварил чай в кружке, положил туда три ложки сахара и выпил вприкуску с сушками. Затем перебрался в спальню, включил телевизор и поставил его на таймер. Николай не заметил, как отрубился: ни обычных сновидений, ни кошмаров. Спал он спокойно, лишь под утро приснился Петр Степанович. Колдун посмотрел на Николая и сказал: «Спасибо тебе. И не теряй время».
Утром Николай позвонил шефу.
– Виктор Иванович, я сегодня на дежурстве. Надо местных чистильщиков отправить в дом колдуна из Ленинградской области: он умер. А заодно мой обезвреживатель забрать.
Дежурство прошло спокойно, Николай проездил по одному маршруту весь день, ПУленька лениво попискивала и аномалий не выявляла. Вечером он сдал машину и зашел в отдел, шеф еще был на месте.
– Передал я, Дергунов, в Ленобласть твою просьбу. Отзвонятся на днях.
– Спасибо, Виктор Иванович.
– Раз заглянул, давай решим вопрос. Помнишь, ты схоронку в Кузьминском парке обнаружил? – спросил шеф.
Николай насторожился:
– Еще бы!
– Дело не закрыто, но погибший, Лухин Олег Витальевич, проживал возле метро «Кузьминки». Так что дело мы должны направить туда.
– Понимаю, Виктор Иванович. – Спорить Николаю не хотелось.
– Тебе изначально надо было дежурных вызывать, а не самодеятельность разводить, – нахмурился шеф. – Зачем сам полез?
Николай не нашелся что ответить. По инструкции следовало поступить именно так, как говорит шеф, тогда бы дело сразу попало в нужное подразделение.
– Так что, передаем? – уточнил шеф. – Или себе оставляем?
Николай догадывался, чего хочет шеф и почему: лишняя инициатива наказуема.
– Я на выходных займусь, Виктор Иванович. Только шансов, что что-то раскопаем, мало. Вы же знаете.
– Знаю. – Шеф настукивал какой-то марш. – Но попытаться следует – человек умер. Файл я тебе выслал. Изучай.
Пришлось включать компьютер и сохранять на флешку материал о погибшем. Дома Николай открыл файл. Погибшему было сорок два года, жил Лухин на съемной квартире на Зеленодольской улице, занимался мелким бизнесом. Разведен. Дальше неинтересно: не состоял, не привлекался. Николай взял смартфон и набрал номер городского телефона. Вероятность, что кто-то ответит, была мала, но попытаться стоило. Трубку взяла какая-то женщина, Николай представился.
– Мы расследуем обстоятельства смерти Лухина Олега Витальевича, – пояснил он.
На том конце провода удивились:
– Так автомобильная авария.
– Нам бы хотелось уточнить некоторые обстоятельства, – ушел от ответа Николай.
Женщина оказалась гражданской женой Лухина. Николай договорился встретиться с ней в субботу в пять часов дня.
Утром он вновь отправился на детоксикацию. Ольга была занята, поэтому Николай пошел в поликлинику пешком: пока не жарко, да и прогуляться полезно. Николай любил лето, пусть даже в городе. Все равно: много солнца, много неба и зелени. И ощущение, что впереди ждут счастье и чудо. Ведь когда чудесам случаться, как не летом? Надо просто поверить в это.
Ольгина приятельница начала процедуру, рассказывая между тем:
– К нам тут целый дом отправили с Поречной улицы, на месяц вперед запись на очищение.
– И как? – поинтересовался Николай.
– Чем старше, тем поражения сильнее. Но задело почти всех. Кто-то хорошо порезвился.
Николай промолчал. Вовремя они обнаружили ведьму: для многих есть надежда обойтись малой кровью. Жаль, что кто-то помощи не дождался, и жаль, что не принято проверяться на воздействие порчей. А ведь можно сделать кабинет скрининга в каждой поликлинике: просто и доступно. Тогда бы и время не терялось, и больше пользы от лечения.
Сегодняшняя процедура далась Николаю легче предыдущих, словно организм привык к экзекуции. Слабость осталась, но в обморок грохнуться не тянуло, от этого ожидание чуда усилилось. На такси он добрался до дома и заварил чай: сейчас нужно больше глюкозы, чтобы восстановить силы, и жиров – он намазал на хлеб масло и отрезал кусок колбасы. До Кузьминок Николай решил снова ехать на машине: лучше поберечься.
Кузьминки был спальным районом, как Люблино и Марьинский парк. Часть старых пятиэтажек снесли, натыкав на их место современные новостройки, часть надстроили, добавив несколько этажей. Малые расстояния между домами и узкие дороги, где машины не могли разъехаться, создавали ощущение тесноты.
Такси остановилось возле дома неподалеку от метро «Кузьминки» – минуты три ходьбы. Дверь открыла женщина примерно лет сорока: выше среднего роста, чуть полноватая.
– Проходите, – пригласила она. – Меня Лена зовут.
Комната была заставлена сумками и коробками: Лена упаковывала вещи. Она рассказала, что с Лухиным познакомилась два года назад – устроилась на работу бухгалтером. А через полгода переехала к нему в съемную квартиру. Николай окинул взглядом комнату: мебель старая, видимо, хозяйская. Под съем никто не купит новый диван или шкаф, незачем. В серванте виднелись статуэтки времен Советского Союза и выцветшие черно-белые фотографии.
– Он разведен, я тоже, – сказала Лена. – Знаете, как бывает.
Расписываться они не стали. У Лухина от первого брака осталась дочь, сын Лены учился в институте, жил в общежитии.
– Общих детей заводить не собирались, делить нам тоже нечего, – пояснила она.
Любовью тут и не пахло, по мнению Николая: сожительство, удобное для обоих, когда аренда пополам и на продукты вместе скидываются. Для женщины, недавно потерявшей любимого, Лена была слишком спокойна. Хотя… Может, на успокоительных сидит?
– А врагов у него не было? Может, бывшая жена, теща, сотрудники? – поинтересовался Николай. – Порчу просто так никто наводить не будет.
– Да как у всех, – ответила Лена. – Всегда найдется кто-то недовольный. Вон, менеджер его уволился и половину клиентов увел. Жена бывшая вечно бухтела, что алиментов мало. Будто Олег миллионы зарабатывал! Джип и тот китайский.
Лена рассказала, что менеджер подворовывал: делал большие скидки клиентам и получал за это откаты, потому и уволили. Николай на всякий случай взял его координаты.
– Ничего странного не происходило? – уточнил он. – Не находили чего? Землю, рассыпанную возле порога?
– Да нет, – начала Лена и осеклась. – Картошку только.
– Картошку?! – Это было что-то новенькое.
– Да, – продолжила Лена. – Мы в ящик почтовый редко заглядываем, если только рекламу вытащить. А раз открываю – там картошина лежит. Мелкая, которую обычно на посадку оставляют.
– Вы ее голыми руками брали? – насторожился Николай.
– Нет, – замотала головой Лена. – Она же грязная. Я рекламку взяла и так вытащила.
– Понятно. – Николай потерял интерес: это могла быть неумная детская шутка.
– Потом еще дважды картошку находила, – добавила Лена.
После встречи Николай отправился в забегаловку возле метро: хотелось перекусить. Он заказал двойной чизбургер и кофе гляссе и присел за столиком на отшибе. Неподалеку разместилась компания молодежи: две девушки и трое парней. Они шумели, смеялись и, казалось, наполняли собой пространство зала. Николай ощутил зависть: сам не заметил, когда утратил беззаботность и бесшабашность. Когда они все стали слишком серьезными, чтобы бездумно веселиться?.. Видимо, это произошло, когда женился Костя, а следом за ним Володя. Да, поначалу собирались все вместе, отмечали праздники, но потом у друзей появились дети и обязанности взрослых людей. Николай остался один.
