— Хорошо, тогда в комнаты заглядывать будешь ты, — ежась, произнесла я, и обошла Леман.
На постаменте, на котором должна быть еще одна безобразная горгулья, сидела кукла с красными ленточками в светлых волосах, красном платьице и красных же башмачках…
— В ней может быть спрятан фрагмент, — осторожно заметила я.
— Предлагаешь вскрыть куклу? — скептически отозвалась Леман. — Тогда вперед, я этого делать не стану.
Я склонила голову, приглядываясь к игрушке и покачала головой.
— Нет, слишком просто. Куклу посадили, чтобы сбить нас. Не думаю, что в нее серьезно запихали фрагмент пазла. Вероятно, он не такой маленький, как мы предполагали.
— Где тогда искать? — поинтересовалась Леман, обхватывая себя руками.
— Думаю, за картинами, или в комнатах, под матрасами кроватей, в тайниках. Давай разделимся, — решительно предложила я и сделала шаг, но острые ноготки впились мне в предплечье.
— С ума сошла?! — шепотом воскликнула рыженькая. — Я думала ты умная, а ты предлагаешь разделиться…
— Так мы сэкономим время, — произнесла я, отцепляя от себя руку Леман. — Подумай сама, станет ли распорядитель вредить участницам? Да и зачем? Какой в этом смысл? Нас просто хотели напугать, и это у распорядителя получилось. Посмотри, мы уже пять минут боимся какую-то куклу, — добродушно усмехнулась и поправила оборки на груди платья рыжей. — Ты такая смелая и дерзкая, и красный — твой любимый цвет, просто соберись.
Леман выдохнула и натянуто улыбнулась.
— Ладно, ведьма, но, если со мной что-нибудь случится, я буду тебя преследовать в виде призрака всю жизнь. Буду пугать тебя в уборной, поняла?
Я впечатлилась угрозой и приглушенно рассмеялась.
— Я иду по этой стороне, ты по той, — скомандовала Леман и, собрав волю в кулак, взялась за ручку первой двери красной «зоны»…
В комнатах ничего примечательного, кроме все тех же кукол, не было.
… мама любила куклы.
Она делала их сама, это была кропотливая долгая работа. Особенно тяжело, признавалась она, рисовать глаза.
«Глаза — это зеркало души… — говорила мама, сидя в мастерской за работой, с кисточкой в руках. — Я хочу, чтобы у моих кукол была добрая душа».
Я до сих пор не понимаю, как она связалась с Салемскими ведьмами. Чем они ее подкупили? Да, она не успела натворить ничего серьезного, лишь прошла инициацию, вступила в их братство, готовилась к ритуалу очищения…
Зачем?.. этот проклятый вопрос я задаю себе последние пятнадцать лет. Зачем?..
Сдернула с кровати покрывало, перетрясла одеяло, ощупала подушки и заглянула под матрас. Ничего. Лишь заметила под ногами цифру, написанную на одной из плиток, но значения не предала.
Перерыла ящики секретера, поискала на книжный полках, и проверила трюмо со шкафами. Ничего…
Ладно, я достаточно хорошо все осмотрела, включая места за картинами и в вазах с цветами. Надо двигаться дальше, здесь еще три комнаты.
Но и в остальных комнатах было пусто…
Я встретилась с Леман в конце красной «зоны», она выглядела такой же растерянной.
— Может, все-таки куклы? — неуверенно спросила она.
Я пожала плечами и вернулась к первой кукле. Без лишних раздумий взяла ее в руки и повертела.
— Загляни под платье, — из-за моего плеча шепнула Леман.
— Серьезно?
— Это всего лишь кукла, — фыркнула она, но сама не спешила раздевать ее.
— Ладно, — сдалась я.
— Я всем расскажу какая ты испорченная, — хихикнула моя напарница. Досталась же на голову бедной ведьме.
— Тут цифра, — задумчиво произнесла я, разглядывая обнаженную спину куклы. — Кажется… я видела такую.
— И я видела цифру! — вдруг воскликнула Леман, а ее глаза лихорадочно засверкали.
— На кафельной плитке! — в один голос выпалили мы и бросились в разные стороны, потому что время уже откровенно поджимало.
Та самая плитка с цифрой семь находилась во второй комнате возле кровати. Приглядевшись, я обнаружила, что швы не заделаны раствором. Опустилась на корточки и осторожно подцепила плитку кончиками пальцев. Подняла ее, одновременно облегченно выдыхая.
— Пазл… — главное, теперь плитку не разбить и успеть.
Пазл был размером с ладонь и на нем виделась часть слова …
— Идем! — распахнув дверь комнаты, воскликнула Леман. — Давай, а то проиграем.
— И все отправимся домой, — смеясь, воскликнула я, подскакивая с пола и путаясь в юбке платья.
В холе уже собрались другие участницы.
— Давайте пазл! — обеспокоенно крикнула русоволосая «невеста», только завидев нас.
Мы с Леман переглянулись и поспешили. Пазл собрался быстро, но не хватало несколько слов. Видимо, важных слов, потому что суть задания мы так и не поняли.
— К рассвету завтрашнего дня каждая из вас должна приготовить… Что должна? — озадаченно спросила русоволосая.
— А кто еще не пришел? — спросила я, озираясь.
— Шорк и Стефани, — ответила Леман, после минуты раздумья.
— А если они не успеют? — глаза русоволосой испуганно заблестели.
— Какая у них «зона»? — спросила я, повернувшись к своей напарнице.
— Кажется, Шорк выбрала черную… — не очень уверенно отозвалась Леман. — Давай посмотрим по карте…
— А какая у остальных, — обратилась я, скользя взглядом по всем участницам.
… путем исключения, мы выяснили, что у Шорк и ее напарницы действительно черная «зона».
— Пойдем, — произнесла я, сворачивая карту.
— Куда вы?! — забеспокоилась русоволосая, увидев, что Леман последовала за мной без раздумий.
— Помогать девочкам найти два оставшихся пазла, — спокойно пояснила я.
— Это ведь командная работа, — язвительно усмехнулась Леман, не замедляя шага.
— Надеюсь, мы успеем, — вздохнула я, ускоряясь.
— Успеем, ты же умная, — усмехнулась она, подобрала подол, скинула туфли и перешла на бег. — А я сообразительная.
Хм… пожалуй, это хорошая мысль, подумала я, скидывая туфли…
Глава двадцать седьмая
Черная «зона» располагалась на чердаке. Буквально. Нам предстояло подняться по каменной лестнице без перил и открыть обычную, но из хорошего дерева, дверь.
Леман подергала круглую позолоченную ручку и недоуменно обернулась.
— Заперто.
— Эй! Эй там! — раздались глухие крики, в дверь затарабанили. — Проход завалило тяжелыми ящиками, мы не может отпереться и выйти. Помогите нам!
— Ох-х… — обескураженно выдохнула моя напарница. — А вы нашли пазлы? — вопрос был неожиданным. Я удивленно склонила голову, не понимая.
— В бездну пазлы, надо позвать на помощь, им, наверняка, страшно.
— Здесь летучие мыши и очень темно! — раздался новый наполовину крик — наполовину всхлип, подтверждая мои слова.
— Если нашли пазлы, вы можете просунуть их под дверь? — не унималась Леман. — Здесь довольно большая щель. Если мы не узнаем суть задания, все отправимся домой.
— Я попробую, — после небольшой паузы, пискнули за дверью.
— Серьезно? — склонив голову, поинтересовалась я, осуждающе глядя на Леман. — Тебя только это волнует? Думаешь, нас серьезно отправят домой? Но ведь Шорк и Стефани не виноваты, что не смогли выбраться. Распорядителю следовало лучше готовить свои… испытания, — я злилась. Хотелось пойти к Акли и устроить скандал, а лучше сразу к графу, сообщить о том, что ни один отбор не стоит того, если над участницами издеваются. Уверена, он бы не допустил подобного, если бы вообще интересовался этим отбором…
— Нет желания рисковать. Ты не знаешь, как отреагирует Акли: он вообще может решить, что это лишь уловка, потому что нам не хватило времени, — равнодушно отмахнулась Леман, опускаясь на корточки. — Ничего с ними не случится, если посидят немного, девочек в любом случае спасут. Ты можешь остаться здесь, а я отнесу пазлы. И не надо на меня так смотреть, я нацелена на победу и не собираюсь жевать сопли…
… по рукам поползли мурашки.
— Потерпите! Я приведу помощь, — крикнула я, обращаясь к «пленницам» чердака. — А ты поспеши, — бросила Леман и поставила перед ней часы.
