От жутких слов у меня мороз по коже побежал. Я поежилась. Но Тран не заметил, полностью поглощенный воспоминаниями.
- Из-за того, что арлинты являются универсальными донорами, мама сумела нормально выносить противоестественный плод. И в положенный срок родился я. Вот тогда-то и вскрылись все махинации Дурана. Просто мама еще не осознала во что вляпалась. И с гордостью все рассказала деду. Думаю, Столет был в бешенстве. Во всяком случае, он запер непутевую дочь в доме на другой планете. Подальше от Дурана. Без возможности с ним связаться. А Дурана с треском выперли из лабораторий. Отобрали лицензии и запретили практиковать. Отныне его уделом должна была стать голая теория. Но он избрал другой путь. Исчезнув на несколько месяцев, он вновь появился уже по ту сторону баррикад. У пиратов. Как мама с ним связалась, я не знаю. Но через несколько дней после того, как мне исполнилось два года, она сделала в дневнике последнюю запись: «Я иду к своему любимому». Выбралась потихоньку из дому, оставив меня на няньку. И села на первый же космолет.
Алиран ненадолго умолк, переводя дух. А потом продолжил:
- Я устроил деду жуткий скандал, требуя рассказать о дальнейшей судьбе мамы. Но он только сухо сообщил мне, что звездолет, на котором летела мама, столкнулся с астероидом и был разгерметизирован. Никто не выжил. Это, собственно все. Остальное не интересно.
На этот раз Алиран умолк окончательно. Притихла и я, переваривая услышанное. Хотелось его хоть как-то утешить, успокоить. Но слова не шли ни на ум, ни на язык. Я только теснее к нему прижалась, стремясь хоть так показать свое отношение.
Алиран осторожно меня отстранил и заглянул мне в глаза:
- Крис, не надо меня жалеть. Жалость от тебя я не переживу. Мне наплевать на мнение остальных. Но жалость от женщины, с которой я бы хотел прожить остаток своей жизни… - командор словно воздухом захлебнулся. А потом очень серьезно проговорил: - Крис, у нас практически нет шансов. Связи нет. Энергии нет. Система жизнеобеспечения не работает. И никто не знает где мы, и живы ли вообще. Так что шанс один на миллион, что мы выживем. Но, если выживем, я хотел бы тебе предложить… - пауза, и эмоциональное: - Kretuos!
Алиран вдруг спрятал на мгновение лицо в ладонях. А потом с ожесточением потер лицо руками. Поднял на меня взгляд и виновато улыбнулся:
- Я не умею говорить. Тем более, говорить красиво. Но сейчас мне отчаянно хочется рассказать тебе, насколько ты мне дорога. Только слова не могу подобрать. И еще. Я… Я хочу предложить тебе себя в пару. Если согласишься.
Алиран прикрыл глаза и тихо добавил:
- Если тебе это не интересно, не бойся сказать мне «нет». Я пойму твое нежелание связывать жизнь с уродом. И не буду навязываться. Ты мне ничего не должна. Ничем не обязана. Только скажи честно.
Я ожидала всего, чего угодно. Про наше бедственное положение мне не нужно было ничего рассказывать. Не дура. Сама все понимаю. И о своих чувствах он мог бы и не говорить. За него уже все рассказали его поступки. Но вот предложения руки и сердца я точно не ожидала. А также того, что…
Сердце захлебнулось горечью. Алиран считает себя уродом?! Или ему внушили, что он урод? Кто? Неужели Столет?!!
Меня затрясло. Дрожащими руками, не в силах сказать хоть слово, я прикоснулась к его лицу. Осторожно обняла его ладонями. Легко погладила скулы большими пальцами. Зрачок Алирана расширился, заливая чернотой радужку. Командор застыл изваянием. И даже дыхание затаил, жадно глядя на меня.
Под этим взглядом у меня резко пересохло во рту. Я облизнула сухие губы, пытаясь выдавить хоть слово. И это стало спусковым механизмом. Командор с каким-то жутким, животным рыком резко привлек меня к себе и впился в мои губы. Жадный собственнический поцелуй мгновенно отнял у меня все силы. Тело превратилось в аморфное желе. И я безвольно приникла к его груди, пристроив голову ему на плечо. Это были мои последние связные мысли. А дальше наступило безумие.
В слабом свете аварийного фонаря смешались руки, губы, тела. Я плохо видела. Казалось, от тяжелого рваного дыхание запотел мир. А от нашей страсти воздух приобрел красноватый оттенок.
Я воспламенилась почти мгновенно. Наверное, от одного только его взгляда. Такое со мной было впервые. Каждое прикосновение Алирана, каждая его ласка подталкивали меня все дальше в темноту. Все ближе к той черте, за которой я инстинктивно чувствовала пропасть. Но страшно не было. Нет. Наоборот, эта пропасть меня влекла и манила, как никогда. Я отчаянно жаждала в нее упасть. Упасть, чтобы взлететь, расправив крылья. Улететь в ту вселенную, где нет его. И нет меня. А есть мы. И я с радостью шагнула за эту черту, увлекая за собой дорогого мне человека.
Дурман рассеивался медленно. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. Каждый вдох давался с огромным трудом. В ушах грохотала кровь. Мысли путались. А еще я отчаянно мерзла.
Чьи-то горячие руки меня подняли и слегка встряхнули. Сквозь шум в ушах я с трудом разобрала:
- Крис! Крисси! Боги, я идиот!
Алиран. В его голосе было столько отчаяния, что я неожиданно вынырнула на поверхность своего горячечного бреда.
Оказалось, я была обнажена. Потому и мерзла. Осознав этот факт, я покраснела. Как и когда избавилась от одежды, не помню. И это несомненно плюс в карму мужчины, который с ужасом и отчаянием сейчас в меня вглядывался. Дыхание все никак не успокаивалось. Но я все же потянула к себе комбинезон. Да что ж так холодно? И почему так тяжело дается каждый вздох? Я посмотрела на Алирана. Он тоже дышал тяжело. Хотя и не так, как я. До меня начало медленно доходить. Алиран подтвердил мои догадки полным стыда и раскаяния голосом:
- Крисси, прости! Я безмозглый идиот! Пошел на поводу у своей страсти, даже не задумываясь, что таким образом сокращаю твою жизнь!
Все верно. Интенсивные движения при том, чем мы занимались, вызвали ускорение дыхания. Чем чаще мы вдыхали и выдыхали, тем меньше было в воздухе кислорода и больше углекислоты. Скоро концентрация в воздухе последней достигнет критической отметки. После которой нас ждет… смерть.
Я содрогнулась.
Стало не просто страшно. Стало жутко. Сердце в груди сделало кульбит. А потом застучало с утроенной энергией, подталкивая меня к опасной черте. К тому же, из-за неработающей системы жизнеобеспечения температура в капсуле сильно снизилась. А дальше будет только холоднее. Интересно, что произойдет быстрее: мы уснем от холода или задохнемся от недостатка кислорода? Жуткие перспективы.
Я приблизилась к Трану и прижалась к нему всем телом. Желая утешить. Ловя крохи тепла от его тела.
- Тише. Не проклинай себя. Я тоже виновата не меньше тебя. Потому что тоже не думала головой. А поддалась чувствам.
Алиран вздрогнул. А у меня почему-то потеплело на душе.
- Ты мне не веришь. А зря. Это правда. И, когда мы выберемся, я не позволю тебе отказаться от своих слов. Ты меня соблазнил? Соблазнил. Значит, как порядочный мужчина обязан на мне жениться.
Мои слова звучали хрипло и невнятно из-за тяжелого дыхания. Но на Трана подействовали успокаивающе:
- Я не знаю, что означает «жениться». Но ради тебя готов на все. И уже давно.
Дышать становилось все труднее. Поддерживая друг друга, мы добрались до ближайшей индивидуальной капсулы. Обесточенная, она не могла трансформироваться. Сидеть было не очень удобно. Зато куда теплее, чем поодиночке. И не так жутко.
Я старательно гнала от себя мысли о близком конце. Не знаю, о чем думал Алиран, а я рисовала себе картины нашего совместного будущего. Радужного. Где нет места опасностям и страхам. Только он и я. Никаких врагов, завистников и злопыхателей. Я даже Столету не нашла места в нашем будущем. Пусть он и единственный родственник Алирана. Может быть, где-то рядышком со мной будет Вальтан. Все-таки брат. Да, я эгоистка.
Я старательно, в мельчайших подробностях, представила себе его лицо. Бирюзовые глаза с золотыми искорками. И от всей души пожелала ему счастья. Черт со мной. Главное, он жив и в безопасности. Пусть живет. Пусть будет счастлив. В ушах шумело. Перед глазами плавало красное марево. Я силилась сделать еще хотя бы один крошечный вздох. Но воздух, кажется, кончился совсем.
