Здоровяк пересчитал монеты и ссыпал их во внутренний карман, потом распахнул дверцу и грузно спрыгнул с подножки.
— Обращайся! — сказал он на прощание и зашагал вдоль обочины к центру, а я выдернул из замка зажигания ключи, забрался в кузов и вскрыл первую попавшуюся под руку картонную коробку. Внутри оказались алхимические элементы питания. По крайней мере, так гласила маркировка.
Контрабанда? Она самая.
Заперев кузов, я вернулся в кабину, достал из спортивной сумки куртку и натянул ее поверх комбинезона. На глаза попался цилиндр алхимической бомбы, брелок от нее сунул в карман, а сумку убрал в ноги, чтобы не бросалась в глаза.
Просто так, на всякий случай.
Потом я отправил сообщения Напалму и Ермолову — один только вопросительный знак тому и другому. Ответы не заставили себя ждать. Пиромант прислал плюсик и через запятую три цифры: два, один, один. Шурик ограничился плюсом.
"Плюс" — значит, на месте. Цифры — сколько бандитов засветилось поблизости. В заброшенном корпусе меня ждут двое, еще по одному на воротах и где-то неподалеку на подстраховке. Четверо — это нормально.
Передернув затвор кольта, я вернул пистолет в карман куртки, завел двигатель и тронулся с места. Грузовик прополз через перекресток и медленно покатил вдоль ограды института, местами обваленной, местами изгаженной похабными рисунками. А только я повернул на въезд, и тотчас пришлось ударить по тормозам. В воротах замер потрепанного вида КамАЗ.
Мотор немедленно заглох; я завел его, высунулся из кабины и заорал:
— Сдай назад!
Тяжелый грузовик дрогнул и начал отползать с проезда, но почти сразу остановился, и сидевший за рулем парень среднеазиатской внешности замахал руками.
Мол, проезжай!
Я в ответ покрутил пальцем у виска.
КамАЗ отполз немного дальше, и лишь тогда я рискнул направить "бычок" впритирку с ржавым бампером грузовика. Заехал на территорию и остановился в ожидании дальнейших распоряжений. Подручный Душмана указал куда-то в глубь территории.
— Катись! — крикнул он, вновь перегораживая КамАЗом ворота.
Я объехал поваленный фонарный столб и поспешно вывернул руль в другую сторону, огибая глубокую даже по меркам грузовика яму. Впереди возвышался главный корпус института: заброшенное здание с мрачными провалами окон, обвалившимися карнизами и кустами на крыше. Выглядело оно на редкость неприглядно, если не сказать пугающе. Сбоку темнела коробка производственного цеха; кто-то махал мне от ее выломанных ворот.
После развалин электрической подстанции я повернул налево и сбросил скорость, желая получше разглядеть обветшалое строение. Некогда большая часть фасада была застеклена, но окна давно разбили, а производственное оборудование выломали и вывезли, поэтому снайпер мог без особого труда контролировать практически все внутренние помещения.
По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
Перед корпусом я притормозил, тогда подручный Душмана отступил внутрь и взмахом руки велел следовать за ним. Я так и поступил, но далеко в глубь цеха проезжать не стал и остановил "бычок" прямо напротив выломанных ворот.
Как и предупредил Напалм, в цехе меня дожидалось двое. Непонятный очкарик с закинутым на плечо ремнем спортивной сумки и бандитского вида парень с подозрительно топорщившейся курткой. Оружие на виду никто не держал.
Я высунулся из кабины и указал на кузов.
— Принимайте товар.
Бандит, что велел заезжать в цех, толкнул в плечо очкарика, а сам остался стоять, не спуская с меня глаз. От его пристального взгляда сделалось не по себе.
Я спрыгнул на грязный и скользкий из-за наледи пол, выдернул задвижки, распахнул створки и отошел в сторону.
— Из середины возьми! — крикнул тогда подручный Душмана очкарику.
Не став мешать, я принялся пинать подтаявший сугроб, счищая с ботинок грязь. Заодно огляделся по сторонам, высматривая не замеченных наблюдателями бандитов, но никого не увидел.
Цех выглядел пустым и мертвым. Ржавые покосившиеся лестницы, заплесневелые стены, в полу дыры от выломанных анкеров, а местами и сами обломанные либо перепиленные болты. Свет проникал только через выбитые окна фасада, дальше все терялось в полумраке. В задних помещениях вполне могли скрываться люди, да и контролировали Напалм с Верой лишь центральный вход.
Какое-то время в заброшенном корпусе слышался только гул ветра, а потом очкарик выпрыгнул из кузова и сообщил:
— Порядок.
— Еще одну коробку проверь.
— Три проверил, и не подряд. Из разных мест. Порядок.
Бандит кивнул и достал чарофон, сразу оторвался от него и предупредил:
— Не уходи. Поговорить хотят.
Чего-то подобного я ожидал с самого начала и все же слегка напрягся.
— Долго ждать?
Подручный Душмана произнес что-то в чарофон, сунул его в карман и покачал головой.
— Сейчас подъедут. Две минуты.
Держался он если не уважительно, то вполне нейтрально, и я немного расслабился.
Опять же с грузом полный порядок. Все хорошо. Только чего меня так потряхивает тогда?
Я передернул плечами и прошелся по цеху. Сумка очкарика стояла в кузове расстегнутой, но парень от нее не отходил и заглянуть внутрь не получилось. А потом из глубины помещения донесся непонятный скрежет, и вскоре к нам присоединился уже знакомый толстяк — тот самый колдун, что проверял меня в чайхане.
Гимназист несколько раз моргнул и спросил:
— Чарофон и отводящий пули амулет?
— Так и есть, — подтвердил я. Ничего другого брать с собой не стал, дабы не вызывать лишних подозрений.
— Вы позволите? — вытянул толстяк руки.
Я покачал головой, не позволяя себя обыскать.
— Лучше не надо.
Колдун настаивать на своем не стал, подошел к воротам и выглянул на улицу, огляделся и вернулся к грузовику. Какое-то время он изучал содержимое кузова, затем покружил около машины и громко хлопнул в ладоши.
Тогда только появился Душман.
Старик шел, тяжело опираясь на трость, за ним следовал телохранитель. И если Душман благодушно улыбался, то охранник смотрел волком. Именно этот тип горел желанием отрезать мне голову в прошлую встречу.
В некотором отдалении от них, настороженно озираясь, шел бандит с массивным чарометом.
— Тимур, что с товаром? — спросил Душман, встав напротив меня.
Очкастый бодро отрапортовал:
— Чистый, три пробы в разных местах взял.
— А по весу проверял?
— Сейчас пересчитаю коробки! — отозвался очкарик и забрался в кузов.
Я облизнул пересохшие губы.
Товар чистый? Пробы? Какого хрена?!
Никто не делает анализ алхимических батарей! Или это совсем не батареи? Вспомнилась давнишняя встреча с Душманом — тогда он был связан с торговлей наркотиками. Так не груз ли алхимического дурмана мы протащили в Форт?!
Это уже никакой не компромат, это смертный приговор! За такие дела не только Лебедеву голову оторвут, но и нам с Шуриком. По всей цепочке пройдутся, всех зачистят, если правда вскроется. А вскрыться она может запросто…
Но внешне никак своих сомнений я не проявил и беспечно улыбнулся.
— Пойду тогда, раз все в порядке.
— Подожди! — остановил меня Душман и задумчиво огладил короткую седую бородку. — Подсчет много времени не займет, а пока я расскажу одну историю о Ходже Насреддине. Знаешь, кто это такой?
— Доводилось слышать, — подтвердил я, краем глаза наблюдая за бандитом, стоявшим у ворот.
— Однажды Ходжа Насреддин жил у бедняка. Тот собирался жениться, — начал Душман с непонятной улыбкой, — но был так беден, что не мог позволить себе угощение для гостей. Тогда Ходжа отправился к местному баю и пригласил на свадьбу его баранов. "О, бай, — сказал Ходжа, — празднество будет слишком скромным для тебя, оно достойно лишь твоих баранов". И бай отпустил баранов на свадьбу. Ведь никто и никогда не приглашал на свадьбу баранов, даже баранов самого шаха! Это ли не знак истинного уважения? Ему было чем гордиться. — Старик усмехнулся в бороду и спросил: — Знаешь, что случилось потом?
