Но было в ней что-то, что заставляло меня постоянно улыбаться. Меня тянуло к ней, и я не мог себе отказать в удовольствии с ней поиграть.
То, что должно было стать шуткой, превратилось в серьёзное намерение. Мне нравилось касаться её кожи. Нравилось видеть, как она реагирует. Отделить её искренность от неискренности было так легко! Она дрожала от моих прикосновений. А когда я Марину поцеловал, её эмоции взорвались настоящим экстазом.
Почувствовал, что мне сносит крышу. Страсть, подобной которой я ещё никогда не испытывал, захватила с такой силой, что я готов был на всё прямо сейчас. Возможно, довел бы свой порыв до конца, но…
Но вдруг меня поглотило видение. Настолько яркое и реалистичное, что я потерялся. Сознание затуманилось, и меня окунуло в другой мир.
Я вижу Марину. Это она, одетая в легкое шелковое платье старомодного покроя. Длинные густые волосами, гораздо длиннее, чем сейчас, рассыпаны по плечам. Она смотрит на меня влюблёнными глазами и шепчет признание.
Это Марина, но в то же время и не она. Я не вижу в ней хитрости и изворотливости, которые присущи девушке сейчас. Она чиста и невинна, как дитя. В её глазах восхищение и благоговение передо мной.
Вокруг зеленый лес, ни намёка на цивилизацию, да и платье, честно говоря, выглядит странно. По крайней мере, по меркам цивилизованного Ишира.
Я испытываю огромную нежность, смотря на эту девушку. Мне страшно притронуться к ней, чтобы не разбить, как хрусталь. Она такая хрупкая и нежная! Безумно хочу прикасаться, но… не могу. Чувствую, что между нами пропасть, ведь я — её бог, а она человек.
Улыбка сползает с лица Марины. Она разочарована. Ей хочется взаимности, которая, безусловно, есть, но на которую я не имею права. Опускает глаза, по щеке катится слеза. Мне так хочется стереть её, но я не могу! На мне долг, обязанность. Я просто не имею права!
Потому что ее жизнь по сравнению с моей — это всего один вздох. Я буду жить еще сотни, тысячи лет, а она завянет, как цветок, через несколько десятилетий…
Вдруг картинка сменяется, и я вижу выжженное поле. Множество мертвых тел усеивают окрестности. На телах нет крови, но люди мертвы. В воздухе отчётливо потрескивает остаточная ментальная сила…
Это мои люди! О, Боже, кажется, это то самое побоище, когда я жестоко и радикально остановил собственных людей!
Сердце сжимается от ужаса. Я узнаю эти лица. Создатель, какой ужас!
Нет, не хочу этого видеть. Тем более, не хочу этого повторять! Должен быть другой выход, не такой!
И вдруг я замечаю её…
Марина лежит среди этих тел в воинском облачении. Я ни за что не узнал бы её среди остальных, если бы не копна каштановых волос, рассыпавшихся по траве. Внутри всё скручивается от дикой боли. Я не могу телепортироваться. Едва иду.
Потом падаю на колени и ползу. Я зоннён, местное божество, но мои ноги отнялись и не работают.
Я убил её!!! Этого не может быть!!!
Как она здесь оказалась? Она же должна была быть с сестрой и отцом!!! Но она здесь, и она мертва…
Подползаю к Марине, нависаю над ней и вижу, как из уголка рта стекает струйка крови. Лицо бледное, глаза остекленевшие. Она умерла…
Я тоже умер в тот же миг. Меня не стало.
Кажется, сердце собралось разорваться на части.
Иногда зоннёны умирают, когда не могут перенести свою жизнь. Они не стареют, а просто угасают, ослабевают, а потом рассеиваются в пыль. Я знал, что отныне моя жизнь кончена. Да и что это за жизнь, если знаешь, что убил свою любимую?
…Вынырнул из до жути реалистичного видения и уставился на Марину, лежащую подо мной. Её глаза были подёрнуты дымкой удовольствия, губы казались распухшими от поцелуев, щёки раскраснелись.
Она жадно смотрела на меня, ожидая продолжения, а я… а я видел перед собой её смерть.
Подскочил с бешено колотящимся сердцем, отшатнулся, а потом, наплевав на всё, телепортировался прочь…
Глава 20. Кто он?
Эмилинарэль
Я стоял на вершине утёса, смотря на раскинувшуюся внизу долину, но мысли мои были далеко. В памяти зиял пустой участок, кусок воспоминаний был вырван. В этих воспоминаниях была девушка, как две капли воды похожая на Марину, но живущая в этом времени. Та самая Марианна? Но где она? Почему Марина так на неё похожа?
Стоп. Отец и сестра Марианны похожи на родственников Марины? Она ведь именно об этом говорила! Ничего не понимаю. Они бессмертные, дожившие до наших дней? Марина такая же, как я, вернувшаяся из прошлого? Но это невозможно. Они простые люди…
Голова пухла от размышлений. Я старался не вспоминать жуткий эпизод со смертью девушки. Я её любил? Поэтому возникло такое притяжение, что я заинтересовался Мариной с первого взгляда? Но какой же я беспомощный в этом полном непонимании происходящего!
В груди клокотало отчаянное желание понять, вспомнить. Но без специальных приборов и без помощи кого-то из моего народа я не мог распечатать свою память. Похоже, на ней стоял блок. Поставить его сам себе я точно не мог. Или мог? Нет, у меня отсутствуют такие навыки. Это сделал кто-то другой, кто-то из моего народа. Это очень тревожный знак.
Разблокировать блок было почти нереально. Тот факт, что некоторые воспоминания начали просачиваться наружу, говорил о том, что прямо сейчас я оказался в переплетении событий, будоражащих моё сознание. Одним из таких событий был наш с Мариной поцелуй. Значит, чувства к той девушке были безумно важны для меня. Да что там говорить, они и сейчас важны! Я до сих пор сжимаюсь внутри, только вспоминая о ней.
Но ещё страшнее вспоминать её смерть. Тряхнул головой и закрыл глаза, чтобы снова забыться. Эта страшная картина остекленевших глаз резал острым лезвием самую глубину сердца.
Через час я вернулся в лагерь. Меня тут же настиг посланец — помощник Коллена:
— Господин, к вам письмо от короля Акватонии.
Акватония называлась островным государством. Её территория захватывала немалую часть материка, но в состав входили более полусотни островов. Королевство славилось своими лодками, рыболовным промыслом и лекарственными сборами. Я вспомнил, что в прошлых эпизодах жизни король Акватонии — Рихард Олвиш — пригласил меня на прием.
Это приглашение оказалось фундаментальным для развития дальнейших событий, ведь на пиру присутствовали военачальники, короли и аристократы соседних государств. Там я обрел знакомства, которые и привели к тяжелой переделке существующего мира: с кем-то сдружился, а кому-то жутко насолил.
Король Акватонии давно хотел наладить со мной контакт. Еще бы! Я ведь позиционировал себя божеством, а таких, как я больше не водилось.
Но на сей раз у меня будет шанс изменить историю. Я могу пообщаться с королем Арамеи и постараться поладить с ним. Тогда, возможно, между нашими народами не вспыхнет война, армейцы не попытаются сунуться на наши степи, и мы не пойдём их отгонять. Мои войны не вторгнуться на их территорию и не запачкают руки кровопролитием и жестокостью. И тогда мне не придётся их останавливать. Они останутся живы!
Я просиял, поняв, что вспомнил нечто очень важное. Так и поступлю!
Да, я так и поступлю
— Снимаемся с лагеря, — приказал я. — Оповестите всех. Идём к границе с Акватонией.
Посланец развернулся и устремился прочь, выкрикивая мой приказ. Воины начали выходить из своих шатров и удивлённо озираться. Через мгновение лагерь уже весь кипел. Отряд отправился разведывать обстановку в том направлении, а остальные собирали свои пожитки.
Я развернулся, чтобы добраться к своему шатру, но в этот момент увидел, как из него вышла Марина. Она была бледной, хмурой и крайне напряжённой. Я замер, вспомнив, каким образом исчез с её глаз.
Кажется, я встрял. Был так беспечен, убегая от собственного прошлого, что не подумал о последствиях. Она увидела, как я телепортировался. Как ей теперь это объяснить?
