Парни в малочисленном отряде Эмиля вспыхнули яростью. Мечи зазвенели в ножнах, но в этот момент Эмиль выбросил вперёд руку с растопыренными пальцами. Вдруг невидимая мощная волна буквально снесла дерзкого стражника с ног. Он слетел с лошади и покатился по берегу, грозя свалиться в воду прямо под мост.
Я ошарашенно посмотрела на Эмиля, и сердце безумно заколотилось в груди. О, Боже, так это правда? Он один из них? Или что-то я путаю?
На Ишире иногда рождались уникальные люди с невероятными способностями. Это было большой редкостью, хотя чаще всего возникало при определённых манипуляциях со стороны учёных. Например, даровитым впрыскивали в кровь нанороботы, которые подстёгивали способности и развивали их в бешеном темпе. Может быть, Эмиль всё-таки один из таких парней?
Подобная мысль показалась справедливой. Как бы он ни был симпатичен и светловолос, он казался мне слишком простым для зоннёна. Очень талантливый парень — это вполне возможно, но не пришелец!
Как ни странно, эти мысли меня успокоили. Будь он действительно представителем расы долгожителей, мне стало бы неуютно. Рядом с зоннёнами я всегда чувствовала себя мелкой букашкой, которая ничего не значила в этом мире. Моя жизнь по сравнению с их жизнью — просто дуновение ветра. Хотя я очень восхищалась ими, и мне они были безумно интересны, но близкое общение с долгожителями могло бы очень отяготить.
Нет, у них иной менталитет. Они смотрят на жизнь с высоты тысяч прожитых лет и не могут быть обычными. Я не верю, что у них есть низкие эмоциональные порывы, как у людей. Их не должно интересовать что-то обыденное, ничтожное. Во свете этого всего я почти уверена: Эмиль не из них…
Облегчённо выдохнула, хотя на самом деле рассуждения мои казались слишком хлипкой опорой. Может спросить у него прямо? Но он же солжёт. Хотя кто его знает, обещал же что-то рассказать.
Стражники уволокли своего незадачливого товарища прочь. Они поглядывали на Эмиля с очевидным страхом. Парень смилостивился над ними и достал из-за пазухи письмо, присланное ему самим королём Акватонии. Увидев печать, стражники поспешно расступились и пропустили нас на мост.
Балки моста заскрипели, едва ли не прогнувшись под весом всего лишь нескольких лошадей. Я реально встревожилась, что мост сложится, и мы полетим в реку. Эмиль словно почувствовал мой страх, обернулся и ободряюще улыбнулся, хотя в глазах его сверкала серьёзность.
— Всё будет в порядке! — произнёс он. — Уверен, что наша безопасность гарантирована, но всё равно будь начеку!
Он держался так уверенно, что я поняла: никакой он не простой студент. Его готовили в специальной военной структуре. Наверное, он один из тех одарённых, которых использует правительство в самых сложных ситуациях и конфликтах. Но что он делал на курорте? И почему пришёл ко мне? Может, тоже следил за Блондином? И если бы не странное происшествие с порталом, перенёсшим нас сюда, то мы бы уже схлестнулись с ним, как два конкурента?
Лошади нырнули в лесное насаждение, но дорога, петляющая между деревьями, была достаточно широкой, чтобы рядом могли ехать сразу два всадника. Я поравнялась с Эмилем. Он заметно расслабился и улыбнулся мягче.
— Нам ехать ещё пару дней, — произнёс он, вводя меня в курс ситуации. — Будем останавливаться на постоялых дворах.
— Откуда ты всё это знаешь? — не удержалась от вопроса. — Ты ведь никогда здесь не был.
Парень осёкся и посмотрел на меня с неожиданным чувством вины.
— Я способный, — улыбнулся он, пытаясь перевести всё в шутку.
— Это не ответ, — я не улыбнулась. — У тебя слишком много тайн. Я не могу тебя разгадать.
— А тебе хочется меня разгадывать? — улыбнулся он, но было очевидно, что Эмиль просто пытается скрыть своё смущение.
— А почему бы и нет? Твои странности зашкаливают. Откроешься ли ты мне хоть когда-нибудь?
Лицо парня посерьёзнело.
— Я не знаю, Марина. Не уверен, что ты сможешь меня понять.
— А ты попробуй. Неужели настолько не доверяешь?
— А ты доверяешь? — ответил он вопросом на вопрос. — Разве ты искренна до конца? Разве я всё о тебе знаю?
— Если нужно, я всё расскажу, ответила уверенно.
Эмиль посмотрел на меня лукаво.
— Тогда я тоже прикроюсь такой же позицией: если будет нужно, я всё расскажу…
Мне нечего было ответить.
Он действительно был весьма умён…
_____________________
Немного разъяснений по поводу упорного нежелания Марины признавать в Эмиле зоннёна. Всякий человек, формируя о ком-то или о чем-то мнение, опирается на свой прошлый субъективный опыт. Марина воспринимает расу долгожителей в несколько искаженном виде. Они для неё едва ли не боги, которым не присущи обычные человеческие черты. Поэтому образ Эмиля совершенно не вписывается в ее представление, и она всячески пытается найти другие объяснения его талантам. Это не глупость и упорство, это обычное явление в психологии…
Глава 22. Признание…
Первая же таверна, в которой мы остановились, показалась мне диким местом. Стены красовались уродливой кирпичной кладкой, столы были грязными, с выщербленными краями, словно кто-то их грыз. Деревянный пол нещадно скрипел. Вокруг летала и жужжала пара десятков мух. Я поморщилась, почувствовав горький запах старого масла. Покосилась на Эмиля, но тот казался невозмутимым.
Однако буквально через несколько секунд он, не глядя на меня, произнес:
— Это лучшая гостиница в ближайших полдня пути. Думаю, нам надо просто терпеть.
У меня вытянулось лицо. Он мысли мои читает? Ах, гаденыш! Телепат? Надо срочно поставить блок. Пока мы шли к свободному столу, я начала создание эмпатического блока. Это была непростая задача. Я давно ничем таким не занималась и даже взмокла от напряжения. Наконец, блок был создан, и я закрепила его в памяти намертво.
Когда вся наша компания расселась вокруг большого круглого стола, кто-то из парней взмахом руки подозвал хозяина заведения. Эмиль со странной улыбкой покосился на меня.
— Что? — не удержалась я.
— Ничего, — ответил он, отворачиваясь, но при этом продолжая насмешливо улыбаться.
Мне это не понравилось. Он же открыто насмехался надо мной! Вот только из-за чего, непонятно…
— Что происходит? — осторожно надавила носком сапога ему на ногу, привлекая внимание.
Эмиль тут же снова повернулся ко мне. Улыбки на лице больше не было, но глаза точно смеялись. Поразительно, но у него совершенно не было морщинок вокруг глаз. У всех есть, а у него нет. Глаза синие-синие, как море или небо в солнечный летний день.
— Что тебя так позабавило? — пробормотала грозно. — Отвечай, студент, немедленно!
Студентом я его уже давно не считала, но решил так назвать, чтобы подразнить. Эмиль не повёлся.
— Не скажу.
Я поняла, что он намеренно издевается надо мной. Нашёл время и обстоятельства! Мы тут фактически во вражеском королевстве, а он вздумал шутки шутить!
— Ладно, расскажешь позже, вечером, — бросила угрюмо. Вот непробиваемый!
— Уже вечер, — возразил Эмиль.
Мне пришлось сжать зубы от вспыхнувшего раздражения. Подошла симпатичная подавальщица — рыжая, с россыпью задорных веснушек на носу и с очень откровенным декольте, на которое оглядывались все без исключения. Правда, Эмиль лишь мазнул взглядом, после чего начал равнодушно рассматривать деревянный пол. Я мысленно его похвалила: значит, сдержанный мужчина, молодец! Остальные так же откровенно пялились на молочно-белы «дыньки» в разрезе белой блузки.
Девчонка, флиртуя, спросила, кто чего желает, но, когда услышала речь с определённым акцентом, помрачнела.
— Так вы… степняки? — бросила разочарованно.
— Да, — ответил парень по имени Рык. — Сильные воины, могучие, великие! Ты ещё услышишь наши имена…
Девчонка скривилась.
— Сомневаюсь, — пробормотала себе под нос и, развернувшись, упорхнула прочь. Рык нахмурился, но кричать ей вслед ничего не стал. Я понял, что местные степняков откровенно не любят.
