– Мы и станем договариваться. С позиции силы.
– Бельтран, ты совершаешь ошибку!
– Не «ты», а «мы», инженер. Это решение двух зубов Трезубца. Ты в меньшинстве. А значит – подчиняешься.
– Я что-то не помню нашего голосования, – медленно процедил гном, а потом в его глазах промелькнула молния мысли. – Вот, значит, как. Ты и Джоэвин. Молодцы, нечего сказать. А я получается… Ну, ладно, ребята, ваша взяла. Я подчиняюсь. Бес-пре-кос-лов-но. Ты это хотел услышать, Бельтран? Но тогда послушай еще кое-что: вы творите непоправимую беду. Не пройдет и месяца, как вы накличете несчастье на наши головы.
– Твоей задачей было наладить отношения с синими демонами. Она не изменилась. Действуй по плану и предоставь нам решать остальные проблемы.
– Служу Лиге, – Галвин повернулся на каблуках и пошел по берегу, весело насвистывая военный марш. Внутри он был вне себя от гнева.
– Болваны безмозглые, – несколько раз повторил он с ожесточением. – Какие же они болваны.
Он хотел разыскать Эйру, чтобы излить ей свою обиду и горечь, но оказалось, что старшина дворфов занята на «Молнии» – она руководила погрузкой арсенала тяжелых пехотинцев. А беда уже подкрадывалась к ним и случилась даже раньше, чем предполагал Громмард.
Ее зловещий набат настиг гнома в виде серебряных переливов сигнального горна – так охрана лагеря призывала на свой пост кого-то из начальства. Пока Галвин миновал несколько сотен бивачных палаток, он успел взмокнуть от подмышек до подушечек пальцев на ногах. Перед двумя скрещенными алебардами часовых из числа дружинников Бельтрана замерло изваяние фигуры Варрена. Ракша держал на сгибе локтя свое копье с чудовищным рожном, от чего внешне смахивал на живой указательный столб. Позади демона топталась и гомонила группа местных – человек десять. То были пожилые мужики, с прожилками седых волос в черных прядях, кроме одного постарше, который был сед полностью. Чуть в стороне от них стояла молодая девица со смазливой и одновременно пройдошливой мордочкой. Она старалась выглядеть непринужденно, что ей плохо удавалось – улыбка, которая, вероятно, должна была выглядеть беззаботной, замерла и приклеилась к ее личику, а розовый кончик язычка то и дело облизывал губы. У бывалого солдата и повидавшего всякое Громмарда от увиденного упало сердце. Он сразу понял, что могла означать эта пестрая процессия. Инженер раздвинул копья охраны и шагнул к Варрену.
– Надругались, – с горечью не то спросил, не то предположил он.
Ракша заговорщицки усмехнулся и вполголоса произнес:
– Так она утверждает. Думаю – врет. Скорее обманули с оплатой. У этой малышки та еще репутация. Но народ взбудоражен. Нужно провести что-то типа показательного суда, чтобы их успокоить.
Громмард облегченно выдохнул:
– А я-то уж думал – конец мирной жизни. Что ты предлагаешь?
Варрен обернулся назад и послал обнадеживающий взгляд местным гражданам. Мужики напустили на лица суровые выражения, а девчушка, наоборот, невинно захлопала глазками. Если бы они слышали, что при этом защитник их интересов говорил гному в сюртуке, запорошенному опилками, то наверняка крепко бы огорчились:
– Пусть она укажет на своих обидчиков. Как стемнеет, приведешь их в деревню. Я буду обвинителем, ты – защитником. На пару мы ее быстро расколем. Признается и получит порку ивовыми прутьями за наговор. Эту похотливую оторву я давно собираюсь проучить. Распутничает, сеет раздоры между парнями. Наверняка сама околачивалась рядом с лагерем. Душонка беспокойная – романтики и приключений жаждет. А твои бойцы отделаются штрафами. Лигийские деньги тут не в цене, так что захвати с собой пару предметов для обмена. Чего-нибудь попроще. Умаслим стариков. Нам всем очень повезло, что ваши ухари наткнулись на эту бестию. Если бы пострадала чья-нибудь юная дочь, разговор был бы другой.
– Кто из наших отличился?
– Она описывает двух бородачей. Бороды светлые, завиты в косички.
– Дворфы.
– Угу. Силачи, говорит. Один со шрамом через всю шею. С затылка до плеча.
– Не знаю, отыщем ли мы их сейчас. Половина дворфов помогает моим гномам по стройке, хозрота грузит оружие и доспехи. В лагере только ветераны. Можем и не найти виноватых.
– Судя по тому, что она рассказала – это как раз ветераны и есть.
– Тогда – ладно.
Галвин кивнул и приказал страже пропустить делегацию. Они с Варреном пошли впереди, барышня – за ними, а местные дядьки шагали следом на почтительном отдалении. По мере их продвижения по лагерю к расположению дворфов со всех сторон неслись шуточки и одобрительный свист в адрес девчонки. Та хоть и выступала с горделиво вздернутым носиком, но все равно не могла сдержать кокетливо-плутовской улыбки. Перед шатрами тяжелой пехоты Галвин остановился напротив коренастого караульного:
– Кто у вас имеет шрам через всю шею?
Дворф окинул недобрым взором процессию и нехотя выдавил из себя:
– Да почитай – половина.
– В правом ухе золотая серьга, на косичках бороды – золотые кольца, – подбавил сведений Варрен.
Дворф насупился, медля с ответом. В этот момент за его спиной кто-то начальственно рыкнул:
– Фаррел, не стой там столбом! Быстро тащи старшим новый жбан!
За бочкообразной фигурой дневального в десятке шагов на земле валялось толстое бревно, на котором компания бывалых солдат резалась в кости. Заслуженные ветераны, как водится, переложили с себя все нудные тяготы лагерной работы на новобранцев, а сами расслаблялись. Среди гномов Галвина такое тоже бывало в обычае, поэтому зрелище нескольких емкостей из-под эля вокруг кучки бравых вояк его не удивило. Солнце блестело на их малиновых затылках, складки на мощных шеях тоже запунцовели от загара. Загривок одного из старослужащих пересекала неровная плеть следа от сабельного удара, после чего шрам терялся под воротом потемневшей от пота нательной рубахи.
– Это они! Я узнала! Они меня обидели! – взвизгнула из-за спины Варрена деревенская красотка.
С бревна неторопливо поднялся сотник тяжелой пехоты, Тур Корпин. Правая рука Эйры, опытный воин и жесткий командир. Косички его бороды были закольцованы двумя золотыми ободками, в левом ухе болталась массивная желтая серьга. Громмард чуть не хлопнул себя по лбу – он мог бы и раньше догадаться, что это Тур! Грузно ступая по земле босыми ногами, сотник подошел вплотную к делегации местных. Волна пивного перегара предварила его приближение.
– Что за народ ты с собой привел, инженер?
Галвин глянул в его стеклянистые глаза и ужаснулся – в них плескался эль и совсем незаметно было наличие здравого рассудка. Но голос дворфа звучал твердо, со злым задором:
– По какому праву тут шляются посторонние?
– Ты говоришь с острием Трезубца, Корпин. Следи за языком, – напомнил Громмард, но постарался придать словам примирительную интонацию.
Однако сотнику сегодня было плевать на чины.
– Кто бы сюда не заявился, он должен ступать за нашим старшиной. Без Эйры в расположение дворфов хода нет. Проваливайте!
Варрен хмыкнул. Без злобы. Похоже, сценка ему напомнила что-то из собственной военной жизни. Он повернулся к гному:
– Теперь мы знаем их в лицо. Ждем вечером или… – демон с сомнением посмотрел на нетвердо стоящего на ногах сотника. – Завтра с утра.
– Погоди, я с ним разберусь, – губы Галвина сжались в побелевшую линию. – Тур, не забывайся. Еще раз говорю – посмотри, кто находится перед тобой.
– Да я вижу, кто! Синяя образина и ее прихвостень.
Громмард окаменел.
– Непросто сохранить дисциплину во время мирного привала, – беззлобно фыркнул Варрен. – Пусть его уймет кто-то из сослуживцев. Я не в претензии, все понимаю.
Но инженер решительно отстранил демона и шагнул к пьяному бойцу. Ярость горячей волной клокотала в его голове:
– Тур! Прикуси язык! Последний раз предупреждаю. Ты дерзишь высшему командиру и местному представителю закона.
Дворф расхохотался. Он повернулся к своим сослуживцам и широко развел руки, приглашая тех присоединиться к его веселью:
