— Нашел, кого расспрашивать! — рассмеялась Чел. — Конечно же, Драйз ничего не знает, он вообще кроме своей сферы деятельности в академии почти ничего не знает! Он же обычный человек, стало быть!
— Да? Я думал, в академии все — реадизайнеры. — немного покривил душой я.
Хотя, если вдуматься, не очень-то и покривил. Ведь мои домыслы о том, что в академии есть люди управления до сих пор остаются лишь домыслами, и никакого подтверждения этому я не получил.
— Нет, конечно не все. Люди тоже есть, только очень мало, стало быть. Может, человек пять. — Чел пожала плечами. — Повара, знаю, обычные люди, Драйз, может, кто-то еще. я особо не интересовалась. В любом случае, Драйз бы тебе никак не смог помочь в вопросе проникновения в административный блок, и уж тем более — в вопросе поиска Персефоны, он, стало быть, ничего об этом не знает. Надо было сразу обращаться ко мне, а не терять время.
— Ну, буду знать на будущее. — улыбнулся я.
— Будем надеяться, что в будущем тебе это не понадобится. — серьезно заявила Чел. — Хотя, зная тебя…
Заканчивать фразу она не стала — лишь махнула рукой и развернулась спиной к общежитию:
— Идем. Отведу тебя к Персефоне.
Мы двинулись в сторону административного блока, и по пути Чел попросила поподробнее рассказать обо всем, что произошло, начиная с визита Себастьяна во время родительского дня — она-то не была в курсе даже этого. События последних дней и мысли о грядущем и моей роли в нем настолько плотно занимали мою голову, что о том, чтобы искать Чел, чтобы рассказать о творящемся и ей тоже — просто не приходило на ум. В конце концов, есть же директор, который в курсе ситуации, он-то уж точно определил бы, с кем стоит делиться такой информацией, а с кем нет. Не мне же одному за всех отдуваться, в конце-то концов?
— Дела, стало быть. — задумчиво протянула Чел, когда я закончил рассказ. — Стало быть, думаешь, это Себастьян что-то сделал, из-за чего вас так кинуло?
Я мысленно прокрутил все те контр-аргументы, которые час назад приводил Нике, и, вздохнув, обошелся коротким и безапелляционным:
— Да.
— Даже не верится. — покачала головой Чел. — Конечно, за время существования академии всякие казусы случались, и травмы бывали и даже два раза — смерти. Но после расследования всегда выяснялось, что это были следствия собственной несторожности, игнорирования техники безопасности или требований учителя. Ни из-за каких внешних факторов раньше ничего страшного не происходило. Тем более, из-за чьего-то целенаправленного вмешательства извне! Абсурд какой-то!
— Ты мне не веришь? — удивился я.
— Верю! — всплеснула руками Чел. — В том-то и дело, что верю! Просто это значит, что мир изменился! И изменился он намного сильнее и быстрее, чем я была к этому готова… Да что там — чем уто угодно был готов, стало быть! Что-то происходит, что-то неладное, что-то страшное, и самое плохое — ты находишься в самом центре этой зарождающейся бури. Готова биться об заклад — Ратко от тебя не отстанут, по крайней мере, Себастьян. Не отстанет, пока ты либо не сыграешь в ящик, либо не присоединишься к ним…
Что, в общем-то, равносильные понятия…
Вслух я этого говорить не стал. Вообще никак не стал отвечать — понятно же, что ни тот, ни другой вариант меня не устраивают.
К тому же, мы как раз пришли.
Возле дверей административного блока я немного притормозил, пытаясь разглядеть в глубине зала оранжевых прановых зверей, но ничего не увидел — то ли директор еще не вернулся со своей личной войны со скопиями, то ли решил пока что не включать свою охранную систему.
То ли все дело было в том, что меня сопровождала Чел, и это автоматически выводило меня из разряда непрошенных гостей.
Вместо того, чтобы повести меня к лифту, Чел свернула куда-то в сторону и открыла неприметную дверь:
— Сюда, стало быть.
За дверью пряталась обычная лестница, прямыми пролетами устремляющаяся ввысь. Я оперся на перила и глянул вверх, в центр ломаной спирали, попытался посчитать этажи — вышло семь. С учетом того, что кабинет директора двухэтажный — в общем-то, все складывается. Логично же, что в здании, где есть лифт, должна быть и лестница — как минимум, на случай поломки или обесточивания.
Непонятно только зачем мы сейчас идем по лестнице.
— Персефона живет на втором этаже. — пояснила Чел, когда я задал ей этот вопрос. — В отличие от директора, она предпочитает находится как можно ближе ко всем делам академии. Будь ее воля, она бы и на первом поселилась, да вот беда — нет тут жилых комнат, стало быть.
— На второй тоже можно было бы на лифте подняться. — пробурчал я, чувствуя, как каждая преодоленная ступень разливается жидким пламенем по моим икроножным мышцам — точно таким же пламенем, каким директор выжигал скопий.
— Можно. — Чел пожала плечами. — Но мы бы дольше лифт ждали, чем ехали. Собственно, мы уже пришли.
Она толкнула дверь с большой цифрой «2» и мы вышли в коридор.
Судя по изгибу, коридор шел по внешнему радиусу шпиля, и на противоположной от нас стене виднелись двери через каждые метров десять. На них висели небольшие позолоченные таблички, на которых были написаны имена и фамилии преподавателей.
Получалось, что этаж шпиля был «нарезан» на внутренние сектора, каждый из которых представлял собой комнату для преподавателя. На каждом этаже, если быстренько прикинуть расстояние между дверями, располагается десять комнат, и каждая из них по размеру не очень-то отличается от аппартаментов студентов, может быть, немного поменьше. С той лишь разницей, конечно, что, судя по табличкам, в этих комнатах преподаватели жили по одному человеку, а не попарно.
Да еще эта странная форма комнат. Как кусок пиццы — три угла, и ни один из них не назвать нормальным. Как вообще жить в такой комнате?
Если учесть, что первый этаж занят общим залом, а шестой вместе с седьмым — кабинтом директора, получается, жилых в шпиле четыре этажа. На каждом десять комнат — получается, сорок предподавателей. Сорок кланов предоставили своих членов академии, чтобы они делились опытом и учили молодняк. Кто из сорока человека — предатель и заговорщик? Как определить, от кого из четырех десятков людей можно ждать подвоха вот уже буквально со дня на день? Кто из них только делает вид, что работает на будущее реадизайнеров?
Здесь четыре этажа взрослых реадизайнеров, каждый из которых в теории представляет собой мину отложенного действия и чудовищной мощности.
И к самой вероятной из них мы сейчас идем.
Что поделать, я все еще не готов окончательно списывать Персефону со счетов.
Чел подняла руку и постучала в нужную нам дверь. Несколько секунд тишины — и дверь открылась, и перед нам предстала Персефона. На ней был пушистый домашний белый халат в синюю клеточку, один рукав которого был заткнут за пояс, на носу сидели маленькие очки, а на голове царил настоящий бардак.
— Челси? — удивилась Персефона. — Доброго дня, что случилось?
— Доброго дня, Персефона, стало быть. — доброжелательно улыбнулась Чел. — Кое-что да случилось… Впрочем, вы же и так все видели. Это я про Сержа.
И Чел кивнула на меня, до того момента никак себя не проявляющего.
Персефона перевела на меня взгляд и тут же позеленела то ли от ярости, то ли от того, что съела что-то несвежее.
— Опять Серж! Везде Серж! Сколько можно, Серж?!
— Поверьте, профессор. — усмехнулся я. — Я задаю себе тот же вопрос.
— Профессора в научной лаборатории! — парировала Персефона. — Здесь преподаватели! Выкладывайте, что опять случилось?
— Ну как что… — я пожал плечами. — Вы же видели, как мы с Аминой…. Исчезли. Кстати, как она?
— В порядке. — коротко отрезала Персефона. — Кстати, раз уж вы сами затронули эту тему — не расскажете, как и зачем вы телепортировались к черту на рога, да еще и в самое гнездо скопий?
Я переглянулся с Чел и мысленно вздохнул.
Что ж, придется повторить всю историю в третий раз.
— Войти-то хоть разрешите? Ну, или, может, в другом месте поговорим?
