Я согласно кивнула. И Моник облегченно выдохнула:
— Все, иди к себе. Готовься к старту, пока этот старый зануда не пришел, и не помог.
Я хихикнула, но послушно открыла дверь каюты. Это Моник может себе позволить пренебрежительно относится к дисциплине. И то, дело не в неуважении порядка. Дело в том, что каждый выполняет поставленную перед ним задачу. Капитан отвечает за безопасность пассажиров. Поэтому не удивительно, что он собирается лично проследить за избалованной и капризной девицей, чтобы она по собственной глупости не попала в неприятности. Хотя, Моник много путешествовала между планетами, заканчивает Звездную академию. Не может такого быть, чтобы она не знала, чем грозит не соблюдение техники безопасности. Закрывая двери в каюту, я пришла к выводу, что Моник просто получает извращенное удовольствие, выводя из себя яоху, который вынужден подчиняться ее отцу.
Пристроив во встроенный шкафчик сумку с вещами, я, как послушная девочка, по сигналу забралась в капсулу и активировала ее. Старт я не ощутила. И не потому, что корабль был суперкомфортным и с повышенным уровнем безопасности. И не благодаря мастерству капитана-яоху. Напереживавшись за день, я просто самым банальным образом уснула.
Глава 2
Я просто остолбенела на пороге огромной бальной залы. Действительно огромной. Настоящей бальной залы. Виденное в исторических фильмах не шло ни в какие сравнения с тем монументальным пространством, которое я сейчас обозревала. Море живых существ, принадлежащих к разным расам и разным генотипам, бурлило, волновалось, гудело и перетекало с места на место. Нервный озноб электрическим разрядом пробежал вдоль моего позвоночника. Только здесь и только сейчас до меня дошла очевидная глупость моей затеи – гордо продефилировать перед Мираком и его родней в шикарном платье и под ручку с министром экономики Аверноо. Чтоб Мирак увидел и проникся. Ага! Аж два раза, как говаривала моя соседка на Земле. Мирака я тут скорее всего просто не найду. Разве что совершенно случайно столкнемся. А продефилировать с министром экономики под ручку – это вообще из области научной фантастики. Это я поняла еще у Моник дома.
— Кара, ты что, уснула? Проходи, не загораживай проход для других гостей!
Моник не слишком ласково, но очень вовремя за руку сдернула меня с порога бальной залы: у меня за спиной стоял фарн с недовольным выражением холеного лица. Его спутница и вовсе смотрела на меня с таким видом, словно у нее на пути неведомым образом появились экскременты.
— Моник, поласковее, пожалуйста! — Голос министра Аверноо был как мед: сладкий и такой же липкий. Захотелось помыть руки. — Это ты с детства при моем активном попустительстве привыкла к подобным мероприятиям. А твоя подруга впервые видит величие Дворца Ассамблеи на Киллане. Ты к этому привыкла, как к повседневной обуви, а девочка впервые попала в такую роскошь.
Фарн и его спутница явно все слышали. И если мужчина прошел мимо совершенно спокойно, то ли прожженный политик и в любой ситуации привык «держать лицо», то ли удовлетворился пояснениями министра Аверноо. То его спутница, проходя мимо меня, фыркнула и брезгливо подобрала юбку. Возможно, я бы и вовсе не обратила внимания на эту мелочную выходку. Слишком уж меня ослепило то, что я видела вокруг. Но Моник фальшиво-участливо пропела так, что услышали все в радиусе трех метров:
— Кара, не обращай внимания на Энжелар. Генерал Арноч подобрал ее в трущобах на какой-то отсталой планетке, в качестве развлечения на одну ночь. Но Энжелар из кожи вон вылезла, чтобы генерал забрал ее с собой. Иного способа вырваться со дна жизни бедняжка не нашла. Вот только беда: генерал Арноч давно и прочно состоит в паре. Так что бедняжке Энжелар светит только участь постельной игрушки.
Если бы взгляды могли испепелять, то Моник давно бы уже осыпалась к моим ногам прахом. Настолько ненавидящим был взгляд обернувшейся девицы. Вне всякого сомнения, она все слышала. Да и предназначались злые слова, судя по всему, именно ей. Ну и террариум!
Я тихо поинтересовалась у Моник:
— Зачем ты так? Ведь она все слышала!
Моник в ответ фыркнула:
— Не жалей ее. Она сама выбрала такую судьбу. Вот ты, ради того, чтобы выбраться с отсталой планеты и занять достойное место в жизни, пять лет зубрила, как одержимая. Лишний раз гулять не ходила и домой не летала. Я уже молчу про то, какие усилия ты приложила, чтобы поступить в академию. А Энжелар решила лишний раз не напрягаться. Ей показалось, что легче и проще очаровать старого генерала, чтобы он вывез ее в Альянс и тут легализовал. А она бы после этого с легким сердцем бросила бы его, чтобы составить пару какому-нибудь выгодному холостяку. Вот только мерзавка крупно просчиталась. Генерал Арноч тот еще собственник. Он скорее задушит Энжелар собственными руками, чем отдаст ее другому раньше, чем наиграется сам. А там, глядишь, и молодость пройдет. И полинявшая, и потасканная Энжелар уже никому не будет нужна. Так что, потаскушка просто сменила одну клетку на другую – нищету своего мира на запертую квартиру, которую снимает для нее Арноч. У нее нет документов и денег. Она без него – ноль.
Я еще раз оглянулась на спутницу генерала. И подметила одну незамеченную ранее мною деталь: генерал стоял в кругу своих знакомых. С ним общались, ему что-то говорили, улыбались и смеялись. Энжелар стояла рядом с ним, словно невидимка. Ни нее никто не смотрел. С ней никто не разговаривал. Но девушка стояла очень спокойно. Словно ей до этого и не было дела. Только плечи были расправлены до судороги. Да светская улыбка стыла на красивых губах. Я подавила в себе желание поежится. Никто, кроме Энжелар, не виноват в сложившейся ситуации.
— Девочки, отвлекитесь от сплетен, вы мне нужны!
Я обернулась на голос отца Моник, все еще не до конца придя в себя от увиденного и услышанного. Моник торопливо пихнула меня локтем в бок. И, навешивая на лицо ослепительную улыбку, почти не размыкая губ, прошипела мне:
— К нам приближается Первый Советник Президента Килланы. Улыбайся. Нами сейчас будут активно хвастаться.
Если честно, то я не поверила. Хвастаться? Нами? Три ха-ха. Но прислушавшись к медовым речам министра Аверноо, я поняла, что Моник еще и слегка приукрасила ситуацию. На самом деле министр расхваливал нас с Моник на разные лады, как барышник лошадь в ярмарочный день.
— Что вы, что вы, дражайший Лофтсвен, девочки – лучшие из лучших в академии! И если моя Моник по долгу судьбы после окончания академии будет помогать сначала мне, а потом и своему супругу, то Каролина мечтает присоединиться к исследовательской экспедиции. И я вам скажу, дражайший Лофтсвен, там ее таланты будут как нельзя более к месту. Представьте себе: входим мы только что в холл, а под ноги нам кидается какая-то линнара. Вроде бы это была женщина. Мне, признаться, сложно этих инсектов различать по полам. И вот эта линнара что-то непрерывно трещит и щелкает. Знаете, такой звук,как будто деревом по дереву резко стучат. Для меня это просто щелчки. А вот Каролина не только ее поняла, но и смогла с ней внятно объясниться. Оказалось, линнара перепутала входы.
Холеный килл весь в белом с головы до ног, что при его темных жестких волосах смотрелось просто ужасно, рассеянно покивал. И я поняла, что и линнара, которую мы действительно встретили перед началом бала, и я сама ему глубоко безразличны. Он подошел к нам только потому, что так надо, так принято. И уйти сразу после приветствия нельзя, не прилично. Вот и стоит он с отсутствующим видом, слушает абсолютно ненужные ему подробности, отсчитывая про себя мгновения до того сладкого мига, когда можно будет без нарушения правил приличия покинуть нас и облегченно вздохнуть. Террариум.
Впрочем, спутница Первого Советника вполне натурально и заинтересовано поахала в нужных местах. И даже поинтересовалась, а не сложно ли мне издавать такие щелчки? Ведь наша гортань не приспособлена для такого рода звуков. Я в ответ вежливо пояснила, что при наличии определенного вида тренировок возможно все.
