– У нас с мужем хозяйство небольшое: кур держим, уток, козочек. Вот здесь. – Лидия Петровна провела Николая и Диму к сараю, где был устроен загон для коз. – И тут на днях несу корм для кур. А козы из загона выскочили и дурачатся, меня чуть с ног не сбили. Я их обругала: «Что ж вы, гады этакие, творите?» Козел, скотина такая, подскочил и меня под руку боднул. Я с психу и заорала: «Чтоб тебя черти забрали!» – Лидия Петровна между делом показала курятник: – Ну я корм курам дала, коз загнала да и пошла ужин готовить. И тут через час муж приходит, весь бледный, как с мороза.
– А муж ваш где? – перебил Николай.
– На работе, вечером будет, – ответила Лидия Петровна и продолжила: – Приходит и говорит: «Где водка?» Я ему: «Ты совсем, что ли? День еще!», а он: «Такое было!» – Она встала посреди двора. – Оказалось, в загон к козам пробралась чужая собака и задушила козла. Здоровая псина! А наши алабаи даже не тявкнули! Затаились. Так этот кобель на мужа еще кинулся, порвать хотел. Хорошо, Леня успел вилы схватить да проткнул этой зверюге бок. Я пошла посмотреть, и вдруг этот кобель снова поднимается и рычит. Живой! Я таких огромных собак сроду не видела! – Лидию Петровну передернуло от воспоминаний. – Ну Леня его снова вилами. Потом в поле отволок, бензином облил и сжег, чтобы понадежней.
– Нашли, чья собака? – поинтересовался Николай для приличия: скорее всего, она была дикая.
– Нет, – покачала головой Лидия Петровна. – Наш дом в конце деревни, тут чужие собаки не бегают.
– Можно посмотреть?
– Так муж закопал. – Лидия Петровна все же отвела их в конец огорода.
Забор на задворках представлял собой штакетник: через него, в принципе, могла перемахнуть собака. Искать остаточные явления смысла не было: огонь надежно уничтожал следы воздействия – тут впору провести аналогию с инквизиторами, которые сжигали ведьм, – но Николай все же достал из сумки микро-Уленьку и проверил: чисто.
– Что думаете? – Николай ожидал, что Лидия Петровна назовет подозреваемого, но женщина лишь развела руками:
– А что тут думать? Может, бешеная была, мы козла тоже на всякий случай прикопали. А может, одичавшая. На ней не написано.
– А нас зачем вызвали? – Николай никак не мог понять, в чем здесь странность: говорят, и животные с ума сходят.
– Страшный этот кобель был, – Лидия Петровна смотрела куда-то вбок, – как одержимый. Да и алабаи попрятались. Лучше бы проверить, на всякий случай.
– Если он бешеный, то ничего удивительного. – Николай принял решение: дело надо закрывать.
– Вам виднее, – хозяйка ответила с такой интонацией, что стало ясно: она не согласна.
Николай пожал плечами: проверить поселок – работа несложная. Он загрузился в иномарку, и они со спецом объехали деревню. Микро-Уленька мирно пощелкивала и никаких сбоев не выдавала.
Они вернулись ко въезду в деревню, и Николай на мгновение зажмурился от солнечного зайчика – на доме, обшитом серым сайдингом, висело зеркало. Николай насторожился: обычно зеркала вешают снаружи, чтобы те отражали злые помыслы. Хотя мама, увлекавшаяся ландшафтным дизайном, считала, что с помощью зеркал можно зрительно увеличить пространство сада.
– Там кто живет? – Николай указал на кирпичный дом, расположенный по диагонали от зеркала.
Дима пожал плечами:
– Этот дом два месяца назад купили. Хозяйка наездами бывает.
– Ничего необычного не замечали?
– Да нет. – Дима наморщил лоб. – Ну, в смысле тетка с прибабахами, одевается странно. На голове тюрбан, как у индусов, пальцы все в перстнях, цацки разные. Но это же не запрещено.
– Выясните все что можно, – попросил Николай и на всякий случай сфотографировал оба дома.
– Пришлю вам, – с умным видом кивнул Дима. – Думаете, она?
– Вряд ли, – признался Николай, – но лучше перестраховаться.
На следующий день Николай сдал отчет, что ничего подозрительного не выявилось.
– Уверен? – Виктор Иванович прочитал докладную.
– Ну да. – Николай залез во входящую почту. – Энергетических выплесков нет. Подозреваемых тоже. Дополнительные материалы запросил.
– Обязательно проверь еще раз, – шеф постучал карандашом по столу, – расслабляться нельзя.
В почте обнаружилась заявка на вызов «топтаря», как звали коллег Николая. Ее прислала некая Елена тридцати двух лет, для своей мамы. Николай сделал пометку: заглянуть во второй половине дня. Женечка тем временем принимала дела у Михаила, Николай мысленно отметил, что она горит желанием влиться в оперативную работу. Не зря ее иногда и ранее привлекали к делам.
…Елена, темноволосая женщина с ассиметричной стрижкой, встретила Николая возле подъезда.
– Маме сказала, что вы ремонтник, – предупредила она.
– А что так? – насторожился Николай.
– Увидите, – коротко бросила Елена.
Они поднялись пешком на третий этаж. Елена некоторое время постояла возле двери, собираясь с духом, затем открыла ее. Она первой вошла в квартиру, пошарила рукой по стене и включила свет. Лампочка мигнула и погасла, затем вновь зажглась.
– Проводка плохая? – уточнил Николай.
– Обычная. С электричеством начались проблемы после одного случая. Мам, ты дома? – Она повысила голос.
Николай осмотрелся: широкий холл, привычный для новостроек, светлые обои. Но, несмотря на освещение и простор, возникло ощущение чего-то давящего. Николай поежился: неуютно здесь. Послышались шаркающие шаги, в проходе появилась нестарая женщина неопрятного вида: засаленные волосы, одежда в пятнах кетчупа и жира. Она посмотрела на Николая ничего не выражающим взглядом водянистых глаз.
– Мам, – Елена засюсюкала, как с маленькой, – это мастер. Он натяжными потолками занимается. Пройдемте на кухню, – пригласила она Николая.
Николай пропустил дам вперед, интуитивно не желая, чтобы мать Елены оказалась за спиной. В ее присутствии тяжелое чувство от квартиры усилилось.
– Ну ты как? – по-прежнему подчеркнуто жизнерадостно поинтересовалась Елена у матери.
Та бросила взгляд на Николая и промолчала. На мгновение ему показалось, что за плечами женщины вырос объемный силуэт, его руки и ноги были смазаны. Затем видение исчезло.
– Вам, наверное, измерения надо провести? – с нажимом спросила Елена у Николая.
Тот кивнул, отметив, что, наверное, глупо выглядит с открытым ртом и остановившимся взглядом. После достал микро-Уленьку и покрутил тумблер.
– Это лазерная линейка, – пояснил Николай для отвода глаз. – Я размеры потолка сниму.
Он начал записывать показания, но прибор показывал белый шум – обычное состояние эфира. Николай нахмурился – как-то подозрительно: и квартира эта, и ее хозяйка, и что микро-Уленька никак не реагирует.
– Извините, как вас зовут? – обратился он к женщине.
Та снова безучастно посмотрела на него. Елена попыталась что-то ответить, но Николай жестом остановил ее.
– У вас пятно на потолке, – Николай ткнул пальцем вверх.
Женщина подняла голову, и тут же микро-Уленька протяжно пискнула. Рот женщины задергался, она попыталась остановить тик рукой, но не вышло.
– Это не я! – завопила она так, что Николай подпрыгнул. – Это все они! И-и-и… – завыла она на одной ноте.
Николай взглянул на шкалу: стрелка ходила ходуном.
– Да, – нарочито спокойно произнес он. – Вы не виноваты. Вы хорошая.
Елена подошла к матери и начала обтирать ее влажной салфеткой. Женщина замолчала, обхватила себя руками и принялась раскачиваться.
– Подселенец, и похоже, что не один, – объявил Николай, когда они с Еленой вышли на площадку.
– Значит, она не сумасшедшая. – Елена поджала губы.
– Я не специалист, – уклонился Николай. – Давно это у нее?
– С лета. – Елена скрестила руки на груди. – Когда обнаружила в сарае висельника.
Людмила Владимировна выходные и отпуск проводила на даче в Подмосковье, и этим летом все было так же. Она открыла сарай, чтобы достать лейку, и увидела незнакомца. Он висел в петле, его лицо посинело, язык вывалился. Вокруг висельника роились мухи.
