Сама мисс Ривин в личности таинственной возлюбленной лорда Рейвенса не сомневалась. Хотя бы потому, что один раз видела как он за мной заходил.
Как и сегодня, колокольчик на двери звякнул за несколько минут до официального окончания рабочего дня.
Магистр появился на пороге, снял шляпу и проговорил:
– Добрый вечер, дамы.
– Здравствуйте, – потупилась Лайна, а после покосилась на меня. – Адель, я нужна на разборе товара или могу быть свободна?
– Иди, – улыбнулась я в ответ девушке, в глубине души радуясь, что магистр зашел. Я не видела его уже пару дней, и надо сказать, за это время назрело несколько тем для разговора.
Магистр подождал пока моя помощница покинет лавку, и спросил:
– Куда бы ты хотела сегодня пойти поужинать?
– Сегодня никуда, – отозвалась я, переворачивая табличку на «Закрыто», и мимолетно любуясь светящейся в полумраке, установленной сегодня утром свеженькой вывеской.
– Почему?
– Товар под стазисом, но продлится он не дольше часа, так что мы не успеем вернуться, – пояснила я, закрывая расписанные растительными орнаментами ставни. – Так что если ты голоден, то можешь попросить у Кота, он позаботится об этом. А я пока поработаю.
– Я тебе помогу, а после вместе поедим, – спустя несколько секунд решил лорд Рейвенс, и начал не торопясь снимать верхнюю одежду. – Разве что от чая в процессе работы не откажусь.
– Котик! – позвала я, и домовой почти сразу материализовался в торговом зале.
– Да, Адель? – домовой все еще настороженно относился к инквизитору, но кивнул ему вполне доброжелательно.
– Принесешь в подсобку чай?
– Горячий, холодный? – деловито уточнил мой хозяйственный.
Я вопросительно покосилась на магистра, и он правильно поняв, что решение я передаю ему, ответил:
– Холодный, будь добр.
– Конечно.
И кот удалился на кухню. Магистр несколько секунд смотрел на прямоходящую животинку с затаенной улыбкой в уголках губ.
– Никогда наверное не привыкну к тому, насколько нечисть обыденно смотрится в быту. А с другой стороны дико необычно.
– У тебя нет собственной нечисти? – полюбопытствовала я, проходя в подсобку и снимая с крючка фартук. – Мне казалось, что должна бы быть.
– Инквизиторам по статусу не положено настолько открыто с ними сотрудничать.
– А скрыто значит, можно? – насмешливо фыркнула я, вспомнив историю про хозяйку озера и ее дары главам ордена.
– А скрыто почти все в этой жизни можно, – малость философски отозвался мужчина, приближаясь ко мне и через плечо заглядывая в содержимое первого ящичка. – О, пустоцветы! Для экзаменационного зелья?
– Да, – я со вздохом достала невзрачные цветочки в маленьком горшке, и критически на них посмотрев, внезапно пожаловалась. – Ничего не успеваю. Недавно получила разнос от твоих коллег в академии, а сейчас еще имею все шансы завалить экзамен по «Простым зельям».
– Почему это? – вопросительно изогнул бровь магистр. – Мне сложно представить условия, в которых ты, с твоими способностями и наличием такой помощницы как Сара, вдруг не сдашь такую простую дисциплину.
– Потому что какой бы ты талантливой не была, с первого раза сварить идеальное зелье и ни в чем не ошибиться – сложновато. А мне часть ингредиентов не привезли. Завтра, конечно попробую найти их в розничной продаже, но из-за этой задержки у меня остается гораздо меньше времени на тестирование. И это только вопрос обучения!
– А что еще есть?
Рей смотрел наа меня таким спокойным, уверенным, вдумчивым взглядом, что я сама не заметила как все выложила. И про конкурентов, и про практически доконавший меня документооборот, и про то, что в свете всей этой гадости жить вообще не хочется!
Еще и эти травки! Мало того, что не то что я хотела, и в меньшем количестве, так еще и разбирать надо! Потому что условия хранения у всех очень разные. Некоторые мешочки можно убрать просто в темное, сухое место, а вот с другими высушенными ингредиентами такой простой путь не сработает. У них не должна ПАДАТЬ температура хранения, а потому положить надо в специальную коробочку, где самогреющие кристаллы поддерживают нужные условия.
Все так сложно! Это туда, это сюда…
Спустя десять минут, я внезапно обнаружила себя сидящей в углу комнаты, на коленях у магистра с его платком в одной руке и какой-то фляжкой с каким-то напитком в другой.
– Ой, – я даже с некоторым удивлением посмотрела сначала на один предмет, а потом на другой.
– Что «ой»? – насмешливо улыбнулся Рей, а после щелкнул меня по кончику носа. – Пей.
– Снова пытаешься меня споить? – немного подумав, я сделала осторожный глоток и по языку расплылась терпкая сладость. Ягодные нотки сочетались с травяными, и с одной стороны это было приторно, а с другой освежающе. – Что это?
– Восстанавливающее силы зелье, – с очень серьезным выражением лица ответил мужчина.
– Ликер? – переспросила я, тем ни менее делая еще глоток, так как от первого по телу уже расплывалось приятное, умиротворяющее тепло.
– Ликер, – не стал упорствовать лорд Рейвенс. – Но в нем действительно есть зелье. Очень полезное и безопасное.
И взгляд такой честный-честный!
Но злоупотреблять я все равно не стала, сделала последний, третий глоток и с некоторым сожалением отдала фляжку.
– Лучше? – спросил мужчина, убирая ее во внутренний карман, и вновь поворачиваясь ко мне.
Доселе спокойно лежащая на моей спине рука начала неторопливо поглаживать изгиб талии, а в болотно-зеленых глазах магистра отраженным пламенем плясал янтарный свет лампы.
– Лучше, – тихо ответила я, и задала уже давно интересующий меня вопрос. – А почему у тебя глаза цвет меняют? Это очень… необычно.
– Матушкино наследие, – губы лорда дрогнули в едва заметной улыбке. – Ей нравится придерживаться теории, что когда-то в нашем роду были эльфы. У нее глаза меняют цвет от небесно-голубого до темно-серого. А я вот такой вот.
Видимо ликер уже дал в голову, потому что я чуть откинулась, воспользовавшись тем, что спину мне поддерживала рука мужчины, и неожиданно призналась:
– Красивый, – и тут же смутившись, попыталась было выкрутиться из ситуации, поспешно добавив. – Цвет красивый. У тебя.
Рей ничего не ответил. Лишь его рука скользнула выше по моей спине огладив лопатки, а после коснувшись обнаженной кожи шеи, а после и затылка. Чувствительная кожа тотчас откликнулась на это мурашками, и трепетом. Магистр склонился ниже, и замер всего в нескольких дюймах от моих губ, смешивая наше дыхание. Мое, поверхностное и взволнованное, и его глубокое, ровное и казалось бы совершенно спокойное. И лишь выражение глаз и заострившиеся черты лица давали понять что-то о том, насколько непросто ему давалась эта выдержка.
– А я ведь пытался держать хоть какую-то дистанцию, – голос Рея упал до низких, мурлычущих ноток сводивших меня с ума надежнее, чем настойка любистока в больших дозировках. – Целовал лишь в щечку, опасаясь, что стоит позволить себе чуть больше, как меня будет не остановить. Держался на расстоянии, и даже реже заходил к тебе в лавку, ограничившись многочисленными охранными заклинаниями. Я как мог бежал от этого чувства… и знаешь что, Адель?
– Что? – ответно выдохнула я, не в силах оторвать от него взгляда и даже шевельнуться. Сердце билось так громко, что казалось заглушало все звуки вокруг. Кроме его голоса.
– И все напрасно, – шепнул магистр преодолевая последнее, ничтожное расстояние между нами.
Накрывая мои губы поцелуем.
Я ухнула в эту бездну с головой. Закрывая глаза, растворяясь в магии прикосновений, пульса, одного на двоих и единого же дыхания. Он отрывался от меня только затем, чтобы прерывисто выдохнуть и позволив мне сделать такой же лихорадочный вдох, вновь набрасывался с поцелуями.
И сейчас, в этой темной каморке, словно отделенные от всего мира тонкой дверью мы забывали обо всем.
Я не могла уже размышлять о том, как же это неправильно, когда твердые губы моего преподавателя жадно синают мои, а после скользят по нежной коже ниже, оставляя на шее поцелуи-укусы. И я вздрагивала от каждого из них.
