— А если в бою на провокацию поведутся без приказа?
— Вот и она тоже самое сказала, — заводила вздохнула. — Говорит, тебя-то дуру не жалко, выкрутишься, а девок погубишь — не прощу. Два года исправительной, потом обратно заберу.
— А ты чего?
— Обещала исправиться. Вон, живая же… — она кивнула на молоденькую стукачку у лежака возле двери. — Настучала на одну соседку, ту в карцер на три дня. А я пожалела. Так бы в больничке под себя ходила. Бестолочь. Аж противно.
После отбоя Лориэль спросила у старшей:
— Из приюта, говоришь?
— Как есть, мастер, из приюта, — она улыбнулась. — Вы мне только ничего не обещайте. Ну там срок скостить или вытащить. Я, это… заслужила, если честно. Не заслужила я помощи.
— Это с какой стороны смотреть.
— Чего это? — заводила приподнялась на лежаке.
Лориэль лежала, заложив руки за голову и краем глаза в темноте видела внимательный взгляд этой своеобразной старшей. С такими связываться себе дороже, если лезть на них в драку.
— Обычно если у девки есть стержень — она становится хорошим кандаром, — сказала Лориэль и сильно удивилась, когда заметила на лице старшей смущение.
— Ну, чего вы… — хмыкнула та. — Тоже мне нашли стальную бабу.
— Да не важно, какая. Старшая должна заботиться о своих девках. Не давать их в обиду.
— С чего вы взяли, что я их не обижаю?
— Сама сказала, что вернулась в приют с подарками. Или соврала?
— Да не, чего врать, — старшая хмыкнула. — Мои-то дочки выросли. Чего не надо из добра собрала и отвезла. Добавила малость. Такая себе помощь.
— Если всем миром, то большое дело получится.
— Ой, мастер! — девка засмеялась. — Не надо меня воспитывать! Не той породы я зараза! Вот как есть говорю!
— Посмотрим.
— Эх, мастер. Если бы оно все было просто, — боевая улеглась и уставилась наверх. — Страшно это, когда от тебя кто-то зависит. Ты ее в бой посылаешь, а она слезами обливается, смотрит на тебя котенком. Страшно. А хули делать, там группу вытаскивать надо, а я сама с дыркой в плече бегаю. Вообще никого под рукой нет.
— Выжила?
— Никак нет. Дома померла. Ваши девочки вытащили вовремя, только тяжелая была совсем, врачи не смогли. Такие дела.
— На Ка-Два?
— Она самая. Дыра блядская. С тех пор и не жалею никого. Не заслужили. Тут сопля двадцать два года горит в броне, группу прикрывает, а кто вы такие, чтобы вас жалеть? Верно говорю?
— Так точно.
Через два дня от этой заводилы Лориэль узнала, что за ней прибыла машина и уже готовят документы на перевод.
— Сижу, свое дело читаю, сознанку пишу. А эти рядом мудрят чего-то, шепчутся, — заметила старшая. — Если выпускать — то с вещами и пинком под зад. Под арест еще проще — тихо, чтобы никто не видел. А тут мудрят.
— Выпустят до суда.
— А! Ясно, — старшая кивнула. — Справедливость у них типа такая. Живи, башку открутить успеем.
— Вроде того.
— Берегите себя, мастер. Говном все это воняет. Осторожнее там за стенками, мне чего-то боязно за вас. Я нашей общей подруге обещала за вами присмотреть, а там, увы, не смогу.
— Подруге? Искре?!
Вместо ответа заводила улыбнулась и прижала палец к губам.
Через час Лориэль вызвали с вещами в кабинет к старшей. Там был конвой из девок с важными мордами, цельный старший инспектор из судебных исполнителей и Юриэль. Показали постановление, провели в машину и два часа везли окружными путями до дома суда.
Юриэль ехала рядом в закрытой части, где обычно перевозили заключенных, и подробно рассказывала, что сейчас будет. Очень просила, почти уговаривала, чтобы Лориэль чего-нибудь не выкинула. Договориться об освобождении до суда было очень сложно.
— Ладно-ладно! Буду хорошей девочкой! — уступила Лориэль.
Правда никакого заседания не было, их сразу проверили в кабинет к старшей судье. Хозяйка оказалась невысокой худощавой старушенцией, утопающей в черной служебной робе. Лориэль подумала, что хозяек суда, похоже, набирают по внешнему виду, так они похожи друг на дружку. У этой только голос был чуть мягче. Хозяйка суда сразу пояснила, что суд все-таки будет и решится он не в пользу Лориэль.
— Это как? Вообще без шансов? — удивилась Лориэль.
— Вы применили оружие, мастер. Есть жертвы, — сказала хозяйка.
— Да?! А никто больше ничего не захотела сказать?! — закипела Лориэль.
Юри незаметно пнула ее в щиколотку, чтобы успокоилась.
— Мастер. Судебное решение принимается на основе фактов, поступивших то службы дознания. Там однозначно указано, что ваш приказ использовать боевые модели кораблей был отдан раньше, чем у ворот появился конвой оперативной службы.
— Так я и защищала завод, разве нет? Ни одна машина территорию завода не покинула до боя!
— Но приказ был отдан раньше? — хозяйка суда развела руками.
— Факты?
— Факты.
— А в тех фактах есть, за час до этого в школе крали моих дочерей и убивали мою сестру? Или там есть что стреляли в моего пилота?
— Это учтено, мастер. По данным эпизодам с вас, скорее всего, все обвинения будут сняты.
— Скорее всего?! — Лориэль опешила. — Мои дети в школу ходить боятся теперь! Это как?! Или у нас кодекс Свободы поменяли?! Матерям теперь нельзя дочерей защищать?! Скорее всего, так?
И ойкнула, получив очередной пинок от Юриэль.
— Мое дело факты, мастер. Оснований для решения в вашу пользу по некоторым пунктам не очень много.
— Охуительно! — воскликнула Лориэль и нервно потерла лицо. — Виновата, вырвалось. Если честно — сколько мне дадут?
— Обвинение согласно на минимальный срок — три года. С учетом вашего задержания и процессуального времени — выйдет где-то два с половиной под стражей. Плюс где-то месяцев десять можете сократить разными способами. Вашей защитнице все процедуры известны.
— Ясно, — Лориэль посмотрела на свою подругу. — А еще придется от звания мастера отказаться, да? Если правильно помню, в империи несколько тысяч лет ни одного мастера не судили.
— Это лишнее. Основная статья обвинения — превышение полномочий и несоблюдение допусков, — сказала хозяйка суда. — На статус мастера это никак не повлияет. По крайней мере никаких жалоб из моего суда не будет.
— Благодарю, — выдохнула Лориэль.
Подписали кучу бумаг и еще ознакомились со списком запретов. Теперь еще и выезжать никуда нельзя. Даже чтобы за покупками в город или дочек в парк отвезти, надо будет за сутки уведомлять службу надзора. Лориэль было плевать, она спешила домой.
Девочки встречали на улице, с ревом кинулись обниматься.
— Мама, ты совсем домой? — ревела Аля.
— Пока не знаю, котята.
— Это все из-за нас! — не унималась Аля.
— Наоборот, — Лориэль улыбнулась и поцеловала обеих в макушки. — Из-за вас я теперь дома.
Девочки прижались к ней, а Лориэль вдруг поняла, что сказала правду. Из-за них она дома, и за них порвет всех в клочья. Или выбьет нахер зубы, тем более что теперь знает один отличный способ.
Глава 15
На утреннюю пробежку Лориэль немного задержалась и сильно удивилась, когда увидела возле детской площадки поджидавшую ее Буми. Аля сразу выпустила коготки, зашипела и играючи замахала руками:
— Мама никуда не пойдет!
— Так! Это чего за вольности?! Низкий старт! — отличным командным голосом приказала Буми. — Внимание! До моста наперегонки бегом марш!
Девочки рванули вперед, шурша по тропинке подошвами беговых ботиночек. Лориэль с Буми побежали следом в привычном ритме. Навигатор светилась от радости и едва скрывала улыбку.
— Ты чего такая довольная?
— Вы вернулись.
— Это ты список моих ограничений не видела.
— Ничего. На заводе со всеми обсудим, решим, чего делать.
— Меня же уволили, разве нет? — улыбнулась Лориэль.
— Ну… — игриво протянула Буми. — Ага. Уволили. Зара чуть животик не надорвала, когда услышала.
— Не тяни уже.
— Пусть лучше хозяйка расскажет. У нас много чего изменилось за последнее время.
