Незаметно Лориэль толкнула Буми и показала на часы.
Зара ждала их у входа в главное здание. По лицу было понятно, что она едва сдерживается, чтобы не выдать какую-нибудь шуточку про арестантов, например, о наличии гири на хвосте.
— Очень смешно! — опередила ее Лориэль.
Зато только развела руками и заулыбалась еще сильнее. Они обнялись и поднялись в кабинет хозяйки. Фондара приветливо помахала и предложила сразу сесть за рабочий стол. Из бледной папки с гербом Галаданы хозяйка достала новый договор и протянула Лориэль. Вышло занимательно. Флот решил приостановить свои заказы, видимо у кого-то возникло ощущение, что так смогут добиться своего. Корпус спасателей только этого и ждал, сразу влезли с широкой ноги. Заказ пришел на шестьдесят машин и столько же экипажей, причем интерес проявили не только Галадана с Иллирией, но и соседние системы. За испытаниями нового спасательного комплекса из крейсера и отряда «ласточек» уже давно и пристально следили, а тут такие результаты по спасательной операции.
— Экипажи, я так понимаю, соседи пришлют свои? На переобучение? — спросила Лориэль.
— Такие планы, — подтвердила хозяйка. — С настоящего времени у нас действует особый статус имперского поставщика. Нужны новые планы по обучению.
— Разве наши не подойдут? У спасателей требования одинаковые.
— Обсудите окончательный вариант и работайте по нему.
— Старшая кто, Паранга?
— Не только, — ответила Зара. — Там комиссия собирается, и наши, и с Иллирии будут.
— Принято. Не вижу сложностей. Надеюсь, до суда успею все согласовать, — сказала Лориэль.
— А ты не хочешь пошуметь на всю планету, а, Лори? Ты все-таки мастер.
— От меня этого и ждут, — Лориэль пожала плечами.
— Решила в оборону уйти? — у Зары сверкнули глаза. — Зря. Можешь хоть половину Галаданы разнести.
— Чего? — не поняла Лориэль.
— Вы старший исполнитель по договору, — сказала Фондара. — Имперские сертификаты еще не пришли, вопрос, я думаю, пары недель, но формально вы неприкосновенны для суда Галаданы ближайшие три года.
— Даже так? — Лориэль задумалась. — Кто еще об этом знает?
— Мы, — ответила Зара. — Кто передал формуляр, ну и наша старшая оперша.
— Вы ее не прибили?
Зара засмеялась и даже сама Фондара позволила себе улыбнуться, но, чтобы хоть как-то сдержаться, она медленными движениями потерла нос.
— Уж не знаю, чего ты ей наговорила, но старшая считает, что мы выполняем важную имперскую работу! — Зара пожала плечами не переставая улыбаться. — А уж теперь, когда пришла часть документов — она прям чувствует себя причастной к великому делу.
— В ее непоколебимости есть свои плюсы, — заметила хозяйка.
— А Симарру не отыскали?
— Увы, нет! — Зара вздохнула. — Но ее девки тут освоились, дела идут, в отставку уходить передумали.
— Я так понимаю, Буарсома болтать не станет? Пока об имперской защите лучше помолчать, — сказала Лориэль.
— Разумно, — согласилась хозяйка. — Только будьте осторожны. На вас сейчас свалится очень много важной работы.
— Слушаюсь. У меня к вам просьба есть. Нужно одного курсанта пристроить на завод. Общая подготовка, тренажеры. Я пока слабо представляю, чем ее можно занять, но занять надо.
— Ты про Орленка? — Зара оживилась.
— Талантливый курсант? — поинтересовалась хозяйка.
— Это мы с Лори талантливые, уважаемая, а у девочки задатки гения.
— Интересно, — Фондара кивнула сама себе и принялась водить ладошкой над столом.
— Да, девочка особенная, — сказала Лориэль. — Не уверена, что из нее выйдет инструктор или наставница, но пилотом будет отменным.
— Понимаю, — хозяйка задумчиво кивнула. — Ваше решение. Мастер вполне имеет право взять себе воспитанницу. От завода разрешения подпишу, конечно же.
По пути в оперативный отдел Зара шепнула на ухо:
— Ты подыграй нашей старшей. У нее от важности хвост трубой!
Буарсома вела себя более сдержано, чем ожидала Лориэль. Пристрастия к наведению порядка никуда не делись, старшая оперативной службы и сама ходила в мундире, и всех остальных в отделе заставила. Симарра в этом плане относилась к подчиненным спокойно, требовала только сдержанный вид и неяркие цвета, при новой же начальнице все ходили в форме. Правда, без каких-либо дополнительных нашивок или наград.
Старшая не стала возражать против воспитанницы на заводе, даже ни разу не сказала свою коронную фразу. Лориэль, чтобы не рушить рабочую идиллию, села тут же в кабинете и принялась по регламенту писать запрос. Она уже заканчивала, когда на «купол» пришел вызов от Юриэль.
— Я занята, — ответила Лориэль.
— Потерпит. Второй канал, новости. Только без нервов.
На терминале у старшей новости и запустили. Шел неприятный ролик о самой Лориэль, две тетки с важными лицами обсуждали можно ли в принципе посадить мастера в примадан и что бы сказали праматери, если бы в их эпоху мастер нарушила закон. Завершил новости короткий отлично поставленный ролик, где, хоть и не очень грубо и назойливо, обсуждали недавние события на заводе. Только официальную часть событий, что известно всем. Руку талантливого постановщика не узнать было невозможно.
Лориэль набрала номер Веритаэль.
— Я все рассчитала! — выпалила та сразу.
— Однажды я тебя ударила, о чем сожалею. Виновата, не сдержалась. А больше мне не попадайся.
— У нас все…
Лориэль не дослушала, выключила связь. Сейчас наоборот нужно поменьше внимания к себе привлекать. За себя Лориэль не переживала, пусть лезут, а вот за дочек и родню беспокоилась. С учетом всех грязных методов и мерзости вокруг, могут добраться и до них.
— Бардак, — сухо сказала Буарсома и выключила новости.
Хмурилась старшая больше обычного. Внутри себя она чувствовала неприятности, но понять масштабы или направления грядущих проблем не могла.
— Разберемся, — Лориэль вернулась к рапорту.
Старшая ничего не ответила, погрузилась в размышления. Дома Юриэль стала защищать репортершу:
— Наверняка она все продумала!
— Конечно.
— Позвони ей и расспроси обо всем! — потребовала Юриэль.
— Зачем? Это та еще заноза. Если чего решила — все равно сделает.
— То есть, она приедет? — догадалась Юриэль.
— Не сомневаюсь.
Однако через два дня, когда уже злоба на пронырливую репортершу подзабылась, дома оказалась не она, а Фили. Лориэль увидела дочь уже в доме, когда та сидела за столом и наяривала бабушкино жаркое. Сама же бабушка жарила пирожки. Больше дома никого не было. Юриэль скорее всего еще не вернулась с больницы, куда отвезла Веру с малышами на осмотр.
— Так. Посреди учебы приехала домой? — Лориэль села напротив дочери. — На беременную ты не похожа. Значит, чего-то случилось. Выкладывай.
— Мам, давай только спокойно, — сказала Фили.
— После этих слов, по-твоему, что должно произойти? Выкладывай, курсант.
— Ну… — Фили набрала полную грудь воздуха и выпалила: — Меня отчислили.
Бабушка уже знала плохую новость, только фыркнула недовольно и перевернула пирожки на другой бок, чтобы чуть подрумянились.
— И, я так понимаю, не по результатам учебы отчислили? — Лориэль уставилась на дочь. — И кто такая смелая?
— Мам, я сама разберусь.
— Не тот случай. В твою учебу я обещала не лезть, а это уже перебор. Слишком много зубов у кого-то.
— Я разберусь. Там куча нарушений в решении комиссии.
— Дело не в нарушениях. Тебя же из-за меня выгнали, я верно понимаю?
— Мам! Я разберусь сама! Все! Не обсуждается! Мне просто твоя юристка нужна. Иск на академию подать. У местных хвосты в заднице. Боятся они! — Фили недовольно фыркнула.
— В больнице моя защитница. Давай сюда постановление, посмотрю.
— Мама! — Фили зарычала и замахала руками. — Я разберусь сама! Все! Совсем все! Ясно?! Найду защитницу и разберусь. А ты не лезь! Не обсуждается!
Матушка поставила на стол тарелку с еще шкворчащими пирожками. На ее лице играла легкая улыбка. Лориэль вздохнула.
