Мне так хотелось это изменить.
Коснулась его руки:
— Эмиль…
Он обернулся, глядя на меня своими синими печальными глазами.
И я поняла, что больше не могу медлить. Я потянулась к нему и нежно коснулась его губ поцелуем.
Эмиль замер на мгновение, а затем жадно ответил. В его ответном поцелуе было всё: боль, любовь, века переживаний.
Я потянулась к его поясу и стянула его, бросив на пол с лёгким звоном.
Эмиль отстранился и удивлённо на меня посмотрел, но я без слов распахнула его тунику и коснулась подушечками пальцев его гладкой мускулистой груди.
Его глаза расширились.
— Марина… — начал он, но я приложила палец к его губам.
— Перенеси нас в твою каюту, — прошептала я.
Он сделал это мгновенно.
В каюте он продолжал смотреть на меня удивлённо и настороженно.
Я засмеялась и сбросила тунику с его плеч. Он остался только в тонких шёлковых штанах.
Расстегнула свою рубашку, и, когда она упала на пол, потянулась к нижнему белью.
В этот момент он сорвался с места…
Он схватил меня на руки и посмотрел такими горящими глазами, что я не удержалась от очередной улыбки.
— Ты уверена? — хрипло прошептал зоннён взволнованно.
— Абсолютно! Я люблю тебя… — ответила я, прильнув к нему с поцелуем.
Два шага — и мы уже оказались в его постели. Эмиль навис надо мной, его глаза горели радостью и восторгом — и это была самая большая награда, которую я могла бы получить.
— Ты станешь моей женой? — прошептал он.
Я, честно говоря, не ожидала такого предложения, но сердце тут же наполнилось теплом. Мои последующие слова потонули в его поцелуе — поцелуе радости, счастья.
Наша близость стала восхитительной.
Последующие дни превратились в сладкий сон. Мне не хотелось возвращаться ни на Ишир, ни куда-либо ещё.
Однако Диана горела желанием увидеть наш новый дом. Мы рассказали ей обо всём, что произошло, ничего не утаив. Смерть отца она восприняла болезненно, но сдержанно.
Однажды втроём, когда наконец опустились на планету, мы пришли на могилу отца. Диана заплакала, увидев его большую фотографию на надгробии.
— Он совсем не изменился, — прошептала она, — всё такой же сильный и могучий воин.
Я обняла её, и мы долго стояли так, молча вспоминая дорогого нам человека. Вдруг сзади послышался шум.
Мы резко обернулись, и мои глаза ошеломлённо расширились.
К нам, прямо мимо многочисленных могильных оград, шагал Руэль Синоарим — бывший правитель зоннёнского народа, а ныне почетный посол на планете Ишир. Я сразу его узнала — по множеству фотографий и видео, что видела в сети.
Эмиль напрягся до предела. Он схватил меня за руку, явно готовясь к мгновенной телепортации, но Руэль остановил его жестом.
— Эмиль, постойте. Я не причиню вам вреда, — спокойно сказал он.
Я чувствовала, как от Руэля исходят волны добродушия и мира. Похоже, Эмиль тоже это ощутил, потому что остался на месте, хотя был заметно бледен.
Остановившись в нескольких шагах от нас, Руэль произнёс:
— Простите, что прерываю вас в такой момент, но мне нужно поговорить с этим молодым человеком.
— Зачем? — вырвалось у меня. — Вы хотите напомнить ему о каких-то преступлениях? Но их нет, я знаю!
— Именно поэтому я здесь, — поспешил успокоить нас Руэль. — Недавно мне сообщили, что на Ишире нашли заброшенный космолёт зонненов. Он пролежал в расщелине одной из скал несколько тысяч иширских лет.
Мы молчали, ожидая продолжения.
— Внутри космолёта нашли записи некоего зоннёна, — продолжил он. — Этот человек утверждал, что напал на след «государственного преступника», сына предателей. Я изучил записи и пришёл к выводу, что запрос на поимку Эмилинареля был совершенно несправедлив.
Эмиль замер, глядя на своего соотечественника ошеломленным взглядом.
— Я поговорил со своим братом Арраэхом, — добавил Руэль проспешно, — и он аннулировал это старое дело. Ты можешь вернуться домой, Эмилинарель. Никто не будет преследовать тебя…
Я повернулась к Эмилю, сердце колотилось, как безумное. Его голубые глаза смотрели на бывшего правителя с недоверием, но во взгляде уже начинала зарождаться надежда. И вдруг… глаза Эмиля заблестели слезами, которые он тут же сморгнул, не желая терять чести и достоинства. Ведь мужчины, а особенно зоннёны, не плачут. Но меня обожгла другая мысль: он улетит. Конечно, улетит. Там его родина, и он не был среди своего народа долгие тысячи лет. Возможно, он останется там навсегда, а я останусь здесь. Между нами будет пропасть.
Однако Эмиль выпрямился, после чего вдруг церемониально поклонился Руэлю и произнёс:
— Благодарю вас, правитель.
— Я уже не правитель, — мягко поправил его Роэль.
Но Эмиль, не обращая внимания, продолжил:
— В моих глазах вы всегда правитель, и останетесь им до конца моих ней. Я ничего не имею против вашего брата, но моё сердце навсегда предано вам. Вы были для меня примером для подражания даже в детстве. Примите моё восхищение.
Красивое лицо Руэля смягчилось.
— Приятно это слышать. Будь счастлив, Эмиль. На Мироане немало твоих родственников. Они будут рады видеть тебя.
— Я не полечу, — вдруг заявил Эмиль.
Его слова заставили мои брови взлететь вверх.
— Почему? — удивился Руэль.
— Мой дом здесь.
Эмиль резко подхватил меня за талию и прижал к себе.
— Моя семья здесь!
Я опешила. Он обо мне сейчас говорит??? В груди всё вспыхнуло теплом.
Руэль взглянул на меня и понимающе улыбнулся.
— Что ж, я тебя прекрасно понимаю. Моя жена тоже стала моей самой близкой для меня семьёй, поэтому я до сих пор на Ишире…
С этими словами он поклонился, развернулся и стал удаляться прочь. Диана, глядя ему вслед, ошеломлённо прошептала:
— Боги сошли на землю.
Ах да, она всё ещё жила в прошлом.
— Нет, мы совсем не боги… — задумчиво сказал Эмиль, глядя вслед Руэлю. — Иногда зоннёны гораздо примитивнее диких племён…
Наверное, он имел в виду то отчуждение, которым обложили его соотечественники за родство с предателями.
Я обняла Эмиля и прижалась к нему, закрыв глаза.
— Спасибо, что назвал меня семьёй. Спасибо, что не оставил.
— Глупенькая, ты моя жизнь! Как я могу тебя оставить? — Эмиль поцеловал меня в макушку.
— Ладно, я пошла, — насмешливо бросила Диана. — А вы тут воркуйте. Хотя, по-моему, место для этого не самое подходящее. Всё-таки кладбище.
Мы с Эмилем очнулись и поспешно разомкнули объятия. Стало как-то неловко.
— Не уходи, — сказал Эмиль, схватив сестру за руку. — Думаю, нам стоит перебраться в более подходящую обстановку.
Он улыбнулся и, прежде чем кто-то успел что-то сказать, телепортировал нас в мою квартиру.
Через месяц мы поженились по иширским законам. Диана наконец адаптировалась к новой жизни. Она поставила себе цель работать в посольстве зонненов — её сильно привлекали эти удивительные существа. Правда, к Эмилю она относилась немного иначе. По её словам, он казался ей «слишком очеловеченным». Жизнь на Ишире в течение тысяч лет оставила в нём немалый след.
Я научилась молиться Творцу. Теперь я знала, что Он есть и слышит меня. Я каждый день благодарила Его за новый шанс и обещала, что в этот раз мы постараемся всё сделать правильно. Что в этот раз мы будем счастливы на всю оставшуюся жизнь.
Алексей Калинин
Я уничтожил Америку
Глава 1
Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония № 2 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю» (Белый Лебедь)
В кабинете генерал-майора ФСИН Василия Николаевича Скворцова помимо самого хозяина кабинета находился один из важнейших людей страны. Его портрет висел над массивным кожаным креслом. Многие иностранцы знали его в основном по фамилии, но мало кому из россиян не было знакомо сочетание Владимир Владимирович.
