Фарсим молчал и только пораженно хлопал глазами. Вспомнилось, что леди Диала назвала его "Проводник". Серьезно, спокойно, даже с толикой благосклонности. Но лишь теперь, услышав о метке, он поверил в то, что драконица тогда не издевалась. Возможно, его судьба и в самом деле не была бы плохой.
— Поэтому лорду Старенсу эти новости совершенно точно не понравятся, — мрачно заключила леди Диала. — Ты сказал, Ардир бывает упрям. Кто может на него влиять?
Фарсим неопределенно пожал плечами. Он искренне сомневался, что после смерти близкого друга Ардир пойдет на переговоры с чужаками. Может, был бы шанс его уговорить, если бы императору упали в ноги главы всех гильдий, военные, жена и любовницы. Другого пути Фарсим не видел, но определенно не собирался в этом признаваться. Драконы могли решить, что проще избавиться от неудобного Ардира, чем пытаться с ним договориться.
— А если поговорить вначале с его женой? — предложила волшебница. — Он защищал ее в бою, она ему наверняка дорога.
Фарсим вздохнул:
— На такой разговор следует идти с большой осторожностью. У них сложные отношения, хотя у меня возникло впечатление, что сейчас у них улучшение.
— Да, в трудные времена по-настоящему оценивается очень многое, — задумчиво заметила женщина. — Думай. С кем можно вести беседу. Воины, гильдии, маги… Думай, час скоро закончится.
С этими словами она встала и вернулась на площадку. Фарсим смотрел вслед удивительно красивой женщине и всем сердцем надеялся, она будет присутствовать при его разговоре с лордом Старенсом. В другом случае итог разговора с пресыщенным магией вспыльчивым командиром Фарсим видел в кучке пепла. Своего пепла.
— Я внимательно тебя слушаю, — странно вибрирующий голос черноволосого лорда раздался над головой эльфа.
Фарсим опасливо обернулся, но худшие опасения не оправдались. Лорд Старенс принял свой человеческий облик.
— Нальяс, молодой эльф, который не поддался артефакту, сейчас, думаю, лучше всех сможет убедить императора, — он сыпал словами, лишь бы не прогневить лорда, лишь бы не создалось впечатление, что Фарсим безответственно отнесся к заданию. — Ардир ему доверяет. Теперь. Когда стало ясно, что Нальяс единственный правильно оценивал артефакт. Нальяс — мудрый эльф. Хоть и молодой. Он согласится встретиться. А если ему не удастся уговорить императора, всегда можно вернуть диск и камни силой.
Лорд медленно выдохнул, чуть прикрыв глаза.
— Нет. Силой вернуть камни нельзя. Их могут только добровольно передать. Иначе они исказят действие диска. Только добровольная передача.
— Но я ведь забрал диск, — эльф заговорил раньше, чем успел прикусить язык. Заметив вопросительно приподнятую бровь командира, уточнил: — Утром сегодня. Это определенно не была добровольная передача.
— На тот момент он был еще твоим, — коротко ответил дракон.
Он замолчал, казался напряженным и рассерженным. Фарсим, опасаясь, что лорд Старенс сердится на него, поспешил сгладить ситуацию.
— Нальяс — лучший шанс, — стараясь говорить твердо, заверил эльф. — Учитывая, что диск буквально порабощает разум, нужно иметь дело с тем, кто устойчив к такому внушению. Нет смысла связываться с военными или другими магами. Они не смогут мыслить здраво.
— Ты прав, — кивнул собеседник, сложив руки на груди. — Где его найти?
Эльф боязливо отметил, что лорд впился пальцами себе в плечи и старается выдыхать медленно через неплотно сомкнутые губы.
— Он наверняка рядом с императором, — голос сел от волнения, и Фарсим добавил: — Я знаю, где это может быть… Лорд Старенс, пожалуйста, я… я сделаю все, чтобы вернуть диск.
— Надеюсь, твоих стараний будет достаточно.
Сухой и, по мнению Фарсима, полный угрозы ответ привел эльфа в такой ужас, что даже лицо занемело.
— Умоляю, не злитесь на меня, — пролепетал он, чувствуя, как слезятся глаза.
Лорд Старен окинул собеседника бесконечно долгим взглядом.
— Здесь есть какое-нибудь зелье или артефакт, способные значительно увеличить магический резерв?
Фарсим кивнул:
— Эликсир. Это дорогая редкость. Но есть.
— Представь, что ты выпил два десятка пузырьков. Тебя переполняет магия. Любое слово может обрести силу заклятия. Ты чувствуешь себя сильнейшим магом в мире. Тебе подвластно все. Это восторг, опьянение, чистое счастье и совершенная безнаказанность, — мрачный тон дракона настолько не вязался с произносимыми словами, что Фарсим дрожал, как в лихорадке. — Нужно сдерживать себя каждое мгновение. Иначе последствия сложно вообразить. Так что не трясись зря. Я пока не собираюсь тебя убивать.
Несмотря на заверения, эльф не чувствовал себя в безопасности, хотя, заметив, что дополнительно раздражает лорда, старался волнение не показывать.
— С этим Нальясом нужно связаться, — хмуро и сухо продолжал дракон. — В город тебе нельзя. В драконидах и некоторых магах я после твоей истории с лордом Тефертом не уверен. Сопровождать тебя некому. Большинство моих сторонников и я сам сейчас либо переполнены силой, либо вбирают ее. Близкое знакомство с такими драконами может закончиться только разрушением города и многими, слишком многими смертями.
— Что же делать? — прошептал Фарсим.
— Ты под моим руководством и с надлежащей подпиткой напишешь Нальясу письмо. О способе доставки я позабочусь сам, — заявил лорд Старенс, жестом приказывая эльфу следовать за ним в замок. — Письменные принадлежности в кабинете.
Следуя за драконом по коридорам замка, Фарсим ощущал защитные и сторожевые чары. Поэтому не удивлялся отсутствию охраны. Драконид — насколько эльф понял, именно так называлось большинство пришлых воинов — отправили на защиту внешних рубежей, где они были нужней.
То, как свободно и легко чужак распоряжался замком, тоже казалось совершенно естественным и никак не отвращало. Даже тот факт, что лорд Старенс расположился в императорских покоях, выглядел исключительно разумно, логично и оправдано. В конце концов, именно его Фарсим надеялся потом увидеть на троне, а не глупого, самонадеянного Талааса.
Эта пришедшая из ниоткуда идея надолго заняла Фарсима. Сомнений в том, что лорд Старенс был бы хорошим правителем, не возникало. Как и мыслей о том, что дракон правил бы куда лучше и мудрей Ардира. Учитывая, что всего час назад эльф считал господство драконов воплощением кошмара, такое изменение мировоззрения настораживало.
— Леди Диала меня никак не зачаровывала? — не сдержался Фарсим, сев на указанное ему кресло с высокой вычурной спинкой.
— Головную боль вылечила. И ушибы, — усаживаясь за стол, ответил командир. — Тебя чуть не затоптали насмерть. Больше ничего. Почему ты спросил?
— Так, из любопытства, — смутился эльф.
Дракон улыбнулся одними губами, протянул собеседнику лист бумаги и указал на чернильницу.
— Садись, пиши.
— Что писать? — с готовностью обмакнув перо в чернила, уточнил Фарсим.
Лорд Старенс не ответил, но сознание эльфа захлестнуло образами. Руны, высеченные на камне, вырезанные на деревянных пластинках… Плети плюща и незнакомых цветов на скалах, узоры на оперении крупных птиц… Журчание ручья, запах лаванды и можжевельника, жужжание пчел, шелк дорогой бумаги под пальцами…
Когда Фарсим очнулся, увидел перед собой исписанный лист. Он начинался рунами, похожими на символы на диске, заканчивался ими же, а в центре листа красовалось само письмо. Всего три строчки, несколько коротких предложений. Но в них чувствовалась сила, магическая энергия.
— Он не поддастся на магическое внушение, — выдохнул Фарсим, так и не сумев распознать, каким именно волшебством наделил бумагу лорд Старенс.
— Но здесь его нет, — удивленно вскинул брови красавец.
Эльф потупился, не ответил.
— Бумага зачарована так, чтобы прочесть послание мог только Нальяс, — лорд снизошел до объяснения. — Обычная практика. Не люблю, когда суют нос в личную переписку.
— Как же доставить ему письмо? — Фарсим глядел на выведенные буквы и от вдруг накатившей усталости не мог осознать ни слова.
