Поймав в очередной раз взгляд Арктура, Шева улыбнулась в ответ. Теперь дело было за малым. Оставалось лишь получить Арктура из рук Тимурленга и передать его в руки Сурта, после чего Шева могла с чувством выполненного долга возвратиться в свой милый дом под бок к храпящему Броеру. Правда, был еще Пауль, столь опрометчиво попытавшийся изменить течение Отражения. Шева была достаточно осведомлена о том, что Господин счастливых обстоятельств не любит обременять себя пленными, если только речь не идет о красивых девушках, ученых мужах или искусных резчиках по камню или металлу. Все прочие были лишь достойны того, чтобы внести свой скромный вклад в пирамиду — ужасающий взор памятник очередной победе, бесчисленное число которых уже красовалось на бескрайних пространствах от Индии до Палестины. Шева не могла допустить, чтобы Пауля постигла подобная участь. Она намеревалась спасти его и имела все основания полагать, что это ей удастся. Господин счастливых обстоятельств был слишком обязан Охотнице, чтобы отказать ей в пустяковой просьбе. Словно прочтя мысли Шевы, Тимур поднял вверх кубок.
— Эту чашу я пью за здоровье тех, кто разделяет сегодня сладость моей великой победы. Я пью за всех вас, соратники и друзья, доблестью озарявшие мой путь на протяжении долгих и трудных лет. Я пью за тебя, Саиф-ад-дин, мой старый товарищ, участник всех моих бранных потех. Я пью за тебя, мой внук! — Тимур благосклонно кивнул Халил-султану, зардевшемуся от столь неожиданной и приятной чести, оказанной ему дедом. — Признаться, я не ожидал от тебя такой отваги и счастлив, что поверил тебе! Я пью за тебя, отважный Исфендияр, первым проложивший путь к победе и вовремя успевший повернуть коней обратно! И наконец, я пью за мою прекрасную гостью, чья твердая рука спасла вашего господина от неминуемой смерти. Я пью за тебя, прекрасная Лейла, я пью за всех вас, мои друзья!
Произнеся это, Господин счастливых обстоятельств единым махом влил содержимое чаши в широко раскрытый рот. Чувствуя на себе множество любопытных взглядов, Шева притворилась, что тоже пьет, но лишь пригубила вино. Ей предстояло завершить операцию, и потому следовало сохранить ясность мыслей. Особенно теперь, когда Арктур узнал ее. Шева ограничивалась тем, что лишь изредка отхлебывала из чаши. Левый локоть ее ощущал твердое прикосновение излучателя, уже на треть разряженного, но еще способного выдержать долгий бой. Это придавало ей уверенности. Хотя Арктур и ловок в делах, когда речь заходит о смерти, ему не так-то легко будет совладать с Шевой, с мечом в руках против излучателя.
Шева улыбнулась — сначала Арктуру, а затем Халил-султану, искоса поглядывавшему на нее. На душе Охотницы было легко. Ее миссия подходила к удачному завершению. Оставалось лишь добиться от Тимура, чтобы он выдал Арктура, но Шева надеялась, что Господин счастливых обстоятельств с вниманием отнесется к ее настойчивой просьбе.
Глаза Арктура жгли, и Шева на мгновение прикрылась от них ладонью. Потом она собрала в комок всю свою волю и встретила его взгляд. Удивительно, но она не смогла докопаться до истинной сути Арктура. Впрочем, что тут удивительного? Арктур всегда великолепно владел собой. Вот и теперь он сумел спрятать свою изначальную суть где-то в глубине и внушить себе, что его имя Исфендияр и что он воин. Его помыслы были прямы и честны, а душа щедра и отважна. Арктуру удалось слепить привлекательный образ, может быть, лучший из всех, что он создал в своей жизни. Но это ничего не меняло. Вот если бы он был таким там, в Матрице. Если бы он был столь же прям и честен, если бы он с пониманием относился к установкам Системы и трудился на ее благо! Тогда ему не пришлось бы скрываться в этом Отражении, меняя маску за маской. И тогда, возможно, Шева была бы рядом с ним или, по крайней мере, не была бы против него. Охотница ощутила раздражение, граничащее со злобой. Каков умник, подумала она. Считал, да и сейчас считает себя умнее всех. Задумал перевернуть время! Таким самое место на Альпионе!
Неожиданно для самой себя Шева поднялась с ковра. Глядя прямо в глаза Тимуру, она спросила:
— Мой господин, я могу сказать слово?
Это было неслыханной дерзостью, но Шева не сомневалась, что в этом шатре ей простят все. Тимур подтвердил ее убеждение:
— Тебе можно все.
— Хорошо. — Шева протянула чашу, и проворно метнувшийся из-за спины слуга до краев наполнил ее. Шева обвела взглядом собравшихся, притихших в ожидании ее слов. Потом она едва приметно усмехнулась одному лишь Арктуру. — Я не буду пить за победу. Сегодня и так слишком много пили за нее. Я хочу поднять этот кубок за возвращение — за наше счастливое возвращение домой!
Охотница до дна осушила кубок и с вызывающей усмешкой посмотрела на Арктура. Тот поспешно отвел глаза, окончательно выдав себя.
Пир угасал. Приближалось утро. Зловещую тьму осторожно пробовали на зуб робкие лучики солнца. Господин счастливых обстоятельств приподнялся с подушек, давая понять, что пора расходиться. По его знаку воины увели Баязида и его полководцев, так и не испивших за ночь ни одного глотка вина. Печаль их была слишком горька, чтобы топить ее в сладком вине. Проходя мимо Шевы, Баязид негромко бросил ей:
— Он пытался спасти тебя!
Что ж, это не было откровением для Охотницы.
Затем поднялись и остальные. Тимур прощался с каждым из гостей, отвечая на низкий поклон кивком.
Когда настала очередь Исфендияра, Тимур покосился на Шеву. Та твердо сжала губы. Но повелитель полумира не забыл об их разговоре перед битвой.
— Исфендияр, сын мой, я прошу тебя остаться подле меня. Отдохни у шатра. Ночь тепла, слуги вынесут тебе ковер. Ты скоро понадобишься мне.
Арктур молча кивнул. Чеканное лицо его не выразило ни тени каких бы то ни было чувств. Затем Тимур попрощался с остальными соратниками, последним из которых ушел верный Саиф-ад-дин. Слуги проворно убрали чаши и кубки и тоже исчезли, оставив Шеву наедине с Тимурленгом.
— Ты тоже можешь идти, — произнес Тимур, уставив взор в землю перед собой.
— Сначала я хочу получить Исфендияра!
— Ты полагаешь, я могу предать его после всего того, что он сделал сегодня?
— Это не предательство, а возмездие. Этот человек свершил много злодеяний, прежде чем встал под твои знамена. И он пришел к тебе не ради этой победы. Он охотится за копьем, получив которое сумеет завладеть миром!
Тимур устало посмотрел на Шеву.
— Я думаю, все это сказки. Я владею копьем вот уже более полувека, но все еще недостижимо далек от того, чтоб получить власть над миром.
— Просто ты не умеешь использовать его силу. Ты берешь ничтожные крохи от того могущества, которое дарует копье. Но человек, спрятавшийся под личиной Исфендияра, знает, как извлечь из него всю силу.
— Но почему ты решила, что Исфендияр не тот, за кого себя выдает? — хмуро поинтересовался Тимур.
— Вот это устройство. — Шева продемонстрировала Господину счастливых обстоятельств генетический сканер. — Оно создано только для того, чтобы найти этого человека. Оно способно разглядеть внутреннюю суть, не обращая внимания на оболочку.
— Душу? — спросил Тимур.
— Да, — подтвердила Шева, решив, что не стоит читать подробную лекцию по основам генетики. — Оно спит и никак не проявляет себя, если направить его на тебя, меня или любого другого человека. Когда же я направила его на Исфендияра, оно проснулось и вот здесь, — Шева указала пальцем, где именно, — зажегся зеленый огонек. Это тот человек, которого я ищу, и у меня нет сомнений.
— И ты хочешь, чтобы я позволил тебе убить его?
Шева протестующе мотнула головой:
— Нет. Мир, из которого я пришла, не признает смертную казнь. Мы не убиваем преступников. Мы изолируем их. — Заметив, что Тимур не понял последних ее слов, Шева пояснила: — Сажаем в темницу.
— Исфендияр — воин, а для воина лучше смерть, нежели сидеть на цепи, — заметил Тимур.
— Мы не сажаем на цепь. Наши темницы очень удобны. Они ничем не отличаются от хорошего дворца.
