— Я понимаю, — с горькой усмешкой шепнул Пауль.
У Шевы защемило в груди.
— Не надо! Не надо! Сделай все, как я сказала, беги! Я обязательно помогу тебе потом.
— Потом… — эхом откликнулся Пауль.
Боясь расчувствоваться, Охотница решительно отстранилась от юноши.
— Прощай!
— До свидания, — неожиданно усмехнувшись, ответил Пауль. — Ты должна знать, Шева, те двое, что встретили нас, предали тебя. Это они помогли принцу. А потом они устроили ловушку и мне.
Шева подозревала, что агенты приложили руку к ее похищению. Но их предательство уже ничего не меняло. Еще раз кивнув ему, Охотница вернулась туда, где стояли Тимур, Исфендияр и подошедший Саиф-ад-дин.
— У меня есть еще одна просьба.
— Какая? — холодно поинтересовался Тимур.
— Я прошу, чтобы палач умертвил этого человека не раньше, чем мы окажемся за пределами лагеря.
Господин счастливых обстоятельств безразлично дернул плечами.
— Хорошо, будь по-твоему. Ваши кони…
Слуги подвели двух оседланных коней, к седлу одного из них был приторочен контейнер Шевы. Охотница отвесила короткий поклон.
— Прощай.
— Прощай и ты, — ответил Тимур. Взор его был холоден.
Легко взлетев на спину коня, Шева погнала его прочь — к холму, где должна была ждать группа поддержки, посланная Суртом. Она ни разу не обернулась — ни чтобы бросить последний взгляд на Господина счастливых обстоятельств, столь могучего и столь же жалкого, ни чтобы убедиться, следует ли за ней Арктур. Она не оборачивалась, так как боялась встретиться взором с Паулем. Она боялась поддаться жалости или чувству вины. Пустив коня вскачь, Шева вырвалась за пределы лагеря. Арктур, догнавший ее, молча скакал рядом.
— Ты ничего не хочешь сказать? — спросила Шева, когда кони стали взбираться на холм, за которым должны были ждать агенты Управления.
— Что я должен сказать? — спросил Исфендияр, улыбнувшись до боли знакомой усмешкой Арктура.
— Только что по твоей вине погиб хороший человек!
— Я не вижу за собой никакой вины. Кроме того, он не был хорошим человеком. Он был предателем и получил то, что заслужил.
— А ты? Разве ты не предатель?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Конечно, не понимаешь! — со злым сарказмом воскликнула Шева.
Кони взобрались на холм, и Шева увидела прямо перед собой пятерых всадников. Двое — это были агенты Герф и Роурс — держали копья, в руках остальных холодно блестели излучатели. При появлении всадников пятерка немедленно окружила Арктура.
— Это он? — спросил Роурс.
— Да.
— Отлично! Не будем терять времени.
Краем глаза Шева заметила, что Арктур намеревается выхватить меч. Охотница опередила его. Точный удар в шею, и Арктур вылетел из седла. Через миг Шева была уже рядом. Отшвырнув в сторону клинок, она приказала:
— Не глупи!
Арктур широко раскрытыми глазами взирал на девушку.
— Что это? Измена?
— Хватит притворяться! — велела Шева.
Лицо Арктура застыло, а потом на губах его появилась злая улыбка.
— А, понимаю… Ты — демон, пришедший за моей душой!
— Можно сказать и так!
Собрав всю свою волю, Шева избавилась от лица-трансформера, расплывшегося подобно воску. Затем она с усмешкой взглянула на Арктура.
— Ну как, узнал?
Но тот упорствовал в своем желании сыграть свою роль до конца.
— Нет. Кто ты? А, я знаю. Ты женщина с голубыми глазами! Мать предсказала мне, что меня погубит женщина с голубыми глазами. Это ты?
— Похоже, он немного повредился в уме, — заметил Роурс. — С преступниками такое случается!
— Да, — согласилась Шева. — С предателями тоже.
— О чем ты? Ты что…
Роурс не договорил. Импульс пробил ему шею чуть ниже кадыка. Следующий выстрел бросил на землю Герфа. Прочие агенты поспешно нацелили на Шеву излучатели. Та с кривой улыбкой опустила свое оружие.
— Не пугайтесь. Эти двое совершили предательство, поставив задание на грань провала. У меня есть доказательства тому.
Шева пользовалась в Управлении немалым уважением, и потому посланцы Сурта не стали спорить, решив, что будет достаточно ограничиться заботой о собственной шкуре.
— Брось излучатель! — приказал один из всадников.
— Хорошо…
Охотница безропотно рассталась с оружием. Один из агентов подобрал его, другой тем временем быстро осмотрел неподвижно лежащих на земле Роурса и Герфа, но лишь для того, чтобы удостовериться в их смерти. Третий подскакал к краю холма и тут же вернулся с криком:
— Быстрее убираемся отсюда! Сюда скачут всадники!
Агент, подобравший оружие Шевы, коротко бросил ей:
— Телепортируй его!
— Успеем! — Отчего-то упрямство Арктура выводило Шеву из себя. Неужели он не понимал, что это, может быть, их последняя встреча?! — Ну как, Арктур, ты так и не откроешь мне свое лицо?
— Я не понимаю, чего ты хочешь, женщина с голубыми глазами, — ответил Арктур, по-прежнему лежа у ног Шевы.
— Как знаешь! — сказала Охотница.
Она нажала на кнопку, и Арктур испарился в ослепительном круге. Агенты, не дожидаясь приглашения, последовали его примеру. Поспешно оставив коней, они поочередно становились под луч телепортатора и исчезали во времени и пространстве. Всадники уже взобрались на холм, когда Шева направила луч на себя. Последнее, что мелькнуло перед ее взором, были искаженные болью и ужасом глаза Пауля, мертво взиравшие с ната на лишенное головы тело…
Дмитрий Колосов
Конец охоты
Часть первая
СЕВЕРНАЯ РЫСЬ
1
Так уж повелось, что Бог чаще является людям в краях, менее прочих пригодных для обитания человека. Быть может, то — проявление Божьей жалости иль некая плата за великое терпение людей, обделенных щедротою Эдема, а возможно, просто они более нуждаются в Боге. Так или иначе, но столь редкие появления на земле Бога связаны, прежде всего, с краем, прозывающимся Аравией. Именно здесь обрели первое представление о Высшем семитские племена, давшие начало многим народам, заполонившим Переднюю Азию в эпоху великого расселения человека. Именно здесь познали истинного Бога племена израильтян, уверовавшие в грозного ночного демона Яхве. Именно отсюда поползла на север ересь, нареченная прозелитами христианством. Именно здесь суждено было родиться очередному Богу…
Время действия — 4391 год от сотворения мира, 1384 год от возникновения Рима, 630 год от Рождества Христова, 9 год от бегства из Мекки Мухаммеда, события, прозванного Хиждрой. Место действия — Хаддар. Ну и наконец, герой действия — Маслама [75], великий и ужасный пророк ханифов, вошедший в историю под презрительным прозвищем Мусейлима.
В тот вечер Маслама, по обыкновению своему, держал горячую речь пред многочисленными почитателями. Он говорил проникновенно и яростно, слова его поражали слушателей, подобно огненным стрелам. Маслама призывал беды и кары на главу врага своего, мерзкого обольстителя слабодушных Мухаммеда, на днях с торжеством возвратившегося в родную Мекку. Масламе донесли, что Мухаммед уже успел приобщить к ложному учению всех соплеменников. Это создавало угрозу как истинной вере, так и самому Масламе, ибо Мухаммед уже редко ограничивался словами, все чаще подкрепляя их силой оружия. И потому сегодня вождь ханифов был особенно красноречив. Брызжа слюной, он кричал:
— Братья! Верные друзья мои, наконец обретшие истинного Бога! Все вы — свидетели тех нечестивых дел, что происходят в Мекке и Медине. Мнимый пророк, подобный Мусе и Исе, смущает умы наших доверчивых сердцем соседей. Кто такой Аллах и почему он снизошел до разговора с презренным?! Да никто! Аллаха не существует, а откровения его — есть ложь! Он пытается затмить разум братьев наших по крови и повернуть их мечи и копья против нас, против других свободолюбивых племен, живущих к востоку, северу и югу. Властолюбие тешит сердце Мухаммеда! Властолюбие! И нет ему никакого дела до истинного откровения Бога…
