Я нашел на карте очертания Ляодунского полуострова, взял в руки карандаш.
— Первая и самая важная задача флота — полный захват господства в Желтом море и заливе Печильи. Мы должны закупорить Бохайвань.
Чихачев нацепил очки, начал следить за моим карандашом.
— Разумно будет блокировать порты Дагу и Шаньхайгуань, — продолжил я, указывая на ключевые точки. — Это позволит нам отрезать Пекин от любого снабжения по морю и создаст постоянную, гнетущую угрозу высадки наших войск в непосредственной близости от китайской столицы. Императорский двор должен чувствовать наше присутствие не где-то в Маньчжурии, а у порога своего собственного дома. Для этой задачи ваши броненосцы можно использовать разве что в качестве прикрытия… Здесь идеально подойдут канонерские лодки типа «Кореец» или «Гиляк». У них малая осадка, они смогут оперировать на мелководье, подавлять форты Дагу и держать под прицелом устья рек.
— Англичане не позволят!
— Думаю, к лету они займут позицию нейтралитета. А может и вообще поучаствуют в войне. Разумеется, с собственными целями. Но они не будут нашими противниками.
— Это облегчает ситуацию
Адмирал задумчиво потер подбородок, его взгляд переместился на юг, к Шанхаю и Вэйхайвэю.
— А как же остатки китайского флота? У них остались современные крейсера, купленные в Германии и Англии уже после войны с Японией. «Хай-Тинь», «Хай-Чи» — это серьезные суда, они быстрее наших старых кораблей. Если они соберут их в кулак…
— Это второе, — перебил я. — Ликвидация любого вымпела, способного нести пушки.
— Боюсь, китайцы не дураки, — Чихачев скептически качнул головой. — После разгрома от японцев они стали осторожнее. Скорее всего, они вообще не вылезут из портов, будут стоять под защитой береговых батарей. Выкурить их оттуда — задача не из легких. Может быть, всё-таки десант? Захватить форты с суши?
— Ни в коем случае, — я отрезал эту мысль сразу. — Любая масштабная десантная операция в районе Чилийского залива немедленно спровоцирует Англию и Японию. Они спят и видят повод обвинить нас в попытке единоличного раздела Китая. Нам нужна морская блокада, а не оккупация побережья. Кроме того, в вашу задачу будет входить обеспечить перевозки всего необходимого из Владивостока в Порт-Артур должна идти как по часам, плюс постоянное крейсирование. Китайские порты должны быть заперты. Любое судно под китайским флагом — цель для досмотра или захвата.
— Амур?
Вот тут адмирал попал в самую болезненную точку. Поскольку железная дорога еще не достроена, Амур — единственная нормальная транспортная артерия. Китайцы это понимают и с началом войны к бабке не ходи, начнут перегораживать русло затопленными судами и обстреливать наши пароходы. Именно здесь будет решаться судьба логистики всей Маньчжурской армии.
— Потребуется ваше самое пристальное внимание — тут же согласился я — Речные канонерки и вооруженные пароходы должны конвоировать баржи с войсками и провиантом. Расстреливать береговые батареи и укрепления китайцев. Думаю, вам сразу после назначения, нужно собираться в командировку в Хабаровск. Требуется заранее провести учения.
Я вгляделся в карту.
— Вполне возможна, кстати, локальная десантная операция по Сунгари.
Чихачев вдруг энергично потер ладони, в его глазах появился блеск, которого я не видел даже во время обсуждения ромбических броненосцев.
— Наконец-то, — выдохнул он. — Наконец-то флот начнет действовать по-настоящему. Вы понимаете, граф, что последние полноценные боевые действия, в которых наш флот играл хоть какую-то решающую роль, велись во время Русско-турецкой войны? Это было больше двадцати лет назад! Целое поколение офицеров выросло на парадах и смотрах, не зная запаха пороха в настоящем деле.
— Именно так, — согласился я, складывая карту. — Армия и флот, которые не воюют, неизбежно разлагаются. Теряются боевые навыки, карьеру делают разные проходимцы.
Мы обменялись понимающими улыбками. Операция против Алексея Александровича прошла как по маслу…
— У вас, адмирал, будет уникальная возможность. Мы обкатаем в деле молодых офицеров, перебросим лучших людей с Балтийского и Черноморского флотов на Дальний Восток. Пусть учатся воевать в современных условиях, пока это еще небольшая война, а не мировая бойня. Пользуйтесь этой возможностью, Николай Матвеевич. Кадры, закаленные в Желтом море, станут костяком обновленного министерства.
— Думаете будет большая война?
— Уверен. Европа перенаселена, этот чайник уже очень сильно кипит и крышка на нем то и дело подпрыгивает. Пять, десять лет и ее сорвет окончательно.
Чихачев на мгновение замолчал, его лицо снова приняло мечтательное выражение, которое так часто встречается у военных моряков, грезящих о мощных эскадрах.
— Эх, нам бы еще чуть больше времени, — негромко произнес он. — Нам бы успеть получить «Петропавловск», «Полтаву» и «Севастополь». Эти броненосцы, строящиеся по американским и французским образцам, дали бы нам абсолютный перевес на Дальнем Востоке. С ними мы могли бы не просто блокировать порты, а диктовать условия всей Азии.
«Ага, и „Варяг“ в придачу, который в моей реальности стал символом героизма и технического несовершенства одновременно», — вздохнул я. Воспоминания о том, как эти корабли гибли в Цусиме и на внутреннем рейде Артура, отозвались резкой болью в висках. А ведь там погиб тот самый цвет военно-морской элиты, которую мы планировали обкатывать на русско-китайской войне. И не стоит забывать про Японию. Ее судостроительную программу нам тоже не превзойти ни при каких условиях. Значит, надо действовать тоньше и хитрее. Некоторые мысли на этот счет у меня были.
— Не успеете, — ответил я вслух, обрывая его фантазии. — Война не ждет, пока на верфях докрутят последние гайки. Учитесь довольствоваться тем, что есть под рукой. Для того чтобы усмирить китайцев и показать зубы англичанам, имеющихся сил вполне достаточно, если распорядиться ими с умом, а не по учебникам пятидесятилетней давности. И ваше главная задача — это Амур. Помните это.
Я посмотрел на часы. Пора было выдвигаться на вокзал. Чихачев все понял, встал, на этот раз вытянувшись во фрунт с подлинным военным почтением.
— Я всё понял, Ваше Сиятельство. План развертывания эскадры и инструкции для коменданта Порт-Артура будут готовы в ближайшее время. Передовой отряд в Хабаровск я направлю на днях, не дожидаясь моего назначения.
Это он мне так еще раз тонко напоминает.
— Вот что еще, Николай Матвеевич — вспомнил я про важный вопрос — Очень прошу уделить особенное внимание созданию морской разведывательной службы. Сейчас, как я знают у вас активно работает Военно-морской ученый комитет. Плюс атташе в разных странах и специальные офицеры при эскадрах. Но этого мало. Вы же видите, как быстро развивается прогресс, были же на демонстрационных полетах Авиона. А если запускать такой самолет с корабля катапультой? Сколько сведений он вам может собрать…
— Как же он будет садиться? — удивился адмирал
— На поплавках, потом затащите на борт краном.
— А если волнение?
— Николай Матвеевич, но даже в штиль морские самолеты открывают перед флотом огромные возможности!
Вот так и приходится раскрывать новые горизонты перед адмиралами…
— Да… Открыли вы мне глаза, граф. Прямо дух захватило, какие возмоности открываются — Чихачев уже буквально ел меня глазами! — Обещаю, флот не подведет!
Когда он вышел, я подошел к окну, глядя на проезжающие извозчичьи пролетки. Предстоящая кампания в Китае должна была стать не только инструментом расширения влияния России, но и огромным полигоном. Мне нужно было встряхнуть это застоявшееся болото, заставить адмиралов думать о тактике, а не о балах в Зимнем дворце. Впереди был Дальний Восток — земля, где азиатское коварство должно было встретиться со сталью русских штыков.
Глава 3
Мой отъезд из России в Европу превратился в мероприятие такого масштаба, что для него потребовался не просто вагон, а целый специальный поезд. Я не привык к такой помпезности, но здесь, в вариантов не было. Если ты хочешь, чтобы тебя принимали как вершителя судеб, ты должен выглядеть как человек, за которым движется мощь империи, — не только военная, но и технологическая, финансовая, политическая.
