– Я знаю, насколько искренни твои чувства к новым платьицам.
– Платья – это любовь на всю жизнь, – с тяжелым вздохом признала подруга. – Интересно, когда я смогу позволить себе парочку новых? Да хотя бы шарфик или перчаточки.
– Когда реализуешь свою идею со школой.
– Что?.. То есть, – Нюра подпрыгнула и нависла надо мной, – ты хочешь сказать, что не против? Мы правда откроем школу?
– Откроем, – уверенно ответила я. – Чем черт не шутит, а вдруг получится?
– Ура! – подруга набросилась на меня с объятиями. – Я завтра же начну… а, нет, послезавтра! Завтра же у нас уборка. Послезавтра я немедленно приступлю к планированию! Значит, нам нужно навести порядок в классе, подготовить рекламу и развесить ее на ближайших улицах. А еще…
– Нюр?
– А?
– Послезавтра, – хихикнула я. – Не прямо сейчас.
– Да, – закивала девушка, – послезавтра.
Она уснула моментально. Зато в моей голове теперь рождались тысячи мыслей на тему школы. Никогда не думала, что соберусь открывать собственное учебное заведение. Если учесть, что наша школа для детей из бедных домов будет первой и единственной во всем королевстве, то проблем мы не оберемся. Для начала, конечно, требуется разрешение от главы города… наверное.
Во что мы лезем? Ничего ведь не понимаем в открытии школ!
ГЛАВА 17
– Распорядок дня таков! – кричал Кайл с утра, когда мы, позавтракав пирожками из ближайшей таверны, принялись за уборку. Мальчишка выстроил нас всех в ряд, даже Ральфа и Эллада уговорил его слушаться. – Господин Ральф пойдет проверять дымоходы. Только не как в прошлый раз, пожалуйста.
Эллад захихикал. Ральф пихнул его плечом, но тот только сильнее покраснел, пытаясь сдержать хохот.
– Рил и я займемся мытьем окон. Нюра и… Вас называть Агата или госпожа Агата?
– Зови меня просто по имени, – с улыбкой ответила я, и Кайл зарделся.
– Нюра и Агата вымоют полы во всех комнатах, а Мэй и Эллад снимут отовсюду шторы и постельное. Все, что найдете тряпичного, нужно постирать.
– Ой, а можно я займусь стиркой? – воскликнула Нюрка.
Я усмехнулась, а Кайл взглянул на мою подругу с чувством собственного превосходства.
– Разрешаю. Тогда Мэй поможет Агате. Всем все ясно?
– Да! – громче всех ответила Нюрка.
– А я? – насупилась Пирси, которая до этого молча стояла в стороне и следила, чтобы Шенни не лазила в камин.
– А ты будешь делать то, что всегда делала – следить за малявкой.
– Но так нечестно! Я тоже хочу быть полезной!
– У тебя очень важное задание, – сказал Ральф ласково. – Ты будешь беречь самого маленького человечка из нас.
– Беречь, – фыркнула Пирси. – Да я опять буду вытаскивать ее из чуланов и каминов! А их здесь много!
– На этом этаже есть библиотека, рядом с залом для танцев, – вспомнила я. – Она небольшая, но там должны быть книжки с картинками… А вот вам и задание: протрите пыль на столах и смахните с книг, докуда достанете. Только первые ряды, Пирси! На стулья не залезать.
– Поняла, – раздосадованно ответила девочка. – Идем, Шенни. Шенни! Да хватит уже!
Пирси побежала стаскивать малышку с низкого подоконника, ну а мы разбрелись кто куда.
День прошел незаметно, но мы справились со всей грязью, что накопилась за время. Мэй усердно терла полы, залезала во все углы и под кровати, и мы по очереди бегали за чистым мыльным раствором. Кайл и Рил успешно справились и со своей задачей – окна блестели! Мальчишкам не удалось помыть их совсем не оставив разводов, но, тем не менее, улицу стало видно лучше.
Работали мы под неумолкающий Нюркин смех. Она беспрестанно рассказывала Элладу обо всем подряд: о матушке Данье, о Ярине, о сыне пекаря, которого я “отшила”. Как Эллад выдержал такой напор, не представляю, но он ни разу не попросил Нюру помолчать. Напротив, принимался в ответ рассказывать что-то свое, и тогда они оба хохотали.
Чудо случилось и у Ральфа. Он нигде не застрял, хвала богам! Успешно почистил все трубы, забравшись на крышу по приставной лестнице, и даже скинул лишний снег.
Время от времени кто-то из нас бегал в библиотеку, чтобы проверить девочек. Пирси помыла все столы, подоконники, и учила Шенни смахивать пыль с книжек.
В последний раз Мэй была у них всего час назад, и никто из нас не мог даже подумать, что всего за час в наш дом придет беда.
Когда мы, изможденные, вернули весь инвентарь в кладовые, Ральф отправился в таверну, чтобы купить нам еды на ужин. Эллад увел Нюрку любоваться закатом из окна кабинета, мальчишки пообещали затопить баню, ну а мы с Мэй пошли за девочками.
У стеллажа с книгами стоял стол, а рядом с ним сидела Пирси над лежащей на полу Шенни. Мэй кинулась к ним, а я оцепенела на миг. Пирси всхлипнула, погладила малышку по голове, но тут же отдернула руку.
Мой взгляд остановился на небольшой луже крови возле головы Шенни, и я наконец пришла в себя.
– Шенни, боги! – кричала Мэй. – Пирси, как она упала? Что произошло?
– Почему стол здесь? – непонимающе спросила я.
– Вы с-сказали, чтобы мы не залезали на сту-у-улья, – опухшее от слез лицо Пирси было красным. – Я хотела, чтобы Шенни вытерла вон те книги-и-и. Простите меня, простите!
– Как давно она упала? – я быстро, но аккуратно, подхватила Шенни на руки. Малышка была бледной и только следы засохшей крови добавляли красок ее лицу. Прижала пальцы к шее – пульс бился слабо.
– Не знаю, не помню-ю-ю. Я испугалась и не могла вам сказа-а-ать.
– Мэй, уведи Пирси на кухню и дай ей выпить чаю с ромашкой. Я к Элладу.
Кровь окропила мое платье. Шенни казалась совершенно невесомой, будто в моих руках была лишь ее душа. Страх ледяными щупальцами подбирался к моему горлу и душил, душил изо всех сил.
Ральф будет в ярости. Если с Шенни что-то случится, если она… Ральф сойдет с ума. Он не сможет пережить потерю дочери снова.
Не помню, как я добралась до кабинета. Потом слышала плач Нюры, ругательства Эллада. Мужчина забрал у меня девочку и унес в спальню, уложил на кровать. Нюрка прибежала с теплой водой и тряпкой, мы обтерли личико Шенни. Чистых тканей не было, никаких медикаментов, чтобы обеззаразить рану тоже. Кровь из раны на голове едва сочилась, и я приложила к ней собственное чистой платье, которое достала из мешка с вещами.
Эллад убежал за Ральфом, а вернулся довольно скоро без него, но с бумажными пакетами полными еды. Аппетита ни у кого не было, пироги еще долго стояли на кухне и остывали.
Ближе к ночи Ральф привел двух лекарей. Те выгнали почти всех из спальни, разрешили остаться только мне и Ральфу. Я внимательно следила за их манипуляциями. Голову Шенни обработали порошками, мазями, а после замотали чистой белоснежной тканью.
Один из лекарей, я даже не запомнила его имени, дал Ральфу целый список лекарств, которые необходимо купить в аптеке. Сказал, что девочка должна пить их трижды в день. Как поить бессознательного ребенка он не сообщил, но пообещал, что рано или поздно Шенни придет в себя.
– Если она не очнется к утру, – начал второй лекарь. Осекся под предупреждающим взглядом своего коллеги, но продолжил: – Шансы на выздоровление крайне малы.
Они ушли, ничуть не волнуясь о том, как нам теперь жить и что делать. Я пребывала словно в тумане и оттого не волновалась. Меня будто напоили успокоительным. Но я знала – этот эффект временный. Шоковое состояние не может длиться долго.
Ральф смял список и выбросил, куда-то ушел, потом вернулся и вручил мне кошель, полный монет. Что-то говорил, после повторил то же самое, а я только мотнула головой.
– Агата? – наконец его голос ворвался в мое сознание, и мир вокруг обрел звуки. – Я уезжаю в Каан за одной моей знакомой. Шенни сможет помочь только она. Если эти… лекари, демон бы их побрал, не могут справиться, то она точно сможет. Я вернусь через сутки.
– Кто она? Лучший лекарь?
– Ведьма, – бросил Ральф и, больше ни слова ни говоря, бегом покинул дом.
Я не отходила от Шенни всю ночь. Мэй принесла мне поесть и чаю, посидела несколько минут и отправилась спать. После заглянула Пирси. Всхлипывая, просила прощения, и я впервые обняла ее, успокаивая. Девочка жалась ко мне, дрожа от страха.
