— Конечно, твоей. — кивнул я. — Но как нашедшие клад, мы тоже имеем на него право в двадцать пять процентов. Двадцать пять я и двадцать пять моя подруга. Верно же, графиня Кройстерклойцберг?
По лицу Вилды было видно, как жадность борется в ней со страхом. Мало ли, скажет «нет», и мы ей шею сломаем. Ай-яй-яй, такая неприятность, приехали к ней в гости — а она с лестницы упала! Вместе со слугами. Бывает!
— Вы совершенно правы, госпожа. — наконец решилась графиня. — Без вас я бы никогда его не нашла! Так что справедливо было бы отдать вам ваши доли!
— Виолетта, держи, пусть пока у тебя побудет. — я отдал шкатулку вампирше. — Потом поделим.
— Без проблем! — Виолетта радостно улыбалась, прибирая к рукам сокровища под горькие вздохи Вилды.
Ну что ж, уже не зря прокатился.
Второй тайник обнаружился в подвале, в самой дальней комнате. Едва его не пропустили! Небольшая ниша в стене была закрыта аж двумя стенами, будто сперва её спрятали за стенку, а потом кто-то построил ещё одну поверх первой, не подозревая о тайнике. Тем не менее, сканирующая магия помогла найти что-то не понятное, и мы быстро расковыряли стену, отставив в сторону банки с компотом и солёными патиссонами.
Содержимого этого тайника оказалось почти таким же, только шкатулка была плоской, как планшет, и сделана из золота с магическими рунами поверх неё, для сохранения и нетленности содержимого.
— Дорогая штука. — прокомментировала Виолетта, вертя в руках планшет. — Такие делали очень давно, лет так тысячу назад, потом секрет печатей и чернил утратили.
— Вскрывайте скорее, фройляйн! — нетерпеливо потребовала Вилда, тенью следующая за нами.
Хмыкнув, Виолетта стала взламывать печать, а я облокотился спиной о стену и задумался. Нет, в этом планшете точно не дневник или мемуары графа — слишком уж глубоко упрятано, да и видно по кладке, что в последние несколько сот лет сюда никто не заглядывал. Но мы уже обыскали буквально всё в доме! Даже мебель простучали! Неужели я ошибся? Проклятье!
— Ого! — выкрикнула Виолетта, достав из планшета несколько листов выделанной кожи и читая их. — Невероятно!
— Что там? — вяло поинтересовался я.
— Эти документы… это же указы Вильяма Второго, прославленного императора Германской Империи! И он тут приказывает такое! Волосы дыбом встают! Если бы эти бумаги увидели бы свет вовремя — то вся история Германии пошла бы по совсем другому пути!
— А что, сейчас уже совсем поздно?
— Ну да, эти приказы устарели лет так девятьсот назад. — Виолетта разочарованно выдохнула и отдала верхний лист Вилде, чтоб та почитала.
— Пф, ну тогда и говорить не о чем. Отдай графине, это её наследие.
— Но за такие письма на аукционах могут дать миллионы! Это же невероятный старинный документ, написанный рукой самого Вильгельма Второго, прославленного императора Германской Империи! Да они дороже, чем всё это крошечное графство вместе с графиней и крестьянами! — с укором посмотрела на меня вампирша.
— Ну и ладно, сама тогда договаривайся с фройляйн Кройстерклойцберг о них. Мы так-то за другим пришли.
— Ладно. Поняла! — недовольно надула губки Виолетта и пихнула планшет с письмами графине. Та радостно вцепилась в него, прижала к груди, будто от этого зависела её жизнь.
Время подходило к полуночи, так что мы легли спать. Мне казалось, что я долго не смогу уснуть, терзаясь вопросами, но нет, только лёг — и сразу как отрубился. А утром проснулся от криков — Виолетты и Вилды. Вздохнул, оделся, вышел из комнаты. А в общей гостиной, слегка потрёпанной после вчерашнего обыска, эти две клуши делили золотишко.
— Это найдено в моём родовом гнезде! Тут вообще всё принадлежит мне! Хватит с вас одних монет! — ярилась графиня.
— Пф, если бы не мы, то ты никогда бы даже не понюхала это золото! Так что было бы справедливо, даже если мы забрали бы всё! Что так, что так ты в одинаковых условиях! — фыркала на неё вампирша.
— Забрать всё⁈ А ничего не разорвётся у вас от жадности⁈ — аж задохнулась Вилда.
— У меня попа уже давно пополам треснула, мне уже нечего бояться, хо-хо-хо! Давай побрякушки и камешки! — Виолетта подтащила к себе шкатулку.
— Хрен тебе! Сейчас имперские власти позову — и вас вообще из страны выгонят, грабительниц! — дернула на себя графиня.
— Я триста лет прожила в Германской Империи, так что ещё кого это из страны выгонят, малолетка!
— Ха-ха-ха, триста лет! Рассказывай кому-то другому свои сказки, старуха!
— Что вы тут разорались, чтоб вас все демоны ада за зад кусали⁈ — вылил я на них своё раздражение.
— Саша! Эта… графиня, хотя я сомневаюсь, что в ней есть хоть капля благородной крови, хочет нас обдурить! И наши доли сокровищ выдать только золотом, без камней и драгоценностей! — Виолетта ткнула пальцем в германку.
— Вы просили по четверти от клада, я с вами согласилась. Не понимаю, в чём проблема. — Вилда выпрямилась, будто палку проглотила, и с некоторой опаской посмотрела на меня.
Хех, вот дура. Это не на меня надо так смотреть, а на Виолетту. А то вдруг окажешься с клыками в шее, после этого хрен ты когда получишь хоть золотой из клада.
Впрочем, похоже, блеск золота застил глаза им обеим.
— Графиня, вчера мы говори о четверти для меня и моей спутницы — и ничего не было сказано о том, что это только золотыми монетами. Ведь так?
— Так, но…
— А мне неинтересно слушать какие-то «но». — посмотрел на Вампиршу. — Виолетта, дели всё на четыре части, чтоб всего было одинаково, потом мы заберём себе любые две. Чтоб было по-честному. Поняла?
— Да! — вампирша заулыбалась и с насмешкой посмотрела на сдувшуюся графиню.
— Фройляйн Вилда. — я сел рядом с графиней, не обращая внимания на её явное нежелание такого. — Что-то вы нам недопоказали.
— Я отдала вам свой дом на разграбление, чего уж боле? — сделала страдальческое лицо германка. — Если хотите, можете проверить и сараи с коровниками, воля ваша. Мне нечего скрывать!
Вроде не врёт. Можно попросить Виолетту её зачаровать, конечно, но не факт, что она на самом деле что-то знает, а нас просто за нос водит. Да и вампирша как пить дать захочет под зачарованием обчистить графиньку до нитки, просто из вредности, а мне её таки даль. К тому же, она действительно может пожаловаться властям, а те может много чего сделать, с иностранцами-то. Ну, как минимум со мной, даже Коли со Шмиттами не помогут.
Ладно. Попытаюсь ещё раз.
— Вилда, скажи, а ты ничего не выкидывала из отцовских вещей? Не продавала?
— Нет. — она покачала головой и чуть нахмурилась, вспоминая отца. — Я ещё почти ничего не разбирала…
Твою мать! Значит, я ошибся, и граф не оставлял после себя записей? Это фиаско!
— … но некоторые арендаторы, которые тут всю жизнь прожили и знали отца с пелёнок, попросили у меня кое какие вещи. В память об отце! Молочнику я отдала три стула из библиотеки, а хозяин таверны взял себе его сигары. Ну и ещё всякое другое. — как ни в чём не бывало продолжила девушка.
— Да что ж ты! — я едва удержался, чтоб не матернуться
Я-то ищу, что я пропустил, и уже разочаровываюсь, а эта дура, оказывается, полдома уже раздала местным бомжам!
— А что? Вы искали в доме — я не препятствовала!
— Хорошо, хорошо! Давай обзванивай всех и проси принести отданное обратно!
— Но я дала слово, что эти вещи они могут взять!
— Да и хрен с ними, я проверю и всё, твоя честь никак не пострадает!
— Ладно… — недовольно поджав губы, графиня взяла телефон и стала совершать звонки.
Вскоре удивлённые и обескураженные крестьяне натащили целую гору хлама, которую с присущей германцам педантичностью расставили у входа в усадьбу. И остались стоять там же, поглядывая на нашу охрану. Видимо, одновременно удивлялись ею и негодовали, что какие-то типы распоряжаются на землях их графа. Охранники отвечали им тем же, смотря на этих простолюдинов как на грязь под ногтями. К слову, у крестьян и правда были грязные ногти, что так-то неудивительно.
