— Хорошо. — ну, раз сам настаивает. — У нас нет особых каких-то запросов, и мы не намерены паразитировать на вашем чувстве благодарности, поэтому нас интересует только одно — безопасность. Сами понимаете, если против нас действует такой мощный род, как Шварцхерцы, то просить какие-либо материальные ценности просто глупость.
— Конечно-конечно. — собеседник кивнул. — Толь сразу хочу сказать — увы, но мы не сможем обеспечить вам полную безопасность в Германской Империи, кроме как на наших землях. Пока вы гостите у нас, у любой из семей, в той же гостинице, то эти псины не посмеют вас и пальцем тронуть. Но за этими пределами… Боюсь, даже в благодарность мы не имеем права разжигать войну между тремя родами.
— Понятно. — примерно такого я и ожидал. Вряд ли нам бы выделили десяток Архимагов, которые бы только и думали, как уберечь наши задницы от порки. — Но постоянная защита нам и не нужна. У нас есть дело в Германии, которое мы уладим за три, может, четыре дня. А потом уедем обратно в Россию.
— Если на такой срок… — Шмиттт задумался. — Пожалуй, на три-четыре дня мы обеспечим вам защиту даже за пределами наших земель.
— Было бы неплохо! — улыбнулась Виолетта.
— Что вы можете нам выделить? — более конкретно поинтересовался я.
— Думаю, каждая семья выделит по Грандмагу для вас. — подумав, выдал Шмитт.
— А если по два? — Виолетта наклонилась чуть вперёд, демонстрируя довольно глубокое декольте, изумрудные глаза влажно заблестели, сосредоточившись на лысике.
— Гхм. — тот не выдержал такого напора, откашлялся, поправил галстук. — Я бы и рад, фройляйн, но, увы, Грандмаги — слишком сильные маги, которых не так много даже в наших семьях. Один — максимум, что мы можем выделить. Плюс три Магистра к каждому в поддержку. Вас это устроит?
— Пойдёт. — кивнул.
Примерно на это я и рассчитывал. Сейчас две семьи, Коль и Шмитты, начнут делать подлянки блохастым, раз уж заложники освобождены. Нет, не войной а них идти, но точно хвост прижмут. Но те-то ответят! Значит, надо иметь силу, чтоб свести этот ответ к минимальному ущербу. А сила — это Магистры, Грандмаги и Архимаги. И если в отеле или у себя в поместье они могут нас защитить, пассивно так сказать, своим авторитетом, то, начни мы шнырять по Германии, они пожлобятся выделять нам непробиваемую охрану.
— Ах, херр Шмитт, с вами так приятно вести дела! — заворковала Виолетта, вводя лысика почти в транс.
Похоже, у неё скопилось много нерастраченного обаяния, которое она и обрушила на германца. А просто так, из вредности! А что чего его семья такая жлобская?
— Я… всегда… можете располагать меня… то есть мной! — залепетал тот, осоловев от напора.
Блин, даже я посмотрел на вампиршу как-то… по-новому, так она подавляла волю всех вокруг. Вот же обольстительница клыкастая!
— Херр Шмитт, а когда ваши семьи смогут нам предоставить охрану?
— А? Что? — тот непонимающе посмотрел на меня, и я пихнул Виолетту под столом ногой, от чего та укоризненно посмотрела на меня, но напор убрала. — А, охрану. Хоть сегодня. Транспорт тоже с ней будет.
— Спасибо. — я со вздохом посмотрел на выпитый чай. Пустые тарелки уже унесли официанты. Вроде и посидел в ресторане, а наесться не наелся, даже при моих габаритах. — Наверное, тогда мы вернёмся в гостиницу. Пусть охрана приедет завтра с утра.
— Ох, чуть не забыл, фройляйн Меншикова. — с силой зажмурившись, германец сбросил себя остатки обаяния вампирши. — Нашим семьям хотелось бы узнать, каким образом вы смогли вырваться из антимагической тюрьмы. Признаюсь, мы были шокированы этим! Это место считалось таким, из которого не убежишь — не менее тысячи лет так и было, с момента его постройки. А вы там и недели не пробыли, как сбежали.
— Ответ прост — у меня с собой был артефакт, в котором осталась магическая энергия даже после того места в тюрьме, где её отовсюду высасывали. — поделился я отредактированной версией. — А с магией охрана, которая была не очень-то и сильна, не была проблемой.
— А этот артефакт…
— Простите, но он завязан на мою ауру и в чужих руках всё равно не сработает. Уникальная находка в Карельских руинах, я там была на учебной практике в начале лета. — сразу же срезал я его предположения.
Буду всё валить на орех, не стоит местным знать, что у меня слегка иная методика развития Дара. Кстати говоря, я вот совсем не проверял, может ли орех забрать и использовать кто-то другой. Вдруг может? Но это же моё желание! Проверять я, конечно, не буду, но вопрос интересный.
— Печально. — вздохнул германец. — Ну и, если вы не против, фройляйн, не расскажите о том странном существе, что вы сотворили? Признаюсь, германские маги считаются неплохими химерологами, но подобная тварь даже для нас в новинку.
— Признаюсь, я сотворила её по наитию. — подбирая слова, проговорил я. — У меня не было ничего, кроме небольшого запаса магической силы и тел охранников. Пришлось импровизировать.
— У вас неплохо получилось. — ухмыльнулся Шмитт. — Если вы не хотите выдавать свой секрет, фройляйн Меншикова, то мы можем его у вас… купить. Я слышал, вы недавно порвали со своей семьёй, так что можете быть стеснены в средствах. Как и тот артефакт, что смог выдержать антимагию. Пусть он настроен на вас, но исследовать его это не помешает.
Видимо, тут мы и подошли к самой сути нашего разговора. Ладно артефакт, у которого нельзя высосать заряд. Но химера, которая водиночку может уничтожать низших оборотней! Думаю, у германских семей немалый интерес к подобному, потому что оборотни тут обрели немалую силу, особенно, когда собираются в стаи. А так запускаешь подобную тварь к ним — и количество будет играть против них, ведь химера будет только становиться сильнее, поглощая плоть оборотней.
— Увы, херр Шмитт, я и правда не смогу повторить то, что сделала. Я бы и рада вам всё рассказать, деньги мне не помешают, но я просто не могу. Шедевр, единожды созданный, но который я теперь не в силах повторить.
Нет уж, пусть секрет подобных химер останется при мне. Не стоит в этот мир приносить слишком много зла из моего.
— Да, так бывает. — недовольно пожевав губы, кивнул германец. — Ну что ж, тогда, пожалуй, я откланяюсь. Не смею вас задерживать, фройляйн, — можете остаться наслаждаться здешней едой или вернуться в гостиницу. И за оплату не беспокойтесь.
Как-то он так сказал гадко, что я почувствовал себе приживалкой, объедающей добрых людей.
— Благодарю, херр Шмитт. — тем не менее ответил я.
— Ах, надеюсь, мы ещё увидимся! — послала в германца последнюю порцию обаяния Виолетта.
Споткнувшись, германец вышел из ресторана.
Мы тоже долго сидеть не стали и вернулись в гостиницу.
Селивёрст Меншиков с удивлением смотрел на письма, которые ему прислали наёмные отряды из Германии. Отказ, отказ, отказ, одни отказы! Они же согласились прихлопнуть эту дуру! Так почему сейчас все отказываются от миссии⁈ Проклятые трусы! «В связи с изменившимися обстоятельствами, вынуждены отказать в выполнении вашего задания». Что значит «изменившиеся обстоятельства»⁈ Вот же!
Селивёрст зло сплюнул.
Ну и ладно! Германские трусы решили умыть руки? Плевать! Пусть только эта пигалица недомерочная вернётся в России — тут ей и конец!
Утром за нами приехала охрана — минивен и два автомобиля сопровождения. Приехавшие сообщили, что будут при нас в течение следующих четырёх дней, и отвезут нас куда угодно в пределах Германской Империи. Я и сказал, чтоб нас отвезли к усадьбе графини Кройстерклойцберг. Нас усадили в минивен, легковушки пристроились от него сзади и спереди, и мы помчались к цели.
— Саша, ты так и не сказал, что ты там хочешь сделать. — полюбопытствовала Виолетта, отвлёкшись на секунду от взгляда в окно.
— Подсказку. — хмыкнул я и пояснил, поймав недоумённый взгляд вампирши. — Я знаю таких людей, как граф Кройстерклойцберг. Он одинок, жена умерла при родах, единственная дочь уехала и живёт далеко. А он сам живёт в деревне, посреди полуграмотных, по его мнению, фермеров-простолюдинов. Выходит иногда поболтать с ними, посмотреть, как коровы доятся и рожь колосится. Но он не чувствует в них достойных собеседников. Та и вообще, это же простолюдины, как они могут понять чувства и чаяния благородного? И что тогда начинают делать такие типы, запершись у себя в доме?
