Николай верил в судьбу, как и в жизнь после смерти. Но по работе сталкивался с тем, что ушлые люди избавлялись от болезней при помощи перекладов, «милые» старушки специально крутились возле детей, чтобы украсть их энергию, а некоторые уступали очередность смерти, подсунув родственную жертву вместо себя.
Последнего Николай искренне не понимал. Ладно чужие люди, но когда гробили собственных детей, а затем внуков… Ради чего? Бессмертие все равно не наступит, ангел смерти придет за каждым, а как жить потом, после смерти? Как осознавать себя преступником и смотреть в глаза близким, которых погубил? Хотя у душ, наверное, глаз нет, как и тела. Но что-то там, в посмертии, точно есть, иначе бы умершие не являлись медиумам, не задерживались бы на кладбищах, становясь сущностями.
Пока отдел Николая не занимался делами, связанными с нарушением очередности смерти, потому что зацепок не имелось, но способы выявить махинации искали.
В среду Анастасия хлопотала на кухне, Николай был на подхвате: она обещала сделать пасту по-средиземноморски. В рецепт входили макароны, грибы, фарш, помидоры, сливки и прованские травы. Аромат от сковороды поднимался такой, что Николай не смог подавить порыв попробовать, пока Анастасия не видит. Он потянулся ложкой к фаршу, но в дверь позвонили. Анастасия повернулась, заметила его маневр и в шутку замахнулась полотенцем. Николай увернулся и отправился открывать.
Там стояла Ольга. Она держалась обеими руками за косяк, словно боясь, что ее унесет ветром.
– Пройду?
Николай не сдвинулся с места:
– Оля, мы вроде все решили.
– Что, и внутрь не пустишь? – Под ее глазами запали тени.
– Я не один, – честно ответил он.
Сзади подошла Анастасия.
– Вот к чему приводит, если брать работу на дом, – усмехнулась Ольга.
Николай промолчал.
– Я люблю его, – просто сказала Анастасия.
– Так и я, – с вызовом произнесла Ольга. – А он? – Она обратилась к Николаю: – Ты кого любишь? Если любишь?
– Если бы ты любила, не ставила бы условия, – отрезал Николай.
– Это не ответ. Если бы ты любил, ты бы согласился. Так кого ты любишь? – Она вплотную приблизилась к Николаю.
Сзади он ощущал присутствие Анастасии. Следовало что-то произнести, но Николая точно отключили, он не мог выдавить из себя ничего.
– Что и следовало доказать, – хмыкнула Ольга и пошла к лифту.
Николай развернулся, и в тот же миг Анастасия оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.
Николай рванул было за ней, но взгляд Ольги – обиженный и больной – остановил его. Николай резко встал и вернулся к себе, громко хлопнув дверью. Весь оставшийся вечер он не находил себе места, затем все же позвонил Анастасии, но она не ответила.
Октябрь близился к концу. С ведьминым делом подвижек не намечалось: новых случаев в деревне не происходило, по старым ничего подозрительного раскопать не удалось. Роза ездила в офис к Руслановой, та разложила для нее карты Таро на личную жизнь. Карты, со слов Розы, были точны, но зацепиться за Русланову не вышло: никаких эманаций Роза так и не уловила. Николай договорился с Димой, что посетит деревню в начале ноября, чтобы еще раз проверить энергетические выплески и с чистым сердцем закрыть дело.
Наконец-то пришли данные о вскрытии захоронения, где обитал неупокоенный покойник, привязавшийся к Анастасии. Рядом с зарегистрированной могилой обнаружили трое останков, незаконно закопанных на участке: мужчины лет сорока-пятидесяти, женщины, его ровесницы, и девочки лет двенадцати-четырнадцати. Характер повреждений подтверждал версию с автомобильной аварией. Полиция взяла образцы ДНК для поиска родственников и завела уголовное дело, больше для порядка – шансы обнаружить виновников были минимальные: прошло слишком много лет.
Из Риги тоже ответили: там не нашли оснований для эксгумации трупа. Шеф искал обходные пути, чтобы решить вопрос, но все попытки разбивались о твердолобость латвийской полиции. А может, сыграли роль неприязненные отношения между государствами.
Николай подавил порыв позвонить Анастасии, чтобы сообщить новости: ей и так наверняка все передали. Хотя больше всего ему хотелось услышать ее голос, обсудить все на свете, обнять так, чтобы чувствовать ее тело, как жарко дышит Анастасия ему в ухо. Но Николай и так обидел ее и не был уверен, что не углубит боль еще больше. Он не знал, почему так получается: не хотел причинить вред ни ей, ни Ольге, но сумел испортить жизнь обеим.
В один из дней уходящего в закат октября Николай получил разнарядку на проверку нефтеперерабатывающего завода. От каждого района отправили по «топтарю» и чистильщику: площадь проверки предстояла огромная. Зато и деньги завод заплатил родной организации Николая приличные, поэтому сотрудников охотно выделили, обещав поощрить их отгулом.
При взгляде на чистильщиков Николай в очередной раз утвердился в гипотезе, что их отбирают по мужским канонам красоты, как и австралийских пожарных: рослые, плечистые и без лишнего жира – полноценный источник комплексов для сотрудников ОБХСС мужского пола. Николаю совместно с Геннадием, чистильщиком из своего района, достался ЦРП – Центрально-распределительный пункт № 2, где располагались силовые кабели.
– Ничего не трогайте! – предупредил мастер, мужчина немногим старше Николая с недостатком роста и избытком веса. – А то придется вас в совок сметать.
– И были такие случаи? – тут же поинтересовался Геннадий.
– Были, – коротко ответил мастер, и Николай ему поверил.
Через пару часов дело закончили. С «таблеткой», которую взяли по настоянию «монстров», работал Геннадий – в руках Николая она выдавала заколдованные сто одиннадцать. Сам Николай обходил цех с микро-Уленькой, затем при помощи рамок проверил помещение на наличие переходников.
– Порядок? – уточнил мастер.
– Полный, – подтвердил Геннадий.
– И совсем-совсем ничего? – Что-то в голосе мастера заставило Николая насторожиться.
– Совсем. – Геннадий подобной чуткостью не отличался.
Чистильщик узнал, где можно курить, и слинял, Николай решил прозондировать обстановку:
– А что было-то?
Мастер без лишних слов продемонстрировал фотографию на телефоне. Николай едва не лишился дара речи:
– Ох… охренеть!
На фото был запечатлен молодой парень, сидящий на табурете. Над ним зависла полупрозрачная, но отчетливо видная тварь: черт, притворяющийся собакой. Длинная косматая шерсть свисала по всему телу, лапы заканчивались копытами, морда походила на маску в виде черепа.
– Не фотошоп? – на всякий случай спросил Николай.
– Какой, на хрен, фотошоп?! – Мастер дал волю эмоциям. – И не подтеки на стене. Сразу после ремонта.
– И что потом? – Николай напрягся.
– Ничего, – буркнул мастер и кивнул на фото: – Этот парень на инвалидность ушел. Фотограф от рака умер.
Николай снова с трудом удержался, чтобы не выдать непечатное.
– И давно так?
– Давно. Лет восемь назад до меня мастером другой был. Женька. Как-то надумал он с напарником щиток своровать. Ночью. Напряжение вырубили. Ведь все под огромным электричеством. Оно по промзоне распределяется. – Николай слушал с возрастающим интересом. – И вдруг щелчок! Женька обернулся и хвать рукой за провод на шесть тысяч! Можешь представить, что от него осталось. Напарничек его так и заикается с тех пор.
Мастер сплюнул.
– Так ведь они отключили напряжение, – не понял Николай.
– Они-то да. А вот оно, – мастер опять указал на снимок, – включило. Не любит воровство. До Женьки отец с сыном погибли. Еще вроде кто-то. Пара несчастных случаев была. Двери скрипели, звуки разные, что-то срабатывало постоянно.
Николай почувствовал раздражение: вместо того чтобы вызвать ОБХСС, руководство завода списывало все на несчастные случаи.
– И как закончилось? – спросил он.
– Жене моей бабка приснилась. Сказалась, что этому скучно. И что он так играет. Жена и сделала куколку без лица. Я в угол кинул и сказал: «Вот тебе игрушка».
