— Что? — переспросил дежурный.
— Шайка разрабатывается под наблюдением КГБ. Если милиция возьмёт эту шайку, то звёздочки появятся на многих погонах! — сказал я и повторил адрес, после этого повесил трубку.
В коридор вышла жена хозяина квартиры и её пятилетний сын, который тут же сунул палец в рот, наблюдая за мной.
— А-а-а, вы же говорили, что из милиции, — сказал мужчина.
— Я под прикрытием, — коротко отрезал я. — Никому ни слова об этом звонке до завершения дела. За ваше содействие будет выписана грамота! Всего доброго.
С этими словами вышел из квартиры и спустился к ожидающему меня Гиви.
— Вот и всё, я готов, — кивнул я. — Идёмте, товарищ Чхеридзе!
— Да-да, конечно, идём! Ох, товарищ, если бы вы только знали — как меня выручаете! Как меня выручаете!
Когда мы приехали на «Спортивную», то оказалось, что названный мне скверик находится в паре сотен метров от метро. Да ещё за забором с живой изгородью, чтобы дети могли играть внутри двора и не выбегали на проезжую часть. Ну что же, я примерно так и думал.
Чтобы снаружи не смогли увидеть большую часть того, что творится внутри.
Когда мы подошли к нужному подъезду, то возле него и в самом деле стоял почти новенький «Восход». Гиви похлопал по бензобаку, как по крупу породистого коня:
— Вот он, мой красавец. Почти не ездил, местами ещё в заводской смазке!
— Хорош, в самом деле хорош, — закивал я, оглядывая предлагаемый на продажу аппарат. — И не жалко отдавать?
— Как же не жалко, — вздохнул Гиви. — Как будто от себя отрываю, но… уже обещал дяде. А обещанное слово нужно держать.
— А документы на него есть? Технический паспорт? — спросил я, когда достаточно налазился возле стоящего под фонарём красавца.
— Конечно же, есть. Сейчас принесу, товарищ! — закивал Гиви, а после двинулся в подъезд. — Вам придётся пару минут подождать.
— Да не вопрос, — кивнул я. — Вы же меня ждали. Ух, как жена утром обрадуется, когда этого зверя под окном увидит.
— Любить вас ещё больше будет, — заулыбался парень, а после вошёл в подъезд.
Я тем временем ещё раз осмотрел двор. Чуть поодаль от света за столом двое мужчин лет тридцати неторопливо играли в карты, попивая пиво из бутылок-чебурашек.
Ага, вот они-то и будут разувать клиента. Ну что же, сейчас осталось только дождаться Гиви, который скажет, что…
— Простите, товарищ, но брат документы на работе оставил. Показывал коллеге мотоцикл, да там и забыл. Но он скоро приедет и привезёт, — со вздохом произнёс вышедший Гиви. — Нам только нужно его подождать. Может, полчаса, минут сорок.
Блин, ну всё как по писаному. Конечно же, я должен буду подождать, ведь не помчусь же с такими деньжищами обратно. А чтобы скрасить ожидание…
— Привет, Гиви! Может, с нами, партеечку в дурака московского? — окрикнули моего сопровождающего игроки.
— Ребят, да я бы с радостью, но потом. Хотя… Если вы не против рядом посидеть, подождать… Играть вас не прошу, только если сами пожелаете, — улыбнулся Гиви.
— А почему бы и нет? Всё равно вашего брата ждать, почему бы и не посидеть, — пожал я плечами. — Только это, я играть не буду, а то азартный очень, могу не остановиться.
— Да это уже от вашего желания зависит. Никто вас заставлять не собирается, — улыбнулся Гиви белозубой улыбкой.
Эх, ребята, знали бы вы, кто садится рядом с вами…
Глава 7
Слишком грубо всё сделано. Слишком топорно. За артистизм поставлю троечку, за развод вообще мог бы «неуд» влепить. Ну как же так? Взять и просто привести человека к карточному столу, где уже режутся двое подвыпивших?
Где тонкая игра? Подведение к азарту? Где лёгкая ирония и втирание в доверие?
Вот, помню, был в Крыму один интеллигент по имени Евгений, а по фамилии Хавич. Вот где была игра на психологию, вот где трагизм и прыжки выше головы.
У него были краплёные иголкой карты, которые и помогали ему выигрывать. Причём работал Хавич интеллигентно, стараясь вызвать у клиентов доверие. Ради этого он вместе с жертвой направлялся к ближайшему киоску «Союзпечати», где покупал новую колоду карт. Вот только человек, отважившийся на игру, не знал, что продавец — подельник шулера!
Была у Хавича и отличительная черта. Когда клиент проигрывал всё, мошенник покупал ему билет до дома, а также подкидывал немного «подъёмных» денег. Добрый человек. Душевный. Любимчиками каталы были богатые кавказцы, которых он называл «мандаринками». Кавказцы сами были из редких пройдох, поэтому Хавич воспринимал их если не как равными себе, то как тех, кого незазорно было ошкурить по полной.
Тот же Хавич открыл первые казино в Крыму. Да, в лихие времена Евгений не затерялся. Он сумел наладить в Крыму работу сразу нескольких подпольных карточных клубов. Затем, когда игорный бизнес был легализован, Хавич открыл вместо них казино.
Но девяностые пережить он не сумел, хоть всячески старался не ввязываться в бандитские разборки. Хавич погиб от руки киллера. Кстати, сам наёмник был вскоре схвачен милицией и «случайно» погиб в камере до суда. Кто стоял за устранением киллера — выяснить не удалось.
Однако там был размах, была игра на психологии, были целые представления одного актёра, а тут…
Мне даже показалось, что ребята просто развлекались, а не работали по-серьёзному. Вроде как срубить бабла по лёгкому, да и раствориться в ночи. Ищи их потом по Москве…
Играли в «московского дурачка», по-другому в «секу». Игра нетрудная, научиться можно быстро. Но в этой простоте крылась своя хитрая глубина. Всё как в жизни — чем проще схема, тем охотнее в неё ведутся.
Однако играли не в «двадцать одно», потому что требовалось поднятие ставок, а при игре в «очко» клиент мог что-нибудь заподозрить.
Один из ребят, коренастый, с лицом, на котором читалось «я самое невинное дитя на свете», ловко подкидывал карты. Движения отточенные, без лишнего блеска — работал, как станок. Второй, помоложе, с хищным блеском в глазах, тоже изображал простачка: то карту не ту положит, то ставку перепутает.
Гиви не отставал от них в лицедействе. Тоже порой ставил не так, показывая себя почти полным профаном в этой нехитрой игре. Но зато старательно вскидывался и пытался меня заразить азартом.
Я стоял в сторонке, курил и наблюдал. Знакомый спектакль. Вот только обычно такие представления заканчивались либо громким скандалом с обязательными побоями жертвы, либо тихим исчезновением «артистов». Эти же, похоже, не боялись ни того ни другого.
— Эй, товарищ, — окликнул меня коренастый, — а тебе слабо? Мы по копеечке играем. На пиво гоняем…
Я усмехнулся. Всё-таки Москва притягивает к себе не только яркие личности, но и всякое жульё. А ведь для затравки надо было хотя бы на спички предложить сыграть! Ну что за полное пренебрежение к шулерскому искусству обувания лоха?
Вот помнится в конце девяностых ехал я из Тюмени с вахты. Полгода отбарабанил, теперь на большую землю подался, чтобы народ повидать и слегка честно нажитые деньжата потратить. Да-да, именно так я и сказал своим попутчикам. Ехать ещё долго, а в купе поднабрался народ весьма своеобразный. Зашла женщина с кошёлками и гостинцами из сибирских мест, чуть ли не все верхние полки своими корзинками заставила.
Также к нам молодой солдатик подсел, вроде как на побывку ехал. И с нами ещё пожилой мужчина прибился, выглядевший как прораб со стройки. Правда, солдатик выходил разок, когда я ворот расстегнул и золотой цепочкой светанул. Да ещё печатка на пальце блеснула, как настоящая. Потом вот прораб-то и появился, когда солдатик вернулся в купе.
Ну, да ладно. Вроде бы обычная компания, ничего из себя не представляющая.
Быстро перезнакомились. Я от щедрот даже каждому по бутылочке пивка отсыпал. Чтобы за знакомство, так сказать, и чтобы разговор завязался. Ехать-то всё равно долго. Женщина отказалась и забралась на свою верхнюю койку. Там начала даже похрапывать.
Ну а я, когда рассчитывался, то случайно показал, что у меня в кошельке деньжата водятся. Совершенно случайно показал. Но этих нескольких секунд хватило, чтобы увидеть, как переглянулись солдатик с прорабом.
