– Когда вы успели с ними договориться? – выдохнула она.
А маркиз почти одновременно бросил с горечью:
– Как же быстро вы спелись с ракшами! Не ожидал!
Оба полководца в изумлении чуть ли не пораскрывали рты. И выглядели весьма глупо в данный момент.
– Не понял, – наконец признался Бельтран. – Так против кого они сюда выкатились?
Мирра Банши хмыкнула:
– Много битв было в истории Таашура, но еще ни разу на поле не сходились три армии. Что-то невообразимое происходит. И дернуло вас приплыть в этот Фаркрайн! Прекрасно могли бы умереть дома.
Бельтран почувствовал, как с сердца упал огромный булыжник. Главная из возможных бед прошла стороной. Шенк не вступил в коалицию с ракшами, стало быть – еще ничего не потеряно. Один из Рыцарей Тьмы, указывая рукой на север, прогудел из-под забрала шлема:
– Вот едут те, кто нам сейчас все объяснит!
И Бельтран, и Мирра посмотрели в сторону армии ракшей. К ним приближалась группа всадников на изящных тонконогих лошадях. В первом из конных маркиз узнал феоманта Караннона. Вот кто умел стильно одеваться и эффектно себя подавать, по юности Бельтран все время ему завидовал. Доспехи демона сегодня были украшены двумя широко раскинутыми крыльями. Они придавали его фигуре зловещий и потусторонний ореол, который усиливался плащом, широкие полы которого трепал ветер, отчего красная подкладка накидки издалека напоминала горящий огонь. Демон из пламени. Маркиз усмехнулся. Символично.
Караннон подъехал почти вплотную и поприветствовал вельмож Шенка и Лиги. Его охрана, как и подобает на встречах такого ранга, остановилась чуть поодаль. Мирра Банши не стала ходить кругами и сразу задала главный вопрос, точнее – два главных вопроса:
– Мы вот тут гадаем с Бельтраном, с кем вы, Караннон, собрались сражаться? И как быть с вашим обещанным нейтралитетом?
Спокойствию феоманта ракшей могла позавидовать мраморная глыба:
– Отвечаю в порядке хронологии вопросов: пока ни с кем из вас. И наше невмешательство еще не утратило силу.
– Пока? Еще? – не выдержал маркиз. – Вы говорите загадками. Объяснитесь!
– Охотно. Мы обещали обоим союзам, что не поддержим их противника, но одновременно никому не обещали помощи. Так?
– Так, – подтвердил Бельтран, а Банши согласно качнула головой.
– Конечно, так. Но вы решили устроить на мирной земле Фаркрайна побоище. Это прямые военные действия. Во время войны мирный договор утрачивает свою силу. Это как бы истина, которая не нуждается в доказательствах. О каком мире и невмешательстве идет речь, когда на твоей земле бушует война? Принимая во внимание прежние соглашения, мы, тем не менее, утверждаем – Фаркрайн не собирается нападать ни на одну из сторон. Пока стороны не развяжут между собой бойню. В этом случае мы считаем себя свободными от ранее выданных обязательств и переходим в наступление.
– На кого в наступление?! – не выдержала Банши. – Во имя Рока, кого вы собираетесь атаковать?
Феомант ответил безмятежным тоном:
– Победителя, разумеется.
Если бы между ними с неба сейчас упала гранитная плита или бы небо решило, что сейчас самый подходящий момент, чтобы рухнуть на землю, это произвело бы меньший эффект, чем слова Караннона.
На лицах вождей Шенка и Лиги сменились, наверное, все доступные человеческому существу чувства. На миг они даже кинули друг на друга взгляды, полные надежды, а потом оба смущенно опустили глаза. Каждому в голову пришла одна и та же мысль – временно объединиться, чтобы сокрушить войско Фаркрайна, а уж потом перейти к выяснению собственных взаимоотношений. Но лидеры союзов понимали – никогда орки и тролли не встанут в один строй с эльфами и гномами, а если встанут, то потом закономерно спросят – так что же мы все время дрались между собой? И к чему воевать дальше, когда, оказывается, мы можем быть на одной стороне? Сами спросят и сами ответят. И этот ответ очень не понравится их вельможам и командирам.
Караннон взирал на них с непроницаемым выражением демонской физиономии. Треугольник, в котором два угла загнаны в угол. Углы мечутся в панике, ищут четвертый угол, но его наличие не предусмотрено в данной геометрической фигуре.
– Какой выбор ты нам оставляешь, Караннон? – наконец смогла вымолвить Мирра Банши.
– Требуется некоторое время, чтобы каждому осознать – нет у вас выбора. Вы подпишете мирный договор. Здесь, под небом Фаркрайна. Вот единственное решение, которое сможет устроить обе стороны. Но, как я уже сказал, требуется время, чтобы к этому решению прийти. Предлагаю сейчас разъехаться, вам наверняка нужно посоветоваться со своими командирами. А ближе к закату мы встретимся вновь, здесь же. Сигналом послужат синие вымпелы. Мы поднимем их.
Когда Караннон возвращался к своему ополчению, с ним поравнялся пророк Бревиль, он сегодня выполнял обязанности обычного телохранителя:
– Кое-что мы не предусмотрели, – задумчиво промолвил Бревиль. – А если они сядут на корабли, чтобы на том берегу Петронелла вновь сойтись на ратном поле?
Феомант рассмеялся:
– Исключено по той же причине, по какой они не могут объединиться против нас. Для этого им нужно хоть чуть-чуть доверять друг другу. К тому же подобный исход – смертельный приговор армии Лиги, ведь южное побережье по-прежнему в руках Шенка.
– А что мешает Шенку вернуться одному?
– Тогда мы официально заявим, что Фаркрайн решил поддержать слабейшего, и лишим Мирру такой возможности. Но не это остановит некромантку. Другое. Не понимаешь? – спросил Караннон с легкой улыбкой. – Позор. Неизгладимое пятно позора в веках на имени Мирры Банши. Нелюди исповедуют каноны Чести. Такой исход не допустим для нее, как для командующего. Итак, бегство неприемлемо. Что остается? Мирный договор.
– Стало быть – дело сделано?
– Нет, наступает самое главное. Вечером с командующими будем беседовать не мы, а их бывшие соратники. Пора передавать слово Шакнару и Громмарду. Наступает их звездный час.
– Тяжело ребятам придется после. Клеймо предателей.
– От знати. И вечная благодарность от простых жителей, когда те поймут, какое сокровище им подарили два отважных воина, два мужественных командира – Галвин Громмард и Шакнар по прозвищу «Жизнь в сапогах».
Глава 4
Исход болезни
Ханчи с душераздирающим вздохом снял с головы фиолетовый бархатный берет и аккуратно водрузил его на стопку своей одежды. Любовно погладил сложенное барахло ладошкой. В стопке лежали: сшитые по фигуре полосатые штаны, кушак из яловой кожи производства товарищества «Гей, Армакод!» и роскошный костюм-тройка из отборной шерсти. На спинке стула висел витой купеческий аграмант с серебряной бляхой гильдии. Под стулом стояли лакированные туфли со слегка загнутыми кверху носами. Каблуки туфель прибавляли Ханчи роста на целую ладонь. А вот на армейских сапогах каблуков не наблюдалось. Только стоптанная о камни Саравакского хребта подошва. Продолжая жалобно вздыхать, гоблин облачился в военную форму, подпоясался ремнем и браво втянул под него образовавшееся за год брюшко. Крутнулся на пятках к Шакнару:
– Советник штаба вернулся к исполнению службы! Честь имею, командир.
Орк рассмеялся:
– Вот кому пришлось тяжелее всех. С прибытием, ваше непотребство!
– Герр блатмейстер, если уж на то пошло!
– Ах, ты уже и карьеру сделал, мошенник? Отъелся, смотрю. Ничего, я муштрой быстро выведу твое пузо.
– Только на декаду, Шакнар, – сварливо отозвался Ханчи. – Дольше не могу. У меня же ДЕЛОВЫЕ обязательства, понимаешь? Не могу.
– Вообще-то, милейший герр блатмейстер, ты до сих пор являешься военнообязанным, – ядовито заметил Шакнар. – Или ты подавал прошение об отставке? Не помню такого.
– Да, ладно тебе. Не пузырься. Я же все понимаю. Примчался быстрее ветра, едва получил твой вызов.
Вот уже действительно примчался. Новенький квадроцикл Ханчи стоял около палатки Шакнара, сверкая в солнечных лучах рубиновой эмалью словно детский леденец. Многие воины заворачивали поглазеть на такое расписное диво. На багажном отсеке агрегата была прикреплена табличка: «Мастерская Грома, Скаллен, Третья Механическая. Реально боевые машины».
