Все это получалось у Фанни само собой, как будто она прошла курсы горничных, нянь и аниматоров одновременно.
Мэри Лу на месте Кенни тоже обязательно бы влюбилась в Фанни и ни за что на свете – в себя.
Удрученная и печальная, она наскоро допила кофе и едва не бегом направилась к своей пекарне. В это утро в этой деревне точно был человек, который испытывал такое же сильное одиночество, как Мэри Лу. И она твердо была намерена угостить его тортом.
Профессор Гастингс объявил, что ему не нужна помощь Тэссы, что он сам прекрасно прогуляется по деревне и во всем разберется. И она, устроив его в одной из гостевых комнат пансионата, с чистой совестью решила: сам так сам.
Тэссе, чтобы разобраться в Нью-Ньюлине, понадобилось несколько лет, и то она ни на шаг не продвинулась.
В управлении ее уже ждал Фрэнк.
– Мне нужна субсидия, – мрачно буркнул он, не поднимая глаз. Выглядел он так, как будто вот-вот ощетинится иголками и превратится в дикобраза.
– А почему такой вид, словно тебе нужна веревка покрепче? – удивилась Тэсса, включая компьютер.
– Потому что ему неудобно говорить с тобой про деньги после всего, что между вами было, – подсказала Фанни, которая красила ногти за своим столом. – Слушайте, а чего это на меня Мэри Лу весь завтрак пялилась так, будто собралась спихнуть со скалы?
– Так, хватит с меня трупов на этой неделе, – отрезала Тэсса и уставилась на Фрэнка с интересом: – И что? Правда неловко?
Он ничего не ответил, только поморщился.
Тэсса вздохнула. Некоторые мужчины устраивали из секса настоящее событие.
У нее уже был такой замороченный любовник, который едва не каждый день начинал с упреков и стенаний из-за ее черствости. Напрасно она ему объясняла, что ждать душевной чуткости от инквизитора нелепо, – он оставался глух к голосу разума.
Так Тэсса и решила завязать с романами.
Фрэнк казался ей достаточно циничным, чтобы не попадаться в эту ловушку, но, видимо, она и его переоценила.
Тэсса достала из ящика стола бланк и положила его перед Фрэнком.
– Пиши, – велела сухо, – сколько, на что. Тебе помочь смету составить?
– Мне Кенни помог.
– Божечки, – восхитилась Фанни, – наш Робин Гуд спешит на помощь.
– Мастерская, значит, – глядя на то, как Фрэнк заполняет бланк, протянула Тэсса, – неожиданный поворот событий. Я думала, ты будешь помогать Сэму.
– Куда нам столько рыбы, – огрызнулся он, – и я бы хотел на втором этаже устроить себе комнатку для жилья, как Кенни. На первом этаже магазин, на втором – жилье. Не могу же я жить в пансионате вечно.
– А в Нью-Ньюлине ты можешь жить вечно? – спросила Тэсса.
Фрэнк впервые за это утро поднял взгляд и посмотрел прямо на нее.
– В отличие от твоего ненаглядного Холли Лонгли я здесь очень надолго, – твердо сказал он.
Оставив управление на Фанни, Тэсса вышла на улицу и тут же увидела Веронику Смит, которая что-то пылко объясняла профессору Гастингсу, цепко держа его за рукав, чтобы тот не сбежал.
Тэсса с самым независимым видом поспешила мимо, надеясь, что на нее никто не обратит внимания. Ветер донес до нее обрывок разговора:
– Понимаете, мой муж Малкольм всю свою жизнь меня изводил! Он был невозможным бабником, вы даже не представляете!
– То есть вы ничего не знаете о погибшем инквизиторе? – спрашивал профессор.
– Да что вы пристали с этим инквизитором, я вам о моем Малкольме рассказываю! Теперь-то я каждую ночь знаю, где искать его. Лежит себе смирно в родненькой могилке…
– Зомби, – не выдержала Тэсса, – согласно инструкции, следует перед рассветом отправлять обратно под землю. Это я вам как смотритель кладбища говорю!
Основатель Нью-Ньюлина Сэммуэль Вуттон нашелся, как и всегда в это время суток, возле своего дома, стоявшего практически в море.
Он перебирал снасти, чиня сети, и не удивился, увидев Тэссу.
– Явилась, – сказал он ворчливо, – никуда-то от тебя не деться.
Тэсса села на опрокинутую лодку и повернулась к морю, глядя на бесконечную синеву с серебристыми барашками волн.
– А правда, – спросила она, – что в вашем роду, Сэм, были русалки?
– Семейные байки за хвост не поймаешь, – откликнулся он со смешком. – Лично я у своей матушки жабр не видел. Но море влекло меня с раннего детства. Мать говорила, что стоило принести меня, еще младенцем, на пирс, как я немедленно переставал плакать. Только рядом с морем мне хорошо и спокойно, и я чувствую, что на своем месте. А вот потомки мои этой тяги не чувствуют. Мой сын Ричард – экономист, – он произнес это слово с явным отвращением, – и живет в Бристоле. А Мэри Лу и вовсе… – И он махнул рукой.
– Знаете, Сэм, чего я никак не могу понять, – призналась Тэсса, помолчав, – так это того, как мертвая инквизитор Дженифер Уэзерхил оказалась так высоко в луже морской воды.
– Остальное, стало быть, тебе понятно? – уточнил Сэм после паузы.
– Сэммуэль Вуттон, я шериф и мэр Нью-Ньюлина, – спокойно проговорила Тэсса, – и я знаю, что происходит в моей деревне. От вчерашнего происшествия за милю пахло какой-то морской чертовщиной, поэтому я здесь. Так что именно там случилось?
– Оно заговорило со мной.
– Оно?
– Море.
– Вот как, – осторожно произнесла Тэсса. – Это впервые?
Сэм оставил снасти и сел рядом с Тэссой, тоже глядя на водную рябь.
– Не уверен, – сказал он смущенно. – Мне кажется, однажды я услышал далекий зов.
– И что тогда произошло?
– Я бросил все и перевез свою семью сюда.
Тэсса готова была отдать руку на отсечение, что у моря, равно как и у деревни, не может быть души или разума, и оно не может ни с кем разговаривать и кого-то куда-то звать. Но все это может быть у некоего создания, которое обитало в этих местах и навязывало свою волю окружающим.
Именно это существо путало дороги тем, кого считало опасным или ненужным.
Тэсса готова была хлопнуть себя по лбу и обозвать идиоткой. Столько лет они все тут с умным видом рассуждали о магии Нью-Ньюлина, но никто никогда всерьез не задумывался, в чем же именно она заключается. Все это было лишь предметом шуток и многочисленных баек.
И Тэсса, ослепленная и потрясенная произошедшим в Лондоне, сознательно приглушила в себе все остаточные инстинкты.
А вот у инквизитора Дженифер Уэзерхил с инстинктами все было в порядке. Возможно, в Нью-Ньюлин ее и привела охота на чудовищ, но это сражение она проиграла. Что определенно было очень плохим знаком.
– И что же море вам сказало? – мягко спросила Тэсса у Сэма. – Попросило о помощи, верно?
– Эта женщина несла угрозу, – ответил Сэм, казалось, что он рад был выговориться. – И ее нужно было остановить.
– Она утонула. В ее легких будет обнаружена морская вода. Почему бы просто не оставить тело на берегу, зачем его тащить на холм? Ведь теперь точно никто не поверит в несчастный случай.
– Я ее никуда не тащил, она прямо там утонула.
– На холме? – коротко уточнила Тэсса, мысленно прокручивая варианты этого сценария. Разгадки категорически не находилось. Если только… – Вы понадобились не для того, чтобы поднять ее наверх, а наоборот – сбросить ее вниз. Вы не успели, потому что вам помешал Эрл Дауни. Но я видела вашу лодку в море.
– Моя лодка и была в море.
Тэсса снова замолчала, встревоженная тем, что неведомое существо позаботилось об алиби. На ее практике монстры бывали либо хитрыми, либо сильными. И то, и другое одновременно случалось редко.
А если это нечто смогло утопить инквизитора так высоко от уровня моря, умело подчинять себе Сэма и охранять свои границы, то в слабости его сложно было заподозрить.
К хорошим новостям относился тот факт, что, судя по всему, оно не могло выходить из воды, иначе помощь Сэма не понадобилась бы.
И еще то, что Тэссу не сочли опасной.
Инквизитор на пенсии – что собака без зубов?
Смутное беспокойство, охватившее ее ночью при виде трупа в морской луже, превращалось в спокойную собранность.
