Из Риги прислали результаты ДНК-теста: похороненный оказался все-таки не Володей, сон Анастасии подтвердился. Полиция объявила розыск Володи и его гражданской жены. Хотя в отношении Володи речь шла о теле, но пока оно не найдено, человек считается живым. Дальнейшее расследование Николая и его коллег не касалось: пусть латвийская полиция сама справляется, а ОБХСС свой долг выполнил.
Денис и Женечка копали дело Леониды Петровны, и оно обрастало новыми обстоятельствами.
– Какой-то клубок змей, – поделилась Женечка вечером тридцатого декабря, когда они отделом отмечали наступающий праздник.
– Та еще семейка, – подтвердил Денис. – Там и мать потерпевшей будущую внучку проклинала. И соседи мутные. Одно к одному.
«Топтари» выпили за борьбу против сущностей и мир во всем мире. Николай отхлебнул вина и поморщился: кислое. Он отодвинул стакан: что-то не хочется.
– Так часто бывает, – подтвердила Роза. – Подобное притягивается.
Подтянулись сотрудники из других отделов, зазвучала музыка, начались танцы. Николай отстраненно наблюдал за коллегами, за тем, как Геннадий вовсю ухлестывает за Розой, как Женечка с Денисом строят сложную схему по делу о порче, как шеф что-то втирает «монстрам», как «головастики» флиртуют с дамами из бухгалтерии и отдела кадров.
Николая охватило безмятежное настроение: завтра он отработает до обеда, а после они с Анастасией встретят Новый год вместе, чтобы это стало доброй приметой на будущий и последующие года. Потом у Николая будет несколько дней, чтобы навестить родителей, сестру и друга.
Пальнула хлопушка, украсив кабинет разноцветным конфетти. Дверь снова распахнулась, и в помещение ввалился Дед Мороз. Все дружно закричали: «Ура!», стрельнуло шампанское, и все подставили под него пластиковые стаканы, кроме Николая. У него от мысли выпить спиртное во рту появился неприятный привкус.
Глава девятнадцатая
Ведьма
Тридцать первого декабря зазвонили будильник и одновременно с ним телефон. Николай взял смартфон: Дима! Неприятное предчувствие овладело Николаем, под левую лопатку больно кольнуло.
– Тут такое!.. – У Димы сорвался голос.
– Подробнее, – Николай мысленно перекраивал планы: придется просить Дениса или Розу подменить на дежурстве.
– Приступы у трех женщин! – Эмоции у Димы зашкаливали. – Я выезжаю.
Николай выругался вполголоса: да что же это такое?! Почему все именно в праздники? И в то же время он знал ответ: кто-то хотел щелкнуть ОБХСС по носу. Кто-то, уверенный, что и в этот раз «топтари» ничего не найдут. Николай набрал номер Клавдии Захаровой.
– Вы уверены, что в деревне была ведьма? – спросил он в лоб.
– Не хочу про это говорить, – отрезала она.
– Я прошу просто сказать: да или нет.
– Да, – после паузы ответила Клавдия.
– И чувствовали вы ее только перед происшествиями?
– Да. – В ее голосе послышалось недовольство. – Потом как отрезало: словно перед тобой дверь захлопнули.
Дверь захлопнули… Что-то в этом предложении было, но мысль ускользала. Николай быстро оделся и связался с Денисом, тот согласился подменить. Николай предупредил Розу, и она вызвалась поехать с ним. Затем набрал Анастасию.
– Насть, у меня ЧП, – вздохнул Николай.
– Что-то серьезное?
– Да, опять в деревне, – поделился он.
– Мне с тобой? – предложила Анастасия.
– Нет. – Николай поставил варить яйца. – Я хочу, чтобы ты ждала меня здесь. Чтобы мне было куда возвращаться.
– Все так плохо? – догадалась она.
– Наверное. Не знаю. Просто жди, – попросил Николай. – Я ключ в почтовом ящике оставлю.
После завтрака на быструю руку Николай отправился на платформу Царицыно. Там уже переминалась с ноги на ногу Роза.
– Вот что за жизнь? – Она от души зевнула. – Отгул, я так хорошо спала…
– Оставайся. – Николай поежился: похолодало.
– Если бы что было несерьезное, ты бы меня беспокоить не стал, – отказалась Роза. – Едем.
Через пять минут подошла электричка, народа в ней почти не было. Николай сел возле окна и прикрыл глаза: в полусонном состоянии лучше думалось. Он перебирал все факты, все подозрительные моменты, но пока не мог понять самое важное: кому это было выгодно? Если бы Николай осознал, к кому ведут все ниточки, дело было бы раскрыто.
– Я ее не чувствую, – произнесла Роза. – А ведь должна.
Раньше в качестве приглашенного консультанта Роза как раз и занималась тем, что прощупывала ведьмовские способности, если приборы глючили. Теперь же и она оказалась бессильна, как и Клавдия, которая улавливала эманации только во время происшествий. Именно в этом и была загвоздка, и Николай был близок, чтобы разрешить ее, но пока понимание не приходило.
По Диминому виду стало ясно, что спец нервничает.
– Там жесть, – объявил он, когда Николай и Роза вышли на платформу.
– Что именно?
– Увидите.
При первом взгляде на деревню ничего ужасного Николай не увидел. При втором тоже. Дима подвез их к дому Лидии Петровны, к ним вышел Леонид.
– Спит, – сказал он.
Николай не понял: о ком он? Оказалось, о супруге. Ровно в полночь она вышла из дома и не возвращалась. Встревожившийся Леонид поднялся и тоже вышел. Он застал жену, когда та поливала постройку с козами бензином из канистры. Бензин этот Леонид специально купил для газонокосилки, да так и не успел израсходовать. Леонид сперва оторопел, после попытался привести супругу в себя, но вместо этого Лидия Петровна набросилась с такой силой, что он едва справился. Скрутил ее и вызвал скорую. Врачи приехали, но не только к нему.
В ту ночь вколоть успокоительное пришлось еще жене Сергея Ивановича, которая разгромила кухню, не пожалев и горшков с геранью, а еще к Егору, начавшему рубить забор топором и кричать при этом матерные слова. Егора обезвредили полицейские, вызванные бдительными соседями.
Леонид разбудил жену, и Лидия Петровна поведала, что проснулась с четким убеждением, что все зло в козах и их нужно немедленно уничтожить. Затем опросили жену Сергея Ивановича – Тамару Никитичну. Она оказалась видной дамой, на полголовы выше собственного мужа и гораздо мощнее. Чтобы ее успокоить, Сергею Ивановичу пришлось постараться: под его левым глазом багровел синяк, губа была разбита. Тамаре Никитичне привиделся длинный червь, который ползал по кухне и которого она пыталась убить. Червь шустро двигался по кухонным полкам, нырял в ящик стола, заползал в цветочные горшки, каждый раз ускользая от нее.
Последним поговорили с Егором. Мужчина был мрачен и смотрел исподлобья.
– Ну что? – с вызовом спросил он. – Опять совпадение?
– Нет, – не стал скрывать Николай. – На совпадение это точно не тянет.
– Так чего ждете?! – Егор сплюнул. – Пока мы друг друга не перебьем?!
– А вы что увидели? – Роза внимательно за ним наблюдала, стараясь выцепить хоть что-то ценное для «топтарей».
– Что меня заперли. В погребе. И если не потороплюсь, так и сгнию тут. – Егор передернул плечами.
Снова обошли улицы деревни, микро-Уленька молчала, новый прибор тоже не подавал тревожных сигналов.
– Глухо, – подтвердила опасения Николая Роза.
– Да что же это за дело такое?! – не вытерпел Николай. – Как смеются над нами!
– Слухи нехорошие поползли, – глядя в сторону, сообщил Дима. – Что ОБХСС специально бездействует. Вчера в газете статья про деревню была. А с утра журналисты звонили.
– А зачем нам бездействовать? – удивилась Роза.
– Мол, эксперименты на людях ставите. – Дима по-прежнему смотрел куда-то вдаль.
Николай заметил, что последней фразой тот отделил себя от «топтарей».
– Интересно, – протянул Николай, – вот и мотив преступления.
В его голове точно завращались невидимые шестеренки: все складывалось. Внести хаос в жизнь деревни, осветить в средствах массовой информации все творящееся здесь в нужном ракурсе и посеять зерна сомнения в работе ОБХСС. Но кто за этим стоит? И тут он вспомнил про закрывающуюся дверь – как у ловушки. Раз сущность внутри, и обнаружить ее приборами уже нельзя. А что, если?..
