Ли Юй склонилась над ним и тихо произнесла:
— В следующий раз я разделаю тебя, как свинью на скотобойне. А теперь заткнись!
Резким ударом колена она отправила обидчика в бессознание.
Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Ли Юй невозмутимо взяла меня под руку:
— Пойдёмте, князь. Не стоит тратить время на эту падаль, не умеющую себя вести.
Но не успели мы сделать и нескольких шагов к воротам, как перед нами возник статный мужчина в форме академии:
— Вы только что атаковали княжича рода Кутеевых, студента второго курса Императорской академии. Я вынужден задержать вас!
— Представьтесь, пожалуйста, — с милой улыбкой произнесла Елена. — Или в вашей академии, куда мы собираемся поступить на первый курс, не учат правилам этикета и общению с князем?
— С князем? — усмехнулся мужчина. — Я не вижу здесь князя.
— А теперь видите? — я демонстративно вытянул руку, показывая перстень власти.
Лицо мужчины мгновенно побледнело. В его эмоциях явственно читался страх, граничащий с ужасом.
— П-простите меня, ваше сиятельство… Я не узнал вас, князь Драгомиров, — начал заикаться он.
В этот момент к нам подскочил водитель:
— Задержите их! Сейчас приедут солдаты рода и заберут этих отбросов, посмевших напасть на княжича!
— Заткнись, Васька! Неси княжича к воротам, целитель его осмотрит. Раны несерьёзные, — прорычал мужчина, обернувшись к водителю. — Говорил же я твоему княжичу и тебе, что рано или поздно он нарвётся на неприятности!
Васька бросил на нас взгляд, полный ненависти, и поспешил к до сих пор лежащему без сознания княжичу. Схватил его под мышки и поволок к воротам, куда уже вышел целитель академии.
— Меня зовут Владимир Александрович Светогоров, я декан факультета рунологии. А сегодня встречаю новых студентов. Пойдёмте, я провожу вас к ректору. Пётр Михайлович Разумовский очень ждал вас. Необходимо подписать документы о поступлении, и он хотел лично выразить вам благодарность за выделенную сумму на развитие академии, — мужчина сделал приглашающий жест и пошёл рядом с нами.
Студенты, стоящие возле ворот, с любопытством наблюдали за происходящим. В их эмоциях читалось неподдельное удивление. Кто-то перешёптывался, бросая на нас заинтересованные взгляды, другие делали вид, что заняты своими делами, но их внимание было приковано к нашей группе.
Мы двинулись к главному корпусу академии. Ли Юй и Елена держались рядом, их позы выдавали готовность к любым неожиданностям. Я же старался сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело от возмущения.
Светогоров шёл чуть впереди, его шаги были размеренными и уверенными. Было видно, что он привык командовать и держать ситуацию под контролем. Его присутствие действовало успокаивающе, и постепенно напряжение начало спадать.
Вскоре мы оказались у массивных дверей ректорского кабинета, и я понял, что этот день обещает быть насыщенным событиями.
— Прошу вас, князь, — декан открыл перед нами двери кабинета. И мы вошли внутрь.
Просторный кабинет встретил нас полумраком и запахом старых книг. Тяжёлые бархатные шторы прикрывали окна, пропуская лишь приглушённый свет. В центре комнаты возвышался массивный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и документами.
За столом сидел Пётр Михайлович Разумовский — седовласый мужчина лет шестидесяти с проницательным взглядом. Его осанка выдавала военную выправку, а в движениях чувствовалась привычка командовать. На лице — доброжелательная улыбка, но глаза оставались внимательными и изучающими.
У дальней стены расположился внушительный книжный шкаф, заполненный древними фолиантами. Напротив входа — уютный камин, в котором лениво потрескивали поленья. На стенах висели портреты в золочёных рамах и старинные артефакты.
Несколько мягких кресел стояли вокруг небольшого столика для гостей, а у окна — пара растений в массивных горшках. В углу примостился секретер с выдвижными ящиками, где, вероятно, хранились особо важные документы.
Ректор поднялся нам навстречу, его движения были плавными и уверенными. В руках он держал папку с документами, на лице читалось искреннее радушие, хотя в глубине глаз таилась настороженность.
Декан вошёл следом и аккуратно прикрыл двери.
— Пётр Михайлович, прошу познакомиться: князь Драгомиров и… — Светогоров замолчал, не зная, как представить девушек.
— Елена Сергеевна Бестужева и Ли Юй, моя свита и мои подруги. Будем учиться и жить вместе, — пришёл я на помощь декану, и он благодарно кивнул мне.
— Приятно познакомиться лично, князь, — ректор поклонился. — Мне уже сообщили, что сюда идут солдаты рода Кутеевых, а с ними княжич, которого уже вылечил наш целитель.
Ректор посмотрел на Ли Юй:
— Ваш удар был очень профессиональным. Минимум повреждений, максимум эффекта. Воздушные серпы?
— Совершенно верно, ректор. Но я бы не хотела обсуждать мой профессионализм, — Ли Юй посмотрела ректору в глаза, и на миг я почувствовал, что он её испугался.
— Конечно-конечно, я только уточнил, — ректор перевёл взгляд на меня. — Александр Михайлович, прежде чем мы займёмся делами академии, прошу вас, урегулируйте вопросы с родом Кутеевых.
— Конечно, Пётр Михайлович. Вы не против, если мы обсудим наши вопросы в вашем кабинете и в вашем присутствии? — спросил я.
— Да, пожалуйста. Я не против, — ректор вернулся в своё кресло, а декан встал рядом с ним.
В этот момент дверь слегка приоткрылась, и в кабинет заглянул секретарь:
— Пётр Михайлович, прибыли представители рода Кутеевых.
— Просите их войти, — распорядился ректор, и через мгновение в кабинет вошли несколько вооружённых воинов в форме рода Кутеевых. Впереди шагал высокий мужчина с горделивой осанкой — очевидно, глава делегации. Следом за ним шёл княжич.
Атмосфера в кабинете мгновенно накалилась. Елена и Ли Юй незаметно заняли позиции, готовые к любым неожиданностям. Я же сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело от напряжения.
— Добрый день, Пётр Михайлович, — мужчина слегка кивнул ректору и повернулся ко мне:
— Прошу вас следовать за мной по-хорошему, иначе мы вытащим вас отсюда силой. Вас и этих девушек.
Княжич стоял позади высокого мужчины и улыбался. Похоже, Васька не сообщил ему, с кем у него возник конфликт.
— Для начала давайте представимся друг другу, — начал я. — Князь Драгомиров, — я вытянул руку, чтобы он мог внимательно разглядеть перстень власти и герб. — С кем имею честь говорить?
Высокий мужчина резко повернул голову и посмотрел на княжича, у которого от удивления округлились глаза. Вернув на меня взгляд, он выдохнул и представился:
— Дмитрий Николаевич Щетинин, глава внутренней службы охраны рода…
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Было видно, как побледнел княжич, осознав, с кем имел дело. Его улыбка исчезла, сменившись выражением испуга. Воины позади него переглянулись, явно не ожидая такого поворота событий.
Ректор незаметно кивнул секретарю, который тут же вышел из кабинета, вероятно, чтобы вызвать охрану академии. Декан Светогоров напрягся, готовый вмешаться в любой момент.
Ли Юй и Елена сохраняли невозмутимость, но их позы выдавали готовность к действию. Ситуация накалялась, и никто не знал, как она разрешится.
Щетинин, оценив ситуацию, добавил:
— Прошу прощения за недоразумение, ваше сиятельство. Мы не были осведомлены о вашем статусе.
— Ваш род нанёс мне оскорбление, за которое обычно объявляют войну, Дмитрий Николаевич. И вы прекрасно об этом знаете, — начал я говорить, но тут вперёд вышел княжич:
— Вы сами напали на меня, князь. Точнее, ваша девка!
У Щетинина глаза полезли на лоб от такой наглости. Я же лишь усмехнулся, очень надеясь, что Ли Юй и Елена не посмеют без моего приказа убить этого наглеца.
— Дмитрий Николаевич, вы, как глава внутренней службы охраны рода Кутеевых, осознаёте, что только что княжич практически объявил войну моему роду? — обратился я к Щетинину, игнорируя княжича. — Я надеюсь, вы в курсе событий, которые произошли несколько месяцев назад?
