Расслоение (СИ) - "Nezloi"

Ожидаемо, Виктория тоже была недоступна.

— Ха! В кои‑то веки стала недоступной, — грустно пошутил я, набирая следующий номер. На этот раз звонил одному из сослуживцев времён моей работы в спецназе, с тем же результатом.

Дальше, чисто из спортивного интереса, стал звонить подряд на все номера и был изрядно удивлён, когда вместо уже привычной фразы о недоступности абонента услышал давно забытые гудки.

— Ни хуахуа! Это кому я звоню? — бросив быстрый взгляд на экран, увидел, что это ещё одна девушка из прошлой жизни.

— Интересно, чего это Таня таскается с бесполезным телефоном?

— Алло! Лёшенька! Как ты до меня дозвонился⁈

Терпеливо переждав вал эмоций и вопросов, наконец‑то смог вставить слово:

— Привет. Что делаешь?

— Я⁈

Растерянность в голосе девушки не услышал бы только глухой. Шутка не зашла, и мне опять пришлось пережидать небольшую истерику. В конце концов Таня успокоилась и почему‑то стала радоваться восстановившейся связи. Я деликатно промолчал, что, скорее всего, как только я отключусь, связь у девушки тоже исчезнет.

«Интересно, как Иванов умудряется обходиться без сотовых вышек?»

В ходе дальнейшего разговора выяснил, что девушка сейчас проживает в Подмосковье, на территории какой‑то войсковой части, и, кстати, там же и работает.

— А трудишься кем? — поинтересовался я без задней мысли.

— Я?!. В столовой поваром работаю.

— Серьёзно! Ты же даже яичницу не могла приготовить!

Через мгновение я догадался, кем может работать девушка во время вялотекущего апокалипсиса в военной части, не имеющая никаких полезных навыков.

— Ну, я рад за тебя. По нынешним временам очень неплохо устроилась.

— Лёшенька, а ты можешь меня отсюда забрать?

— Э‑э‑э, могу, наверное, но зачем? Вряд ли ты найдёшь другое такое же место, а к себе я тебя взять не могу — сам беден как церковная мышь.

— Да мне хоть куда, лишь бы подальше отсюда!

Как ни пыталась Таня придать словам лёгкую небрежность, но страх всё же прорвался.

— Лёшенька, только просто так меня не выпустят, нужно будет заплатить!

В голосе Тани уже отчётливо слышались слёзы.

— Извини, лапочка, но ничем не могу помочь.

Подавив неуместную в моём состоянии жалость, сбросил вызов. Удивляясь про себя своей мягкости, набрал номер Иванова.

Вместо гудков у хозяина сотовой связи и интернета всея Москвы стояла «Лунная соната». Пришлось «повисеть на проводе» пару минут, пока в трубке вдруг не раздался бодрый голос:

— Смольный!

— Э‑э‑э… Что⁈

— На видеозвонок, говорю, переключись.

Едва я отнял телефон от уха, как тот самостоятельно переключился на видеосвязь.

Судя по вызывающе роскошному интерьеру за спиной Альберта Владимировича, он находился в своём отеле.

— Что, молодой, не сидится под землёй спокойно?

Судя по насмешливой улыбке Оружейника, все наши приключения, или почти все, ему были известны.

— Альберт Владимирович, добрый день.

— Добрый, — согласился Иванов, явно пребывая в приподнятом настроении.

— А я к вам по поводу трудоустройства. Возьмёте?

— Отчего же не взять хорошего человека? Завтра пришлю за тобой машину. Пока будешь работать начальником охраны отеля. А то, прости господи, эти малолетние дебилы меня достали своей тупостью, а ты человек военный — вот и наведёшь порядок.

Спрашивать, откуда он знает, где я нахожусь, не стал: скорее всего, Иванов так или иначе отслеживает вообще всю Москву.

— А что по зарплате? — заметив усмешку на лице Оружейника, поспешно добавил: — У меня семья, миньоны, всех кормить надо.

— Хм, — на мгновение задумался Альберт Владимирович. — А ты своих миньонов тоже бери, дело для них подобрать нетрудно. И, кстати, маму тоже можешь пригласить.

— Аа…

— А вот отца не нужно, мы с ним явно не сработаемся.

В итоге переговоров мне, как начальнику охраны отеля, было положено: бесплатное питание, личный автомобиль, проживание в отеле, безлимитный проездной в общественном транспорте (последнее было дурацкой шуткой от Оружейника) и еженедельный продуктовый паёк на сто тысяч калорий. Кстати, буквально через секунду после завершения разговора мне пришло сообщение с длинным списком продуктов, что входят в паёк. Ни чёрная икра, ни сервелат, ни даже дальневосточный краб меня не удивили, а вот обычный виноград заставил немного охренеть.

— Кто бы мог подумать, что я когда‑нибудь буду работать за еду, — улыбаясь, вышел из комнаты и сбежал вниз по лестнице.

— Мама! Я нашёл нам работу! — выкрикнул раньше, чем зашёл в столовую. Убедившись, что отца поблизости нет, не удержался: — Похоже, скоро ты станешь в семье кормильцем, а папа — домохозяйкой.

Мама едва заметно улыбнулась.

Свиридова.

Только благодаря своему профессионализму и опыту полковник Поспелов вовремя сообразил, что баллоны, подвешенные под «брюхом» у дронов, — не очередные бомбы. Из‑за отсутствия связи предупредить людей Рустема полковник не успел, а потом уже стало поздно. Но своих немногочисленных бойцов он вывел.

Буквально ворвавшись в дом, где жила Свиридова со своими детьми, полковник на бегу крикнул девушке‑миньону, призванной в качестве медсестры и сиделки для её одноногого сына, чтобы она собирала вещи.

— Три минуты!

Стукнув для приличия в дверь, Поспелов вошёл в комнату и, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, произнёс:

— Светлана Анатольевна, нам нужно срочно эвакуироваться: с минуты на минуту дом может атаковать дрон.

Через несколько минут полковник вместе со Свиридовыми и тремя бойцами бежал по узкому подземному ходу, который по его приказу выкопали миньоны. Остальные были заняты срочным сбором вещей и продуктов, которые успели привезти со складов Иванова.

Беглецы успели пробежать несколько десятков метров и уже были возле выхода, когда Свиридова испуганно вскрикнула.

— Светлана Анатольевна, что случилось⁈ — спросил Поспелов.

— Они погибли! Все разом! — истерично выкрикнула женщина.

Объяснять полковнику, кто погиб, не требовалось.

— Слава богу, успели! — едва слышно пробормотал мужчина. Промедли они хотя бы пару минут — и живыми бы уже не выбрались. Поспелов был уверен, что сейчас на месте домов, которые занимала их «община», зияют дымящиеся воронки.

На резервную «лежку» уходили по двое и разными маршрутами. Особо пришлось помучиться с Сергеем, сыном Свиридовой: мало того что подросток был без ноги, так ещё и капризничал, грозя в любой момент похерить всю маскировку.

Тем не менее благодаря продуманности и чётким инструкциям выбраться смогли все.

Уже поздно ночью Поспелов с одним из боевиков и сыном Светланы Анатольевны добрались до очередного дома в полузаброшенном посёлке на окраине Москвы. Все уже были здесь — точнее, два бойца, Свиридова, дочь Марина и медсестра.

После ужина продуктами, украденными у Иванова, Поспелов пошёл к Светлане Анатольевне подвести итоги.

— Итак, на текущий момент мы имеем четыре автомата Калашникова, четыреста патронов к ним, один «Глок‑41», семнадцать патронов к нему.

Свиридова, утомлённая долгой пешей прогулкой, смотрела на Поспелова пустым взглядом.

— Две «эфки», — упрямо продолжал полковник.

— Пищевое довольствие на восемь человек на пять дней.

Сделав паузу, испытующе посмотрел на Свиридову и продолжил:

— Теперь о минусах: в течение недели со стопроцентной вероятностью нас обнаружат и уничтожат. С каждым днём, начиная с сегодняшнего, шанс, что нас обнаружат, повышается.

Тяжело вздохнув, Светлана Анатольевна вяло шевельнулась и спросила:

— Зачем ты мне всё это говоришь?

Полковник твёрдым взглядом посмотрел женщине в глаза:

— Пока Оружейник не восстановил свою поисково‑разведывательную сеть, у нас есть шанс покинуть Москву и область. Лучше всего уйти в Ростов или Краснодарский край. И выдвигаться нужно уже завтра утром.