Но это было предсказуемо и нисколько не удивило. Равно, как не удивил и дичайший бардак, начавшийся на информационных полях сражений: нас — то есть, Империю Росс, Империю Восходящего Солнца и Тройственный Союз — обвиняли во всех грехах и, в то же самое время, превозносили; журналисты, политики и эксперты всех мастей пытались сделать себе имя на чужом горе; всякого рода кликуши предсказывали скорое начало «рейда Возмездия», во время которого мы уничтожим всю прогрессивную часть Человечества, и так далее.
В общем, слушая эту часть монолога Орлова, я несколько раз ловил себя на мысли, что не хотел бы оказаться на месте аналитиков спецслужб, по роду деятельности обязанных копаться в этой информационной помойке. А потом генерал перешел от новостей к распоряжениям, и мне стало не до раздумий:
— Как вы наверняка уже догадались, война с достаточно высокой долей вероятности вот-вот перейдет в фазу боестолкновений дипломатов. Увы, этот вид «боевых действий» тоже требует сосредоточения, так что я в принципе не представляю, когда смогу найти «окно» во все уплотняющемся расписании. Поэтому возвращайтесь на Белогорье и отдыхайте, оставаясь на связи и не улетая за пределы Новомосковской агломерации. И еще: ваши двойники тоже не сидели без дела — возили одну из ОГСН на оккупированную Коломну и помогли парням выкрасть руководство двух крупнейших концлагерей.
Отчет приаттачен к сообщению — проштудируйте и привыкните считать, что этот подвиг совершили вы. Ибо информация об этой вашей акции уже слита на сторону. На этом пока все. До связи…
Глава 15
4 марта 2470 по ЕГК.
…Все шесть суток пребывания в гипере мы жили во фронтовых сводках и тихо дурели от последствий… хм… операции «Ягодка». Что это были за последствия? Единовременное уничтожение большей части политического и военного руководства Объединенной Европы спровоцировало начало дикой грызни за вакантные теплые места. И если грызня за гражданские должности почти не сказывалась на ходе военного конфликта, то грызня за должности министра обороны, командующего ВКС и их ближайшего окружения, по сути, вывела ОЕ из войны. Ибо командующие нескольких десятков флотов забили на все прежние боевые задачи и увели свои корабли в Брюссель «защищать столичную систему от всего и вся», а флотоводцы, верные присяге, не тянули против активизировавшихся наших. Поэтому наши ВКС лупили ослабленные соединения и в хвост, и в гриву, освобождали оккупированные системы в этой части Приграничья и… захватили Данциг.
Ничуть не хуже шли дела и в регионах, в которые вторглись Каганат, Африканский Союз и Делийский Султанат: до подписания мирных договоров было еще далеко, но эти государственные образования уже прогнулись перед нами, Империей Восходящего Солнца и Тройственным Союзом, отозвали свои флоты обратно и усиленно изображали миролюбие. Да, наши, конечно же, не расслаблялись. Но отправили часть флотов в сектор, в котором продолжались боевые действия, так что перемены к лучшему назревали и там.
Впрочем, хватало и неприятных новостей. Амеры, скандинавы и арабы, сдерживая натиск наших ВКС, грабили оккупированные планеты, вывозя в свои системы все, что в принципе можно было загрузить в транспортники и поднять в космос. Ну, а то, что украсть не получалось, уничтожали. Неслабо отрывались и их «спецы» — провели две масштабные диверсии на Вологде, взорвали флагман Девятого Пограничного, выкрали командующего Шестым Ударным и разнесли семь орбитальных комплексов на промышленном Ржеве. Впрочем, для военного времени это было нормально. Поэтому злило, если можно так выразиться, в меру. А вот деятельность отдельных дворянских и купеческих родов, банков и крупных корпораций бесила до невозможности — их… хм… инициативные группы всеми правдами и неправдами добирались до освобожденных планет, высаживались на поверхность следом за вояками и, вроде как, помогая местному населению возвращаться к мирной жизни, тихой сапой накладывали лапы на все, что получалось. Увы, контрразведка, армейские и полиция пока решали проблемы посерьезнее, соответственно, эти деятели «влетали» намного реже, чем хотелось бы.
Смешанные чувства вызывали и новости с Индигирки: да, травля наших ребят и девчат в ИАССН осталась в прошлом, поэтому, выйдя с гауптвахты, они с удвоенным энтузиазмом вгрызлись в гранит наук, но их родственники перенесли конфликт на улицы Усть-Неры. В смысле, начали финансировать курсантов других академий и… местные ЧОП-ы. И если сцепиться с первыми «удалось» только Синице, то ГБР одного из вторых уже прилетала «в гости». В Ореховую Рощу. Но получила по рогам от «коллег» из местного отделения ССО и подставила свое руководство по полной программе. Тем не менее, наши друзья и подруги не радовались. Ибо ощущали все усиливающееся давление и, вроде как, перестали принимать вызовы даже от большей части знакомых…
Что интересно, первые двое-трое суток прыжка превалировали условно положительные новости, потом стали править бал отрицательные. Мало того, иные выводили из себя настолько сильно, что мы Мариной спускались в трюм и срывали злость на «Рукопашниках». После чего, как правило, укладывались в медкапсулы, ибо работали на пределе возможного и получали травмы.
Изменили себе только четвертого марта, во вторник — озверев от блока новостей с Омска, который захватили и не хотели возвращать скандинавы, мы загоняли себя физухой. Чтобы выйти из гипера в добром здравии. И пусть в медкапсулах повалялись все равно, но только для того, чтобы восстановиться. Так что в Белогорье вывалились бодрыми, «огляделись», отошли подальше от «троечки», расстыковали корабли и ушли во внутрисистемный прыжок. А в районе полудня по времени Новомосковска влетели на летную палубу «Жала», дожидавшегося нас относительно недалеко от планеты, и провели на ней без малого пять часов. Слава богу, в какой-то момент корабль-матка все-таки сел в зеленый сектор Вороново, и мы, получив отмашку Переверзева, перелетели в свой ангар, вырубили движки и вырвались на оперативный простор…
…За время нашего отсутствия на планете в Новомосковск пришла весна. И пусть листвой на деревьях еще не пахло, зато снега не было даже в самых больших промзонах. Кроме того, небо налилось ни разу не зимней синевой, а Белогорье начало припекать, разогрело воздух до плюс семнадцати и убедило горожан снять теплое шмотье. Ну, а особо продвинутые модники и модницы переоделись в летние наряды. Ибо жаждали потрясти мир неземной красотой и чувством стиля.
Пытались «атаковать» и нас. Две девицы моего возраста, приехавшие на лифте в холл летного ангара «Иглы» в тот момент, когда я нажимал на сенсор вызова кабинки. Оглядели меня с головы до ног, одарили многообещающими улыбками, позволили оценить свои стати, упакованные в игривые платьица, удивились, что я не повелся, «не сразу, но заметили» Завадскую, уязвленно фыркнули и ушли к флаерам.
— А ты креме-е-ень… — «уважительно» протянула напарница, а после того, как вышла из лифта на наш этаж, сменила стиль подначек — нахмурилась, задумчиво потерла переносицу и встревожено спросила, чем мне не угодило содержимое обоих декольте.
Я понимал, что она готовит почву для укола посерьезнее, поэтому чуть-чуть ускорился, довел Кару до своей квартиры, втолкнул в прихожую, закрыл дверь и шлепнул насмешницу по упругой попке.
— Аргумент, однако… — восхитилась эта вредина, быстренько разулась, попросила Феникса врубить каменку и унеслась в гардеробную. Раздеваться перед запланированным зависанием в сауне.
Честно говоря, я предпочел бы отдых поактивнее. К примеру, прогулку по набережной Долгого. Но паранойя была категорически против выходов в люди, поэтому пришлось последовать примеру Завадской. Впрочем, страдал я недолго — пока избавлялся от одежды, вдевал ноги в резиновые шлепки и плелся к большой ванной, девчонка успела навести уют — намертво затемнила окна, включила всего два «потайных» светильника, застелила верхнюю полку полотенцами, выбрала «вкусную» отдушку и врубила ароматический блок, завела мой любимый музыкальный сборник и легла. На живот, чтобы не провоцировать.
