Может быть в будущем…
Октавия же пока важно объясняла:
— Я не знаю, для чего нужен этот артефакт, но он, несомненно, обладает очень большой магической силой. Я периодически пытаюсь разгадать его назначение, но пока без особых успехов.
Она грустно вздохнула.
Я же вновь похвалил её коллекцию, отчего она просто светилась. А затем вновь подошёл к мольберту, за которым она предавалась своим фантазиям, и, наконец, задал вопрос, ради которого всё и затевалось.
— Октавия, скажи мне… знаешь ли ты, что на самом деле случилось с Рихтерами?
Глава 19
Октавия замолчала, подошла ко мне ближе и надолго задумалась, глядя на водопад за стеклом.
Потом потёрла пальцами виски и начала отвечать:
— Хотела бы я сказать, что знаю достаточно. И что мои знания точны и правдивы. Но это не так. Вероятно, ты знаешь, что любая информация о Рихтерах находится под запретом?
Я кивнул.
— Знаю, но не понимаю почему, — я поднял руку, показывая перстень. — Даже с этим перстнем устроили балаган… «Перстень древнего рода…» Кто-то словно переписал историю мира.
Октавия вздохнула и ответила:
— Скорее всего, так и есть. Я знаю только ту версию, которую рассказывали, когда память о клане некромантов ещё сохранялась. Всё же я постарше тебя, — она усмехнулась. — Да, похоже, что историю переписывали в несколько этапов. До тех пор, пока не пришли к тому, что Рихтеров никогда не существовало, как и дара некромантии в принципе.
— Расскажешь? Мне всё равно интересно, даже если эта версия далека от правды.
— Конечно. Только давай лучше вернёмся в замок. Слуги приготовят нам чай.
— Лучше кофе, — улыбнулся я.
И через пять минут Октавия привела меня в небольшой кабинет с камином и полками, битком набитыми книгами.
Возле камина стояли два мягких кресла и журнальный столик. Не знаю, как она успела отдать команду слугам, но на нём уже стоял кофейник и две наполненные горячим напитком чашки.
Магия, не иначе
Я с удовольствием вдохнул аромат, заодно удивившись, что в этой комнате черепов не оказалось вообще.
Я даже решил об этом спросить.
— Ну… это… — смущённо протянула Октавия, — Я стараюсь не выставлять своё увлечение напоказ, так что всё не выходит за рамки нескольких комнат. Все и так считают меня сумасшедшей. Да и Регина… наша глава, — пояснила она сразу, — в общем, меня много раз предостерегали, чтобы я не слишком афишировала то, что вообще в курсе, кто такие Рихтеры.
— Она это как-то объясняла? — сразу уточнил я.
— Ну… как и все, — пожала плечами Октавия, — собственно об этом я и хочу тебе рассказать. Об общепринятой легенде.
Я взял в руки кружку кофе и приготовился слушать.
И Октавия начала:
— Легенда гласит, что однажды великие кланы открыли «благодать» — чудесное средство, которое делало мир лучше, а самих одарённых — сильнее.
— Открыли? — переспросил я удивлённо.
Это надо умудриться, приписать себе в заслугу мировое бедствие.
— Да, именно так, — подтвердила Октавия, — И только Рихтеры и подвластные им кланы выступили против благодати.
Удивительно, но самое начало легенды действительно частично пересекалось с правдой. Похоже, мои враги использовали старый как мир способ вранья. Когда правду перемешивают с ложью, и таким образом убедить других становится проще.
Я слушал дальше.
— Но Рихтерам это не нравилось лишь потому, что они сами не могли воспользоваться силой благодати. Другие кланы уже давно подозревали, что это проклятый клан. Их дар всегда казался остальным противоестественным. И теперь, это стало очевидным для всех.
Я усмехнулся. А вот появился и особый взгляд на события тех лет.
Заметив мою реакцию, Октавия отвлеклась от рассказа и серьёзно спросила:
— Тебе есть что добавить?
— Нет, — покачал головой я, — просто это слишком предсказуемо.
— Именно, — согласилась она, глотнув кофе из кружки, — так что ты, наверное, уже и сам догадываешься, что, якобы, было дальше. Рихтеры попытались уничтожить благодать, но Великие кланы объединились и пошли на них войной. И стёрли с лица земли проклятый клан во имя всеобщего блага.
— Но? — с улыбкой уточнил я. — По твоему выражению, в этой истории должно быть «но».
— И здесь ты в точку, — кивнула Октавия, — Всегда есть «но». Перед своей гибелью, глава рода Рихтер, тот самый Максимиллиан, на которого ты так похож, сотворил страшное заклятие. Он превратил благодать в скверну и открыл очаги по всей земле, чтобы уничтожить всех других магов, кроме некромантов. Ведь, как известно, только проклятые могут чувствовать себя в очагах, как дома.
— Вот значит как, — ответил я, — но даже как-то разочаровывает. Я ожидал большего.
— Зачем выдумывать какую-то сложную версию, если поверили и в эту? — пожала плечами Октавия.
— А что же ты? Почему ты в неё не веришь? — спросил я, подливая себе кофе из кофейника.
— Да, — кивнула она, — я и впрямь в это не верю. Можно сказать, что всё моё увлечение Рихтерами началось с того, что мне в руки попали некоторые материалы, — она сделала драматическую паузу, а потом продолжила, — это были подлинные записи самого Макса Рихтера. Даже удивительно, как они дожили до наших лет, но факт остаётся фактом, — она понизила голос, — я нашла их в одном родовом склепе Рихтеров.
Я удивлённо поднял бровь:
— И где именно ты его обнаружила?
Она неопределённо махнула рукой.
— Далеко отсюда. Да и я была не первой, там уже всё было разграблено до меня. Ну, почти всё. Я всё-таки обнаружила небольшой тайник, где нашла записи и вот это колье, — она показала пальцем на свою шею.
Я задумался. Колье сестры и какие-то мои исследования. В этом склепе должен был покоиться кто-то приближённый к верхушке клана, если не сама Эльза. Мне стоило бы самому туда наведаться в будущем. Кто знает, может быть там спрятан далеко не один тайник. Надо будет потом выяснить у Октавии, где точно находится это место. Но сначала, закончим с другой темой.
— И что же было в этих найденных записях? — поинтересовался я.
Она накрутила на палец локон и медленно ответила:
— Исследования об опасности очагов. Разработка их разделения на уровни, которой мы пользуемся сейчас. А ещё заметки самого Максимиллиана, о том, как именно он их уничтожал. Это совершенно не стыкуется с тем, что Рихтеры якобы сами повинны в их появлении, не находишь?
— А почему ты так уверена, что записи подлинные? — не мог не спросить я.
— Не уверена, что имею право об этом говорить… хотя… к чёрту! — решилась она, — у Регины в закрытом зале библиотеки есть целая книга, написанная Максом Рихтером. Полагаю, она её не решилась уничтожить, потому что это просто потрясающий трактат об устройстве энергосистемы одарённых и о том, как именно работают энергопотоки. Полезность этой книги трудно переоценить. Возможно, что даже Вийоны не раскрыли бы эту тему лучше.
Я хмыкнул. Эта книга всегда хранилась в академии клана. По ней училась наша молодёжь. Значит, Регина всё-таки умыкнула её себе.
Я даже не удивлён. Она всегда была жадной до моих знаний. И с удивительным упрямством посылала своих шпионов, часть из которых я возвращал ей в виде перевязанных бантиком взрывающихся умертвий. Других оставлял себе, как материал для химер.
Но её никогда это не останавливало.
— Получается, ты сравнила почерк? — уточнил я у Октавии.
— Не только. Я провела несколько независимых экспертиз. Разумеется, втайне от нашей главы. Но все они показали одно и то же. Что записи делал один человек.
— Получается, ты скрываешь от Регины Сципион, сколько на самом деле знаешь?
Октавия медленно кивнула.
— Скрываю. О таких вещах нельзя говорить открыто. Более того, что может скрыть опасные знания, лучше, чем коллекция безделушек? — она невинно похлопала ресничками. — Так что свою находку я не обсуждала ни с кем. Кроме тебя.
— Польщён, — улыбнулся я.
