"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

– Ну ты ведь, кто ненамного меня старше, уверен, что знаешь!

– Вероятно, только по той причине, что я всегда был, есть и буду в этой среде – изнутри, понимаешь ли, видно четче.

Ответ с натяжкой можно было назвать размытым. Но мой пыл ему охладить удалось – я действительно ничего толком о мире и проблемах носителей змеиной крови не знала. Понимала, что пришло время менять детали, но даже не представляла, с чего надо начинать. Посмотрела на каждого блондина по очереди, попыталась сформулировать общую для них черту. Как драконы – высокомерные собственники, лисы – хитрые и пакостливые, волки – по-собачьи преданные и агрессивные, таким же свойством на первый взгляд объединялись маги – они холодные и отстраненные. Они, в отличие от всех остальных, даже к собственному потомству не привязаны, судя по моему отцу. В себе я подобного не ощущала, но допускала, что со стороны может выглядеть иначе. Тяжело вздохнула и решила, что разговаривать бессмысленно – это не те люди, к которым можно пробиться искренностью или радушием. А я ведь хотела поинтересоваться, как они относятся к работе Сата на их факультете. Но это ни к чему. Наоборот, могу сделать только хуже: если в данный момент они рады, то способны и пересмотреть свою оценку нового ассистента – мне назло.

Перед уходом – а мне не оставалось другого, кроме как уйти – сказала:

– Просто в другой раз, когда вам понадобится сильный союзник, не вынуждайте его угрозами, не пытайтесь убить его друзей, а попробуйте объяснить, что же там видится изнутри.

Шагала я с тяжелым сердцем – хорошо понимала, что именно ко мне маги никогда не обратятся. Для них я хуже эйра Сата, если разобраться, и в определенном смысле они полностью правы. Но настроение упало – именно от ощущения собственного бессилия в попытке понять, как должна выглядеть справедливость для всех.

На выходные мы, как обычно, возвращались из академии втроем, с ректором и Данной. Она без умолку сокрушалась:

– Все, мне официально скучно! Сат теперь обедает с преподавателями, у Клариссы сотня приятелей, и она успевает уделить внимание каждому! А мне, сожрите меня бесы, приходится участвовать в сплетнях одногруппниц о Кирсанне, которая без единого слова всех достала!

– Допустим, не сотня у меня друзей, – поправила я.

– Почти! – Данна обратила внимание на меня. – Знаешь, как это называется? Товарищеская проституция!

– Чего?! – теперь и я закричала. – То есть если драконы не умеют общаться с людьми, они ищут причины в других?

– Я умею общаться с людьми!

– Тогда есть идея! Садись с нами – на ведьмовской сектор. Там как раз точка сбора для всех, кто умеет общаться с людьми!

– Чего?! – завопила она тем же тоном, как я недавно. – Пап, ты ее вообще слышишь? Воспитывай свою невесту, а то она благородную эйру, твою любимую дочь, скоро с лесными разбойниками перемешает и не заметит!

Он не успел начать меня воспитывать, потому что и мне было что сказать:

– Господин ректор, остановите здесь! Не вижу ничего плохого, если проведу свободные дни в компании сестры!

Мужчина взгляда от окошка не отрывал и ответил предельно равнодушно:

– Не получится. Пока копия твоей сестры витает по академии, саму ее я поселил в нашем поместье. Никому из нас нет выгоды, если ее увидят в столице во время занятий. У меня с твоим отцом сделка, потому до конца этого семестра я ее не трогаю.

Забыв о короткой ссоре, мы с Данной хором заголосили то же слово:

– Чего?!

– Того, – он наконец-то повернулся и посмотрел на обеих нас хмуро. – А теперь вопрос на мешок золотых: кто организовал иллюзию? Кларисса или Сат? Ответить может Данна – как раз как моя любимая дочь.

Она сразу покраснела и опустила голову, пробубнила под нос:

– Ты о котором Сате говоришь? Что-то сообразить не могу.

– А я вообще в ужасе, что не заметила подмены! – подхватила я. – Вы хотите сказать, что моя сестра не сестра мне вовсе? А ведь я с ней вчера генетику оборотней обсуждала, и она так кивала, будто уже всю программу догнала!

– Добавь в тон еще немного удивления, Кларисса, а то у меня недостаточно барабанные перепонки звенят.

Я и добавила:

– У вас еще какое-то поместье есть?! Вот ведь скупердяи – даже от дорогой невесты сей факт скрыли! Красивое местечко, должно быть? Когда покажете? Заодно сестрицу проведаю…

Ректор резко согнулся, упер локти в колени, а лицо обхватил большими ладонями. И начал медленно, осторожно выдыхать. Трудно ему с нами – одна, вторая, еще и третья на голову свалилась. И кто с такой оравой ошалелых девиц справится, если не человек его опыта? Я ободряюще похлопала его по плечу – пусть знает, что лично я его поддерживаю!

Вечером того же дня мне в замок Дикранов доставили запечатанную записку. Почерк Клариссы мне был хорошо известен:

«Дорогая сестра! Драконы заточили меня в тюрьме, как принцессу из старых сказок! Не то чтобы заточили, и не то чтобы в тюрьме, но именно так оно выглядит. В общем, встретимся в полночь возле городских ворот – мне нужно срочно развеяться и развеять тебя. Кирсанна».

У Клариссы без балов хроническая тоска начинается. Красавице всегда в четырех стенах тесно. Но выбираться куда-то ночью? Видимо, совсем впала в отчаянье. Тем не менее я тоже хотела ее увидеть – обменяться новостями, удостовериться, что все в порядке. Понятное дело, никому об этом сообщать не стоит – я все-таки невеста эйра, а не гулящая по ночам легкомысленная особа.

За ужином вела себя сдержанно, пытаясь отвлечь несуществующие подозрения о предстоящих планах:

– Столица – ведь очень спокойный город? Не бывает ли здесь воров и грабителей?

– Самый спокойный, – с удовольствием объясняла Данна. – Поскольку здесь самая большая концентрация эйров – только полные идиоты решат творить преступления под носом драконов, которые считают своим долгом защиту порядка.

– И тем не менее в мире встречаются полные идиоты, – скептически добавил к ее разъяснениям ректор. – Кстати, Кларисса, после ужина можем позаниматься. Должен отметить, что последнюю контрольную работу только ты и Лайна написали на удовлетворительный балл. Я очень рад, что хоть эти усилия дают результат. Данна, ты намек заметила? Про позаниматься. Встречаемся в библиотеке через полчаса.

– Ну пап! Знаешь, почему выходные так называются? Я тебе сейчас расскажу!

И так она ему хорошо, по-родственному, все рассказала, что в библиотеку затащили меня одну – я даже не успела заметить, когда пропустила момент, в котором требовалось вставить и свое мнение. Поглядывала на настенные часы – времени еще полно, потому не начала запоздало сопротивляться.

– Садись ближе, Кларисса, разберем для начала твои основные ошибки – ты всякий раз забываешь делать поправку на изменение резерва в третьем поколении!

– Какой вы все-таки иногда забавный, господин ректор! Ругаетесь, когда хочется похвалить. А блеск-то в глазах от восторга за мои успехи не спрячешь! Давайте сюда свой резерв – покажу, как я умею делать поправки!

– Мой резерв? Целиком? А ты потянешь?

Его настроение можно было назвать игривым, но я сосредоточилась и аккуратно переписала формулу, не сделав своей обычной ошибки. Хвастливо передвинула лист к нему, ректор после беглого взгляда кивнул.

– Мне бы перейти к изучению неизвестных науке резервов, – произнеся это, он глянул на меня внимательно. – И без образцов ткани даже не с чего запустить исследование. В ближайшие дни придется обязать всех магов сдать для начала кровь.

– Что? – я заерзала. – У вас магов осталось – по пальцам пересчитать. Вы их решили добить новыми зверскими требованиями? Что у вас, драконов, за удовольствие такое – притеснять притесненных?

– Выход-то какой, Кларисса? Я постараюсь выставить этот вопрос максимально тактичным образом. Но мы не представляем, чего можно от змей ожидать, мы совершенно не понимаем, с какими особенностями они передают свою генетику потомству, почему их магия так нестабильна, но в среднем сильна, и именно потому возникает острое предубеждение – лучше вовсе исключить непонятное, загнать его в рамки, чем ждать взрыва с любой стороны. Это не дискриминация. Но будет воспринято именно как дискриминация.