Старшие братья не нуждались в пояснениях. Все трое принялись за дело, спешно разрывая на большие куски зеркальную пленку. Та почти не поддавалась, чадила, скрипела и стонала. Колкий удар синей энергии, звон — портал разлетелся на куски.
Талаас присел, инстинктивно прикрывая голову от осколков. Через мгновение с досадой сообразил, что никакие осколки его задеть не могут — проклятый старик нарастил щит!
Только Талаас успел выпрямиться, как землю потряс жуткий толчок.
Дракона отшвырнуло в сторону. Он упал. Ударился головой.
Грохот оглушил, магический всплеск причинил ужасную боль.
Кости горят. Жилы вырывают. Сердце вот-вот лопнет.
Перед глазами яркие всполохи. В ушах звон.
Прошла вечность, прежде чем к Талаасу вернулось зрение. Постепенно он сообразил, что лежит на спине у матерчатой стены шатра. Что несколько опор обломилось, часть шатра обвалилась. Госпожа Заритта лежала рядом, судя по всему, без сознания. Ее переднюю лапу насквозь пронзил обломок опоры. Острый конец почти касался шеи сам-андруны. Тот момент, когда Госпожа пришла бы в себя, стал бы последним в ее жизни. Она неминуемо напоролась бы на дерево и пробила бы шейную артерию.
С трудом перевернувшись, Талаас встал на четвереньки. От попыток выпрямиться он отказался — мир шатался и уходил из-под ладоней. Землю еще трясло, что только усиливало головокружение и слабость. Талаас сосредоточился на простом задании. Доползти до сам-андруны, перерезать опасную деревяшку. Занятый этим, он не обращал внимания больше ни на что. Ни на стоны, ни на приглушенные проклятия, ни на всплеск исцеляющего волшебства.
Задание было выполнено, сознание постепенно прояснилось. Сидя рядом с бесчувственной сам-андруной, Талаас оглядел шатер. Из-под обвалившейся части медленно, осторожно выползала госпожа Наззьята.
Она казалась невредимой. Перед ней, держась рукой за морду сам-андруны, пошатываясь, шел лорд Саркани. Госпожа Среффа, казалось, все не могла прийти в себя после всплеска. Ее успокаивал Беэлен. Рядом с ним с отсутствующим видом сидела леди Диала. Красавица положила ладони на виски, будто боялась, что голова вот-вот расколется. В центре Старенс подлатывал Санборна. Судя по силе и характеру волшебства, сращивал сломанную руку. Талаас наблюдал за этим с мстительным злорадством. Ведь ни ему, ни Беэлену, ни поддерживающей братство Госпоже всплеск магии и землетрясение не навредили.
Рядом со Старенсом стояли все три Ворона. К вящему раздражению Талааса, они явно видели лидера именно в черном драконе и ждали, когда он выйдет из транса.
— Лорд Талаас, — голос Санборна звучал глухо, будто дракон не до конца пришел в себя. — Если вас не затруднит, исцелите госпожу Заритту. Все равно без ее участия беседа с господами Воронами будет бессмысленной.
Талаас не стал спорить и занялся лечением, уговаривая себя не беситься из-за того, что Санборн осмелился ему приказывать. Целительная магия постепенно закрывала кровоточащую рану, новая кожа, искристая чешуя радовали глаз. Транс пошел на пользу не только сам-андруне, но и Талаасу. Он успокоился, вновь вспомнил о том, что совсем неплохо переложить ответственность на чужие плечи. Потом всегда можно указать на промахи, сказать, что справился бы лучше. Это утешало, оставляло в сердце приятный след.
— Арроса больше нет, — жесткий голос Дьяро проник в завершающийся транс Талааса. — Столица и еще два крупнейших города империи разрушены. Хуже всего, что это не конец.
— Пострадают еще какие-нибудь города? — хмуро спросил Старенс.
— Да, конечно. Но если откровенно, это нас в настоящий момент волнует меньше всего, — вступил в разговор младший из Воронов. — Миры связаны. Разрушения в этом сказываются на всех остальных.
Старик грязно выругался вполголоса.
— Я не могу обсуждать все это без сам-андрун, — признал он.
— Понимаю, — кивнул старший Ворон. — Подождем, когда госпожа Заритта придет в себя. Это произойдет с минуты на минуту. Ваш соотечественник залечил ее рану.
Талаас сквозь туман закрепляющих заклинаний почувствовал на себе внимание лордов и Воронов, их пристальные взгляды, напряженность. От этого стало не по себе, будто от него ждали фатальной ошибки. Лежащая рядом сам-андруна дернулась, легко покачала головой, словно отгоняя наваждение.
— Рад, что вы пришли в себя, — собственные интонации показались Талаасу заискивающими, робкими, хоть он и не вкладывал такого смысла в слова.
— Магический всплеск был очень мощным, — посетовала госпожа Заритта. — Чем сильней дар, тем больше он реагирует на подобные воздействия… Насколько я понимаю, Аррос разрушен полностью? — уточнила сам-андруна, стараясь сосредоточиться на Талаасе.
— Вороны так говорят, — ответил он, снова с опозданием сообразив, как беспомощно прозвучали эти слова.
— Вороны, — задумчиво повторила госпожа Заритта, повернувшись к трем чужакам. Осторожно встав, поблагодарила Талааса за лечение и медленно, стараясь не сбить оставшиеся опоры, подошла к центру шатра.
Вороны легкими кивками обозначили почтение, но точно не почитание, которого была достойна сам-андруна. Талааса это раздражало, Госпожа внешне осталась спокойна.
— Давайте начнем с начала. Только коротко, времени мало, — хмуро предложил Дьяро, когда к центру шатра подтянулись все драконы. Старенс молча кивнул, и чужак продолжил.
— Мы — Вороны. Дьяро, Кьярс, Удьяр, — он указал рукой на среднего брата, а после на младшего. — Вороны следят за мирами, опекают их. У каждого Ворона на попечении несколько связанных между собой миров.
— Вы правители миров? Боги? — язвительно уточнил Талаас.
— Нет и нет, — ответил Дьяро, окинув его таким уничижительным взглядом, что дракон пожалел о своих вопросах. — У каждого мира есть магическое поле. Где сильней, где слабей, но есть. Вороны следят за тем, чтобы поля оставались стабильными, а связи миров работали правильно. Поля сопряженных миров подпитывают друг друга, находятся в равновесии. Которое вы, лорд Талаас, нарушили.
Талаас сглотнул, отступил на шаг. Отвратительное ощущение, что теперь унижения придется хлебнуть на столетия вперед, было тошнотворным и мерзким. Он ждал упреков и обвинений, готовился защищаться.
— Как это исправить? — ровный голос Старенса пронзил недолгую напряженную тишину.
Талаас вздрогнул, глянул на лорда. Тот неотрывно смотрел на старшего Ворона.
— Это наверняка можно как-то исправить. Иначе вы бы здесь не появились, — сухо продолжил Старенс.
— Верно, — Дьяро отвел пронизывающе холодные черные глаза от Талааса, повернулся к старику. — Способ есть. Но прежде, чем я расскажу о нем, вы должны узнать, что происходит в других мирах.
— А что с Эвлонтом, нашим старым миром? — голос госпожи Заритты дрожал от волнения, сам-андруна подалась вперед, будто боялась пропустить не только слова, но и паузы ответа.
— Он тоже пострадал. Пока несильно, но ощутимо, — поспешил заверить Кьярс. — В других мирах все гораздо хуже.
Вздох облегчения сам-андрун пошевелил волосы на макушке, и Талаас поймал себя на том, что улыбается. Значит, оставшиеся в другом мире родственники и друзья в относительной безопасности. Эта мысль утешила, успокоила сердце. С ней легче сносить слова и взгляды Воронов.
Талаас приосанился, заложил пальцы за пояс, горделиво приподнял подбородок. У него есть оправдание действиям. У него есть соратники, которые поддерживали его тогда и будут отвечать наравне с ним! Хотят они этого или нет! И нельзя забывать, что его цель была благой. Он хотел использовать поток и запечатать его! Это не он придумал артефакт, который сделал катастрофичный исход возможным!
— Поток дестабилизировался в тот момент, когда его попробовали подчинить ущербным артефактом, — буравя взглядом Талааса, подчеркнул Удьяр как раз в тот момент, когда дракон открыл было рот, чтобы обвинить во всем слишком изобретательного Старенса.
Талаас осекся. Промолчал, досадливо поджав губы. Попыток читать мысли он не почувствовал, оттого слова младшего Ворона отзывались злобой. Талаас и не догадывался, что его мотивы и возможные шаги так просто предсказываются. Не утешило даже наблюдение, что никто из драконов не ответил, когда Удьяр прямо обвинил во всем Талааса. В искренность поддержки соотечественников не верилось, а лицемерное единство при общении с чужаками отдавало лживостью и гнилью.
