— Как здоровье? — тихо спросил я, пока мама уводила Тасю в столовую.
— Ничего, барин, — прошептал он, кашлянув в ладонь. — Только не прогоняйте. Без работы я… — он махнул рукой, — скисну.
Я одобрительно сжал его плечо. Работа — это жизнь. Потап был прав: ему нужно дело, даже если это просто развесить чужую одежду.
— Оставайся столько, сколько потребуется, только не перегружай себя. Найдите кого-нибудь, гоняй его по делам. Заодно и обучишь со временем.
Потап кивнул.
— Будет сделано, господин.
Столовая встретила меня запахом борща и хлеба, испечённого по особому рецепту.
На столе — приборы на четверых.
Но старшей сестры не было.
За обедом разговор быстро перешёл к предстоящему дню рождения Таси.
Через месяц ей исполнится шестнадцать.
Выход в свет.
Первый бал.
Начало жизни вне дома.
— Мы не можем праздновать здесь, — твёрдо сказала мама, оглядывая столовую, как будто только сейчас заметила, что дом действительно стал слишком скромным для предстоящего события.
— Мама, — осторожно начал я, стараясь не спровоцировать конфликт, — этот дом… он временный, но сейчас мне некогда заниматься всем этим. А Тасино шестнадцатилетние — не просто очередной день рождения. Это первый выход в свет.
— Я могу попросить сестру, у неё ведь есть особняк в центре Новогородска, — предложила женщина.
Тётя — мамина сестра — была замужем за чиновником среднего ранга. Не на вершине общества. Но и не на его дне. И если она согласится, то будет навязчиво присутствовать при подаче каждого второго блюда, напоминая, что «это её зал», «её посуда», «её повар».
— Если ты считаешь, что это правильно… — я сделал паузу, — … но знай: мы вполне можем позволить себе аренду в хорошем имении. Хоть в губернаторском дворце.
Это был не выпад против мамы. Это был сигнал.
Пестовы не нищие.
Мама нахмурилась. В её глазах мелькнуло сомнение.
— Я подумаю, — пробормотала женщина, но голос звучал неуверенно.
Тася, которая до этого молча ковырялась ложкой в тарелке с супом, вдруг подняла глаза:
— А можно… чтобы был оркестр?
Мы с мамой переглянулись и рассмеялись.
— Конечно, дорогая, — ответила мама, взъерошив девочке волосы. — Даже два, если захочешь.
— А где Варя? — спросил я, доедая последнюю ложку борща.
Мама резко зашуршала юбками, делая вид, что не расслышала.
— Машка, чайник уже закипел? — бросила она через плечо, почти бегом направляясь на кухню.
Только когда её шаги затихли, Тася наклонилась ко мне и прошептала, прикрыв рот ладонью:
— Она опять за своё взялась…
Голос был полон тревоги и какой-то детской обиды.
— На этот раз у неё лямур с имперским гусаром, — девушка скривилась, словно проглотила лимон. — И Варя ведёт себя так, будто они помолвлены. Фу!
Она фыркнула так громко, что даже Потап у двери вздрогнул.
Я невесело усмехнулся. Варя всегда была своенравной, но её выходки могли стать проблемой для рода. Если этот гусар окажется очередным проходимцем, ждущим лишь приданого…
— Надо поговорить с ней, — пробормотал я, глядя в окно, словно сестра могла внезапно появиться там.
Тася закатила глаза:
— Разве послушает? Ты же знаешь, какая она… — девушка изобразила высокомерную позу Варвары, задрав нос к потолку. — «Ты не понимаешь, Кирилл. Он меня любит!»
Чёрт возьми, Тася права.
Для Вари я навсегда останусь младшим братом, который «просто завидует».
Я сжал ложку.
— Ладно, — ответил, вытирая рот салфеткой. — Специально гоняться за ней не буду. Может, подвернётся подходящий случай, тогда и поговорю.
— Как знаешь, — недовольно скривилась сестра.
Едва я въехал на территорию завода, как заметил необычное оживление.
Охранник у ворот сразу же доложил, словно прочитав мой немой вопрос.
— Делегация с «большой земли» прибыла, барин. Из «Руссо-Балта».
— Кто именно? — спросил я.
— Говорят, инженеры. Их встречает Гурьев.
Я нажал на газ и уже через минуту подъезжал к административному зданию, где царила настоящая суматоха. Осип метался между вновь прибывшими, раздавая указания направо и налево. Увидев меня, он бросил всё и буквально побежал к машине.
— Кирилл Павлович! — выпалил Гурьев, слегка запыхавшись. — Не ждали вас сегодня!
— Я тоже не ожидал такого приёма, — ответил ему, оглядываясь кругом. — Что здесь происходит?
Управляющий быстро вытер пот со лба:
— Евгений Александрович Яковлев прислал делегацию. Инженеров, специалистов по железнодорожным составам… и не только.
— Не только? — я приподнял бровь.
— Привезли двигатели для самоходных тележек и паровозов.
Это был не просто жест доброй воли. Это серьёзная поддержка с намёком на долгосрочное сотрудничество.
Невольно улыбнулся.
Яковлев начинал нравиться мне всё больше. Похоже, мы действительно сработаемся.
— Кто глава делегации?
— Ефим Алексеевич Черепанов, главный инженер, — Осип указал на человека, который внимательно следил за разгрузкой здоровенных деревянных ящиков с подвод.
— Позови его ко мне в кабинет, — сказал я, направляясь ко входу.
Черепанов оказался крепким мужчиной лет пятидесяти, с шикарной окладистой бородой, живыми глазами. Руки у него были покрыты многочислеными шрамами от работы с металлом.
Как только он зашёл в кабинет, то сразу же начал объяснять без лишних формальностей:
— Евгений Александрович велел помочь вам не только советом, но и делом. У нас есть чертежи, опытные мастера… и кое-какое оборудование.
— Двигатели? — я уже понимал, к чему он клонит.
— Да. Для начала — для двух паровых локомотивов, останется только на месте изготовить крупные детали. Их можно собрать за полтора месяца, если будут материалы.
Полтора месяца? В моём прошлом мире было нереально сделать такое за столь короткое время. Но здесь не просто инженеры и рабочие, это маги земли и огня. Они умеют ускорять процессы, плавить металл без лишних усилий, улучшать структуру стали магией.
— А бронепоезд? Вы можете сделать бронепоезд? — спросил я напрямую, не скрывая надежды.
Черепанов нахмурился, провёл пальцем по кожаной папке с документами.
— Полноценный бронепоезд — это год работы. Минимум. Требуются особые сорта стали, усиленные щиты, внутренние перегородки… Это не просто поезд, это передвижная крепость.
Мои наполеоновские планы рухнули в одно мгновение.
Я уже рассчитывал прорваться в Балтийск к зиме.
Теперь же понимал, что без бронепоезда это будет самоубийственной авантюрой.
— Значит, будем делать бронепоезд позже, — пробормотал себе под нос. — А пока займёмся локомотивами.
После разговора мы спустились вниз и осмотрели технику, прибывшую с делегацией.
Двигатели. Запчасти. Инструменты.
Всё было в идеальном состоянии, а самое главное, это современные модели, а не завалявшийся на складе неликвид.
Распорядился выделить транспорт для перевозки грузов.
— Завтра утром поедем в «Яковлевку», — сказал я Черепанову. — Там, рядом с литейным заводом, начнём возводить вагоностроительный цех.
Он кивнул.
Я понимал, что, похоже, сильно поспешил, когда на переговорах с партнёрами-конкурентами по зельям называл столь короткие сроки по возвращению концентрата на рынок. Сроки уже начали сдвигаться, и мне это не нравилось.
Пока рабочие переносили последние ящики из подвод в грузовики, отыскал Осипа и убедился, что он справляется.
— Как тебе они? — спросил я, бросая взгляд на инженеров из «Руссо-Балта».
— Эти ребята — народ серьёзный, сами всё упаковали. Четыре грузовика я им под детали и двигатели выделил, пятый — для людей.
Я посмотрел на машины, а мой управляющий продолжал:
— Скамьи мы поставили, даже подушек бросили, чтобы дорога была комфортнее.
— Подушки? — я удивлённо приподнял бровь.
— Ну да, путь-то неблизкий, — пожал плечами Осип. — Пусть едут с удобствами. Может, захотят работать быстрее.
