До машин оставалось метров сто, и я уже, кажется, видел угол одной из них, торчащий из-за ограды тренировочного блока, когда над рядами солдат взлетела красная ракета. Кажется, они поняли, что без Иллюзионистов им не справиться. Но это не страшно — пока сюда доберутся эти убийцы реадизайнеров, мы давно уже будем в машине.
Страшно то, что прямо перед нами, из тренировочного блока, выбежало пятеро солдат, перекрывая нам дорогу и вскидывая оружие.
Пришлось выстрелить. Собрать практически всю оставшуюся в теле прану и прямо на бегу, в момент полета над землей, выпустить стрелу, которая закрыла в куполе сразу всех пятерых.
Проблема в том, что этот же купол перекрыл путь и нам. И если я еще могу прорваться сквозь него, не снижая скорости, то вот все остальные…
Отстается только импровизировать. Опять.
Я ускорился и вырвался из-под защитного покрова Мартен.
— Ты куда?! Стой! — встревоженно завопила Ника, но я ее не слушал. Я со всех ног бежал к куполу, надеясь, что солдаты в этом мире, как и в моем, при разделении цели, на секунду теряются, выбирая, в кого из них стрелять.
Секунды мне бы хватило…
Я ворвался в купол, прыгая грудью прямо на уже поднятые, но пока еще не выстрелившие винтовки. Подбежал к первому солдату и коснулся его оружия. Нет, не выхватил, не отбил в сторону, не попытался разрядить — я слишком хорошо помнил, как и чем заканчиваются попытки взаимодействия с предметов, залипшим в замедленном времени. Вместо это я лишь слегка коснулся пальцем цевья винтовки, вложим в это касание совсем чуть-чуть праны. Совсем каплю, такую крошечную, что не хватило бы и улитку остановить — максимум, замедлить вполовину. Прана осталась сиять на цевье ярким фиолетовым отпечатком моего пальца, а я пробежал мимо второго солдата и сделал то же самое. Потом со всеми остальными по очереди.
Наградив каждого из них автографом и потратив на это секунды три, не больше, я выбежал с другой стороны купола, и обернулся, глядя, как моя группа уже почти что влипает в купол. Они не стали останавливаться, не стали тормозить — они доверились мне и бежали за мной.
Что ж, сейчас посмотрим, что из этого выйдет.
Я снял купол.
Так и не выстрелившие винтовки дернулись вверх и взлетели в воздух, словно по ним снизу ударили дубинками настоящие великаны! Послышался хруст ломаемых спусковыми скобами пальцев, у тех, у кого не были надеты оружейные ремни, оружие вовсе вылетело из рук и улетело высоко вверх, у остальных осталось при себе, но все, как один, от неожиданности завопили и попадали на землю, держась за изломанные пальцы. Моя группа побежала прямо между ними, неловко прыгая между телами и стараясь ни на кого не наступить.
Отлично. Все произошло примерно так, как я себе и представлял. Легкое касание винтовки снизу, помноженное на мое замедление времени, превратилось в рывок дикой пантеры, выдернувший орудие из рук солдат, а крошечная толика праны, вложенная в это касание — отложила этот эффект до тех пор, пока я не снял купол. Примерно чего-то такого я и ожидал, хотя и действовал наполовину интуитивно. Значит, я действительно начинаю понимать, как работают мои способности и способности вообще. У них у всех есть общее зерно, и отличается лишь объект, к которому ты прикладываешь свою прану.
Смог же я вытащить углекислоту из огнетушителя.
— Эй, отцепись! Отвали!
Один из солдат — из тех, у кого винтовка улетела в небеса, лежа на земле, ухватил за ногу пробегающего мимо Драйза. Толстяк, бегущий одним из последних, и прижимающий к себе мой лук и три последних стрелы, потерял равновесие и чуть не рухнул вперед.
К нему тут же подскочил смазливый блондинчик Уайт, который еще не использовал свои способности, и приложил руку к разгрузочному жилету солдата.
Недолго думая, солдат ухватил и его за руку, словно собирался так их и держать до прибытия подкрепления. Но это была большая его ошибка. Пластиковые застежки-фастексы на его жилете потекли, будто нагретые невидимой паяльной лампой, взлетели в воздух и двумя неряшливыми кляксами упали на лицо солдата. Прямо на глаза.
Солдат завопил и разжал обе руки, чтобы тут же схватиться ими за глаза. Не сомневаюсь, что он успел зажмуриться, — Уайт не торопился, давая время на реакцию, — да и вопил он скорее больше от страха и неожиданности, нежели от боли, но своего блондин добился. Освободив Драйза, он кивнул ему и перевел взгляд на меня.
Я показал большой палец — парень круто соображает и все правильно сделал. А я грешным делом уже успел несколько раз подумать о том, что пластомант в нашей миссии скорее обуза, чем подмога — ну где он возьмет пластик, чтобы им пользоваться?
— Хватит спать! — прошипела пробегающая мимо Амина. — Валим отсюда!
Точно, валим. Пока я стоял, мимо меня успела пробежать уже почти вся группа, все целы, живы, здоровы… Да мы же почти что выбрались!
Скрывшись за оградой тренировочного блока, мы выскользнули из поля зрения оставшихся снаружи солдат, и с их линии огня тоже. Больше по нам никто не стрелял, и оставалось только добежать до машин и найти ту, которую можно угнать.
Грузовики оказались совсем не похожи на те, с которыми я уже имел дело. Там были огромные тягачи с полуприцепами, здесь же — обычные грузовики, хотя и не сильно меньшего размера. Длинные вытянутые капоты, скрывающие под собой тысячесильные двигатели, шесть огромных колес с агрессивной резиной, и простые тентованные кузова — машины явно не предполагали никакого комфорта, это был сугубо военный транспорт.
К сожалению, если верить Драйзу, даже военные машины все равно оснащаются ключами.
— Не расходиться! — крикнул я. — Держаться в поле зрения друг друга!
Машины стояли ровными рядами, с четко выдержанными интервалами — чтобы каждый отдельный грузовик мог спокойно выехать. Всего здесь стояло на вид три десятка автомобилей, построенных в коробку шесть на пять.
Группа сама собой разделилась на партии по двое-трое, которые двинулись по промежуткам между рядами, вспрыгивая на подножку каждого грузовика и дергая дверь в поисках открытой, заглядывая сквозь окна в надежде найти ключи.
Со мной оказался Драйз, которому, конечно, прыгать на подножки было не с руки. Поэтому этми занимался я. Первая машина — дверь не открывается, клчюей внутри нет. Вторая машина — аналогично, третья — аналогично, четвертая…
В четвертую я даже заглянуть не успел — только-только вспрыгнул на подножку и взялся за ручку, как дверь изнутри распахнулась, ударив меня и отшвырнув назад, на землю!
Бах! — я не успел сгрупппироваться и приземлился на спину. Больно дернуло назад голову, в шее что-то хрустнуло, из легких вылетел весь воздух. Я попытался вдохнуть и вскочить обратно на ноги, но не вышло ни того, ни другого.
Все, что я мог — смотреть, как из кабины грузовика в меня трясущимися руками целится из автомата бледный, как сама смерть, солдат. Не знаю, что он там делал — может, спал втихаря, пока начальство не видит, может, прятался, когда понял, что все остальыне выведены из строя… Главное — сейчас он целился в меня. И его палец на спусковом крючке так плясал, что он мог выстрелить даже просто случайно.
И он выстрелил.
Вернее, попытался. Сжал зубы, как будто прыгал зимой в прорубь, сощурил глаза и решительно надавил на спуск.
Но выстрела не произошло. Автомат даже не щелкнул.
Солдатик удивленно посмотрел на оружие, оторвал левую руку от цевья, щелкнул предохранителем и прицелился в меня снова.
Но, прежде чем он выстрелил, сбоку в распахнутую дверь врезалась летящая гора!
Драйз, набравший разгон метров за пять отсюда, впечатался плечом в распахнутую дверь, закрывая ее обратно! Ствол увело в сторону, короткая очередь прогрохотала где-то в стороне от меня, а потом раздался хруст ломаемых дверью ног, которые солдат опрометчиво выставил на подножку!
Не дожидаясь, когда противник очухается, Драйз снова распахнул дверь, схватил первое, что подвернулось под руку — пояс солдата, и одним движением выдернул его наружу, швыряя на траву прямо рядом со мной! Навис над ним, схватил винтовку, в которую тот вцепился, как утопающий — в соломинку, выдернул ее из рук и отшвырнул прочь. А потом нанес один мощный удар сверху-вниз кулаком в голову, от которого многострадальный солдат окончательно вырубился.
