– Моя Элизабет, – прошептал муж, покрывая поцелуями мою грудь, живот, бёдра.
Я изгибалась под его ласками, мои руки зарывались в его волосы, прижимая его ближе. Каждый поцелуй, каждое прикосновение посылали волны наслаждения по всему телу. Мы двигались в унисон, наши тела сливались в древнем танце любви. Каждое движение приносило новые волны блаженства, каждый вздох был наполнен страстью.
Мы любили друг друга медленно, наслаждаясь каждым мгновением. В его объятиях я чувствовала себя желанной, красивой, живой. Все страхи и сомнения растворились в волнах блаженства, которые накрывали нас снова и снова.
Когда наша страсть достигла пика, мы одновременно вскрикнули, сливаясь в единое целое. Волны наслаждения прокатились по нашим телам, оставляя нас обессиленными и счастливыми.
Потом мы лежали в объятиях друг друга, слушая, как постепенно успокаивается дыхание. Я положила голову на его грудь, чувствуя размеренные удары его сердца, и впервые за долгие месяцы ощутила полное умиротворение.
– Теперь ты моя, – тихо сказал Хэмонд, целуя меня в макушку.
– А ты мой, – ответила я, прижимаясь к нему ещё крепче.
Мы ещё долго лежали в объятиях, тихо переговариваясь. За окном ночь медленно уступала место рассвету, но нам не хотелось разрушать эту магию близости.
Где-то под утро я, наконец, погрузилась в глубокий, безмятежный сон, всё ещё чувствуя тепло его тела рядом со мной. Последней моей мыслью было то, что впервые за очень долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливой.
Глава 28
Приглашение от Этьена пришло ранним утром. Элегантная карточка на плотной бумаге с гербом Касаров приглашала всю семью Вайлиш на ужин в особняк – не к старому Максимилиану, а к самому Этьену, который, как выяснилось, имел собственные покои в восточном крыле огромного семейного дома.
– Как мило с его стороны, – заметила я, читая приглашение за утренним чаем. – Он хочет представить нас своим друзьям и знакомым.
– Наверное, хочет показать, какую замечательную жену он заполучил, – хихикнула Амели, откусывая кусочек тоста с мармеладом. – А заодно продемонстрировать всем, что брак с лавенийской беженкой – это не катастрофа, а удачное приобретение.
– Амели! – возмутилась Лорен, но на её щеках появился лёгкий румянец. – Не говори так цинично.
– А что тут циничного? – пожала плечами младшая сестра. – Это политика, милая. В высшем обществе каждый брак – это заявление о намерениях, демонстрация силы или союзов. Этьен показывает всем, что его выбор одобрен семьёй, а значит, критиковать его бессмысленно.
Хэмонд внимательно выслушал рассуждения Амели и кивнул с одобрением:
– Девочка права. Касары – семья умная и предусмотрительная. Этот ужин не просто знакомство, а важный социальный ход. Этьен представляет Лорен как равную в их кругу, а не как случайную жену, взятую в порыве благородства.
– Значит, мне нужно быть на высоте, – задумчиво произнесла Лорен, потирая висок. – А я так надеялась, что самое сложное уже позади.
– Дорогая, – улыбнулась я, – после того, как ты вызвала на дуэль Дариуса Фелда перед всем двором, светский ужин покажется детской забавой.
– Хорошо сказано, – рассмеялся Роберт, который до этого молча читал деловые бумаги. – К тому же Касары известны своим гостеприимством. Их друзья – люди образованные и интересные, не чета столичным сплетникам.
Вечером мы отправились в особняк Касаров. Я выбрала для себя элегантное платье глубокого изумрудного цвета с отделкой из чёрного кружева – наряд, который подчёркивал мой статус замужней женщины, но в то же время был достаточно изысканным для такого случая. Лорен выглядела потрясающе в платье цвета слоновой кости с серебряной вышивкой, которое мы заказали специально для важных мероприятий. Амели предпочла свой любимый тёмно-синий наряд с золотыми пуговицами.
Когда мы прибыли к особняку, нас встретил сам Этьен. Он выглядел безупречно в тёмном вечернем костюме, но я заметила лёгкое волнение в его глазах, когда он помогал Лорен выйти из кареты.
– Добро пожаловать в мой дом, – произнёс он, целуя мою руку, а затем руки девочек. – Я очень рад, что вы смогли прийти.
– Благодарим за приглашение, – ответила я. – Мы с нетерпением ждали возможности познакомиться с вашими друзьями.
Этьен проводил нас в просторную гостиную, где уже собралось около дюжины гостей. Атмосфера была неформальной, но изысканной – люди стояли небольшими группами, оживлённо беседуя, в руках у них были бокалы с вином или лёгкими коктейлями.
– Позвольте представить моих дорогих гостей, – объявил Этьен, и разговоры постепенно стихли. – Лейр Хэмонд Вайлиш и его супруга лейна Элизабет, их сын лейр Роберт и дочери – моя жена лейна Лорен и лейна Амели.
Среди гостей были молодые торговцы, чиновники королевской администрации, представители других влиятельных семей. Все они приветствовали нас с искренним интересом и без той натянутой учтивости, которую мы привыкли видеть на больших приёмах.
Особенно приятное впечатление произвёл на меня лейр Давид Монтроз, торговец редкими книгами и манускриптами, который оказался удивительно эрудированным собеседником. Он с увлечением рассказывал о древних текстах по алхимии, что немедленно привлекло внимание Амели.
– Лейна Амели, я слышал, что вы интересуетесь травами и их свойствами, – обратился он к моей младшей дочери. – У меня есть редкий трактат тринадцатого века о лекарственных растениях северных провинций. Автор утверждает, что некоторые травы могут изменять не только физическое состояние человека, но и… скажем так, его душевное равновесие.
– Как интересно, – оживилась Амели, и в её глазах загорелся огонёк, который я хорошо знала. – А какие именно растения он описывает?
– О, там есть упоминания о корне мадагоры, способном навеять вещие сны, и даже о загадочном цветке, который может заставить человека видеть собственные страхи…
Я встревожилась, заметив, как внимательно слушает Амели, но тут к нашей группе присоединилась очаровательная молодая женщина с каштановыми волосами и умными карими глазами.
– Лейр Давид, вы опять пугаете гостей своими мрачными историями, – рассмеялась она. – Позвольте представиться – лейна Эйлина Морей. Я изучаю историю искусств при королевской академии.
Роберт, который до этого стоял рядом со мной, внимательно слушая разговор о книгах, вдруг выпрямился и повернулся к новой знакомой. Я сразу заметила, как изменилось его лицо – появилась заинтересованность, которую он тщетно пытался скрыть.
– История искусств? – переспросил он, делая шаг вперёд. – Какой период вас больше всего интересует?
– Преимущественно эпоха Великого Возрождения, – ответила лейна Эйлина, и я заметила, как её взгляд задержался на лице Роберта. – Особенно творчество мастеров, работавших при дворах различных королевств. Удивительно, как политические события влияли на развитие живописи и скульптуры.
– Вы правы, – согласился Роберт, и в его голосе появилось воодушевление. – Искусство никогда не существует в вакууме. Каждое произведение – это отражение своего времени, его идей и страстей.
– Именно! – воскликнула лейна Эйлина, и её глаза засияли. – Взять, например, портреты королевы Изабеллы работы мастера Альберто. В них отражена не только красота модели, но и политическая ситуация того времени. Вы обратили внимание на символику украшений, на позу, даже на фон картины…
Я переглянулась с Амели и увидела, что она тоже заметила взаимный интерес между Робертом и лейной Эйлиной. Молодые люди так увлеклись разговором, что, казалось, забыли об окружающих.
– Роберт, – вмешалась в их беседу Амели с невинным видом, – а помнишь, ты обещал показать мне сады Касаров? Лейна Эйлина, может быть, вы составите нам компанию? Говорят, там есть уникальные скульптуры, которые могут вас заинтересовать.
– О да, – поддержала её Лорен. – Сады действительно прекрасны, особенно в лунном свете. А скульптуры – подлинные произведения искусства.
