— Кхм, извини, не заметила, что ты тоже пиромант, — смутившись перевела взгляд в сторону Крина.
— Все из-за этого лука? — усмехнулся пиромант.
— Отчасти.
— Да, папаша мой тоже всегда говорил, что ерунда это. Тебе не нужен лук, если у тебя есть пламя, Сарг! А раздобыть его на Болотах было тяжело, знаешь ли.
— Ну, статуэтки ты с собой все-таки носишь, уж, — улыбнулась Крина, намеренно переведя имя нового знакомого.
— На всякий случай. Все же талантом меня Боги не слишком то одарили, так что от лука бывает, как бы не больше пользы. А тебя то как зовут? Не Дихгирт – это ведь твой род?
Подумав пару секунд Крина все-таки решила ответить:
— Да, это копье моего деда. Стащила его у отца, когда уходила с Болот. А звать меня Крина.
— Ммм, имеешь ввиду Крига – сильная? — неуверенно уточнил Сарг.
— Чуть изменила имя, чтобы звучало поприятнее для имперских ушей, — кивнула девушка. — По итогу привыкла.
— Хм, может и мне что-то изменить? Вроде многие морродэр так делают, когда уходят с Болот.
Губы девушки сами собой растянулись в легкой улыбке. Она уже давно не слышала родной речи, поэтому даже такая мелочь как самоназвание собственного народа заставила ее почувствовать теплоту в груди.
— Мне кажется с твоим именем и так все в порядке. Из какого-то ты рода кстати?
— Ну будешь смеяться? — понизил голос парень.
Крина, заинтересовавшись, покачала головой. Бросив взгляд в сторону стражников Сарг буркнул:
— Я из рода Ларм.
— Хах, поросенок, — улыбнулась девушка, хоть этого и не было видно из-за шарфа.
— Ты же обещала не смеяться! — насупился парень, а затем воздел глаза к небу. — Почему кто-то родился кабаном, а кто-то пепельной цаплей? Несправедливость.
Сидевшие в стороне стражники удивленно покосились на возмущающегося парня. Один из них покрутил пальцем у виска, чем еще сильнее смутил Сарга и заставил снова понизить голос.
— Что-то я разошелся, — взъерошил волосы пиромант, после чего попытался перевести тему. — А чего ты так закуталась, замерзла?
Крина вздрогнула, словно от неожиданного прикосновения чем-то холодным к шее, и тут же еще глубже натянула на голову капюшон.
— Тебя это не касается! — рыкнула девушка, сверкнув глазами поверх шарфа.
— Ладно, ладно, полегче! Я не хотел тебя задеть, каждый имеет право хранить секреты, — выставил перед собой ладони Сарг.
Чуть смягчившись рыжая проворчала:
— Не извиняйся, все в порядке.
Какое-то время пироманты переговаривались о всяких несущественных мелочах, больше не затрагивая неприятную тему. Почти сразу новые знакомые перешли на хойгкор, на котором оба практически не разговаривали после того, как покинули Болота. Сидевшие в стороне стражники иногда недовольно косились на пиромантов, но ничего им не говорили, хотя Крина и понимала, что их скорее всего банально пугало резкое и изобилующее твердыми звуками наречие пиромантов. Все же для имперского уха хойгкор мог звучать излишне агрессивно, даже если на нем обсуждались какие-то мелочи, на вроде погоды на прошлой седмице.
Примерно к концу первого часа дежурства на стене внизу, над самыми воротами, началась какая-то суета. Один из стражников, что сидел на башне вместе с Криной и Саргом, поднялся на ноги и перегнувшись через край свистнул, привлекая внимание кого-нибудь из знакомых внизу:
— Что у вас, Ул? — стараясь сильно не повышать голос спросил страж.
— Твари к городу идут! — тоже не слишком громко ответили ему снизу.
— Храни нас Боги! Они на приступ идут? Чего тогда не сигналите?
— Дык их маловато как-то идет, — неуверенно ответил кто-то из стражников на воротах. — Может задумали чего?
— У них белый флаг кажись! — снова вмешался в разговор Ул. — Переговорщики что ли?
— Кто начальник гарнизона на стенах сегодня? Бегите за ним, олухи! — прикрикнул на друзей внизу стражник, отлипая от гребня. — Слыхал, Нэр?
— Ага, — по новой раскуривая трубку ответил второй стражник, который был старше своего друга лет на десять и носил длиннющие усы, после чего повернулся к Крине и Саргу. — Господа пироманты, вы бы приготовились, мало ли что.
— Понял! — подскочил Сарг и схватив чехол с луком принялся натягивать тетиву.
Крина же решила сама взглянуть что же происходит внизу. Перегнувшись через гребень, девушка вгляделась в сгустившуюся ночную темноту. Полнолуние к тому времени давно прошло, а значит луну стоило ждать только к утру, да еще и днем все небо заволокло тучами, так что разглядеть хоть что-то за пределами стен было почти невозможно.
— Не видно же ни зги! — отойдя от зубца возмутилась Крина. — Как ваш друг хоть что-то заметить умудрился?
— У Улиса мать брильемка, так что он в темноте получше нашего видит, — усмехнулся Нэр.
Снова вглядевшись в темноту Крина кажется заметила треплющуюся на легком ветерке белую тряпку саженях в ста от стены. Разглядеть ее у девушки получилось только из-за того, что под ней горело тусклое, практически не различимое в ночной темноте, темно-фиолетовое пламя.
— И ваш друг его на таком расстоянии разглядеть смог? — присвистнула девушка.
— Брильемцы, — пожал плечами стражник, так будто такой ответ был исчерпывающим.
Никаких движений со стороны тварей не следовало, хотя они и должны были догадаться, что их заметили. Лучники на стенах на всякий случай приготовились стрелять, хотя о прицельной стрельбе в такой темноте не могло быть и речи. Тем не менее люди пока ничего не предпринимая, дожидаясь решения коменданта.
Наконец на стене над воротами замаячил какой-то мужчина в несколько иной форме чем остальные стражники вокруг него. Коротко переговорив с дежурившими над воротами солдатами, мужчина подошел к гребню стены, и какое-то время разглядывал замерших в отдалении тварей. Словно почувствовав его взгляд, враг усилил свое фиолетовое пламя. Тусклый свет выхватил из темноты несколько человек, а может и мертвяков, на таком расстоянии понять было сложно. Всего их было не больше десятка. Один из них выдернул из земли древко белого флага, после чего вся процессия медленно двинулась вперед. А в следующую секунду в головах всех, столпившихся на стене, зазвучал мягкий и вкрадчивый женский голос:
— Пусть барон Дариус выйдет из города для переговоров. Мы обещаем, что не будем атаковать ни его самого, ни его охрану. Надеемся на то, что и у славных защитников Свеля еще есть честь и мы тоже не будем подвергнуты внезапному нападению.
— Отправьте за комендантом Боргом! Это парламентеры, — прохрипел начальник, отступая от гребня. — Живее, чего встали?!
Замершие вокруг стражники как-то заторможено бросились выполнять приказ своего командира. Крина их понимала, голос женщины хоть и был приятен, но в этом и крылась его коварная сила – желание делать хоть что-то улетучивалось, стоило лишь услышать даже отголоски этих фраз. Всего лишь звук и все чего ты теперь хотел – это стоять и слушать этот чарующий голос. Крине в этом плане было легче. Скорее всего из-за того, что она сама была девушкой Охотница чувствовала фальшь и скрытую опасность в словах невидимой ораторши.
Тем не менее спустя минуту по брусчатке застучали копыта лошадей, а затем заскрипел механизм подъема решетки. Но отворять сами воротам пока что никто не спешил.
На то чтобы собрать своих парламентеров у защитников Свеля много времени не ушло. Уже минут через пятнадцать со стороны города вновь застучали копыта и вскоре перед воротами спешились трое мужчин, к которым тут же поспешили дежурившие рядом стражники. В одном из парламентеров Крина узнала Алмеркуса, в основном по его прихрамывающей походке, еще один был ей смутно знаком, второй же, судя по отношению стражников, и был комендантом Боргом.
— Неужто сам капитан гвардейцев Маркус? — присвистнул один из стражников из наряда Крины, тот что по моложе. — Гляди и правда он кажись! Вон за ним пара гвардейчиков вышагивают.
— Чего удивляешься, дурень, — хмыкнул Нэр. — Конечно он приехал. Это нашего Борга из кабинета обычно не достанешь, а Маркус сам все решать предпочитает. В каждой бочке затычка, — понизив голос закончил реплику стражник.
