– Пора! – воскликнул Тень и лучом чистой энергии ударил в то место, где, покрывшись пеленой невидимости, находился переход из отражения в реальный мир.
Хрустальный звон разбившегося зеркала привлек внимание всех присутствующих. Тайрон выскочил из перехода и волной белого огня смел большую часть метнувшихся к нему зомби и призраков, которые мгновенно превратились в горящие факелы. Ввиду поражения своей паствы, менестрели отступили в сторону. Гимзи яростно взревел и, находясь на грани истерики, с помутненным от ужаса рассудком бросился на Холодных бардов, размахивая своей палицей. Тень, подобно молнии, мгновенно оказался рядом с Личем Смерти и одним коротким ударом кинжала отделил его голову от туловища. В этот момент турнирное копье рыцаря Тьмы ударило мага прямо в грудь, отчего он без чувств рухнул на траву. Когда сознание вернулось к Тени, он ощутил неимоверное давление – породистый Холодный скакун со шкурой цвета трупных пятен придавил его к земле своим копытом. Рыцарь медленно поднимал свой тяжелый меч… Тайрону неимоверным усилием удалось вытащить из ножен Пламень Судьбы и рубануть им по передним ногам страшного животного. Освободившись, Тень вскочил на ноги и заметил, что рыцарь Тьмы успел выбраться из-под валящегося на бок коня. Яростно взмахнув мечом, Холодный рванулся было к нему… но так и застыл, увидев клинок Тайрона. Вся, без исключения, нежить: оставшиеся в строю зомби, замершие в воздухе призраки и даже менестрели, которых охаживал своей дубиной гном – все они завороженно уставились на Пламень, разливающий вокруг себя волны сапфирового света. А потом они побежали… Тень еще никогда не видел улепетывающего во все лопатки рыцаря Тьмы, поэтому изумленно смотрел на это незабываемое зрелище. Через несколько мгновений от нежити не осталось и следа, а Тень, устало вздохнув, разрубил Пламенем силовое кольцо вокруг плененных воинов Лиги. Затем он медленно подошел к сучащему обрубками передних ног, хрипящему Холодному скакуну и одним ударом отсек его голову. Туловище страшного зверя еще какое-то время дергалось, а потом его сковали объятья смерти…
Внезапно маг почувствовал легкое головокружение. Все его мышцы налились неимоверной тяжестью, а по телу пробегали легкие судороги. Ясно – наваливается откат от «Белой волны», да и удар, полученный им от рыцаря Тьмы, был довольно ощутим. И хотя копью не удалось пробить легкую кольчугу из талейской стали, грудная клетка болела, словно по ней ударили молотом. Тайрон уселся прямо на траву, положив Пламень на колени – в этот момент не было ни сил, ни желания убирать его в ножны. Он не обращал внимания на выживших солдат Лиги, которые осматривали свои раны и закрывали очи убитых. Очнулся он лишь от голоса Гимзи, который легко коснулся его плеча:
– Как ты, Тайрон? – гном озабоченно взглянул в его лицо.
– Бывало намного хуже… – натужно улыбнулся Тень и пожал руку гнома. – А как ты дубасил треклятых музыкантов! Ты – истинный потомок династии Хладобоев!
– Да что там… – гном скромно опустил взгляд и тут же тревожно воскликнул. – Твой меч! Он… он…
Тень мгновенно отреагировал и взглянул на клинок – тот был весь в крови! Его крови! Растекаясь по клинку, она шипела и пузырилась. Меч стал горячим настолько, что Тайрону пришлось сбросить его на траву. Затем он распахнул плащ, задрал рубаху и обследовал кольчугу. Копью все же удалось продырявить ее и легко оцарапать грудь. Рана была шуточная, но кровоточила изрядно. Гимзи тут же раздобыл у людей свежую повязку и умело перебинтовал Тайрона. В то время, пока гном ухаживал за ним, Тень изумленно смотрел на клинок, лежавший рядом с ним. Его кровь уже полностью испарилась с лезвия, оставив после себя странный запах, витавший в воздухе. Но что это?! Тень осторожно поднял на ладонях уже остывший меч и внимательно его осмотрел. Потом он покачал головой и полой своего плаща тщательно протер сияющее лезвие.
– Проклятье! Что происходит?! – прошептал он себе под нос.
Его кровь вытравила на поверхности клинка замысловатый узор, который, словно необычные руны, покрыл всю его поверхность и ничуть не портил внешний вид меча. Наоборот – переплетавшиеся линии гармонично вписались в облик легендарного оружия, как будто именно так и было задумано мастером, изготовившим его.
И тут мага едва не подбросило – мощный поток энергии хлынул с поверхности меча в ладони, разбегаясь от них по всему телу. Мгновенно исчезло недомогание, вызванное откатом. Рана на груди перестала саднить. Весь его организм, преисполнившись небывалой силы, требовал действия. Гимзи, стоявший рядом с ним, изумленно воскликнул, когда Тень, вновь задрав рубаху и кольчугу, рывком сорвал наложенную гномом повязку. Раны не было! Гимзи удивленно охнул и нерешительно спросил:
– Магия?
– Древняя, как сам мир! – воскликнул Тайрон и, радостно расхохотавшись, вскочил на ноги.
Он прищурил глаза, горевшие странным огнем, и снисходительно осмотрел остатки боевого отряда своих преследователей. В живых остались лишь два эльфа и три человека. Перебинтованные, жалкие и испуганные, они со страхом смотрели на человека, за которым еще совсем недавно охотились. Внезапно Тень почувствовал, как в глубине его души зарождается неведомая им доселе ярость. Он смотрел на людей и эльфов, которых только что спас от неминуемой смерти, но не чувствовал к ним ни жалости, ни малейшего сочувствия.
Эти ничтожные создания, не сумевшие даже защитить себя, вздумали охотиться на НЕГО! Тайрон выставил вперед хищное жало пылающего меча и поводил им под носом каждого из них.
– Это вам нужно?! – вскричал он. – Я знаю – это и моя шкура впридачу! Кто из вас, трусливые обделавшиеся псы, подойдет и заберет мой меч?!
Воины Лиги боязливо отводили глаза, едва взгляд Тени касался их лиц. Тайрон вновь огласил лес демоническим хохотом и плашмя ударил клинком по раненому плечу Ларентранса.
– Ты – командир этих трясущихся тварей?! Подними глаза, остроухий ублюдок, когда с тобой говорит Тень!
– Да… – сглотнув ком в груди, охрипшим от ужаса голосом ответил эльф. – Я их командир…
– Ты хотел этот меч?!
– Я… мне… приказали…
– Вытяни правую руку – я вручу тебе этот бесценный клинок!
Словно околдованный, Ларентранс вытянул вперед трясущуюся правую руку и прикрыл глаза, из которых покатились слезы.
– Не нужно… – прошептал он еле слышно.
Пламя Судьбы сверкнуло, и перед эльфом упала на мокрую от росы траву его правая кисть. Ларентранс открыл полные ужаса и боли глаза и, узрев свою отрубленную руку, страшно закричал. Не обращая внимания на его вопли, Тень схватил эльфа за шиворот и поволок к костру. Бросив безвольное тело возле огня, Тайрон ухватил культю, из которой фонтаном била кровь, и сунул ее в пылающие угли. По ночному лесу разнесся душераздирающий крик эльфа, а вокруг запахло паленым мясом. Затем маг ногой перевернул Ларентранса, находившегося на грани потери сознания, и склонился над ним.
– Когда вернешься к Джоэвину, покажи ему свою руку и передай, что именно так будет выглядеть каждый, кто придет ко мне за этим клинком. Пшел вон!
Скуля, словно побитая собака, Ларентранс пополз к своим шокированным воинам, жавшимся друг к другу.
– Забирайте ваших мертвецов и убирайтесь к своему господину! – зарычал на них Тень. – Я беру двух лошадей и сумку с провизией! И возблагодарите своих богов за то, что я оставляю вам ваши никчемные жизни!
Люди и эльфы суетливо бросились выполнять его приказание, наспех свалив трупы на большой тент и привязав его к одной из кобыл. Трясясь от ужаса, они похватали свои дорожные сумки и, спешно оседлав лошадей, скрылись в ночи, волоча за собой свою страшную ношу.
Гимзи, словно окаменевший, стоял посреди поляны и потрясенно смотрел в лицо своего спутника, освещенное пламенем клинка.
Тайрон присвистнул вслед удаляющемуся отряду, убрал Пламень в ножны… и с непередаваемым ужасом в глазах осмотрелся вокруг. Ноги его подкосились, он тяжело осел на землю и с глухим стоном обхватил голову.
Гном осторожно подошел к нему и, боясь дотронуться, тихо произнес:
