— Порт виден! — крикнул вперед смотрящий. — Мы у Новыша, господин!
— Отлично, причаливаем. Девушки, идем все вместе. Без разговоров. Команда сопровождения, готовьтесь. Дара, бери Дружка. Оружие не доставать, но и не сдавать! На корабли никого постороннего не пускать, особенно на корабль с паровым доспехом! — озвучивая приказы, я мысленно формировал задания, выставляя условия. Может это было и медленнее, и более муторно, зато гарантированно давало результат. Да и вопросов глупых больше не возникало.
— Кто такие? Откуда? — недоверчиво спросил глава караула. Таможенник, собиравшийся было подойти, увидев наше вооружение, понял, что везем мы с собой только пиздюли. А процент с них получать не слишком-то хочется. — Не положено в град с оружием!
— С дороги, иначе на мостовой окажешься, — спокойно сказал я, — не к тебе мы, а к князю.
— Не положено… — вновь попробовал возразить стражник, но мои сопровождающие просто отодвинули его в сторону. Возможно, он хотел бы крикнуть и приказать закрыть ворота. Или позвать сослуживцев. Да только ворота все еще валялись выбитые после предыдущего штурма. А количество стражников порядком подсократилось. Война внесла свои коррективы, и бросаться на три десятка хорошо вооруженных воинов никто не спешил.
На улицах было все еще оживленно, хотя оживление это было куда менее приятным и воодушевляющим. На ярмарке, где раньше продавалось все, что только можно, оставшиеся купцы сбывали за гроши. Обгоревшие ковры, всевозможная утварь и украшения стояли даже без присмотра, они никому не нужны были. А вот возле лотков, где продавали зерно, явно не первой свежести и далеко не лучшего качества, стояло различимое оживление.
— Что там? — спросила Дара, которая жалась ко мне, испуганно оглядываясь по сторонам. Для нее это был первое посещение столь крупного города, пусть и полуразрушенного. — Почему такая толпа?
— Это толпа? — усмехнулась Эва, пренебрежительно глядя на толкущийся люд. — Видела бы ты, что творилось на площадях Уратакоты, как от народа ломились трибуны главной арены!
— У них просто приоритеты изменились, — терпеливо объяснил я волчице, — раньше они покупали красивые вещи, а сейчас только нужные. Война расставила все по местам.
— Слушай, — прокряхтела Кси, — господин. Зачем вы меня с собой взяли? Неужели мы в таком состоянии еще и грабить кого-то будем? Этим людям и так досталось от жизни.
— Никакого разбоя или преступлений, — строго ответил я. — Мы здесь для того, чтобы оказать им помощь, а не нанести еще больший вред. А тебя я с собой взял, чтобы не беспокоиться лишний раз. Не знаю, что ты сотворила и зачем, но оставлять тебя одну не намерен. У нас и так в последнее время одни потери. Нужно разорвать этот порочный круг и двигаться дальше.
Разговаривая, я ни на секунду не отвлекался от отслеживания окружающей обстановки. И на миникарте, и взглядом, ловя встречных и догоняющих. Людей, которые решались бы приблизиться к нашей процессии, было не так много. В основном, посыльные, дети, да и вообще личности не слишком думающие.
Горожане и купцы прятались в подворотни, запирали ставни, захлопывали ставни. И даже встреченный боярин со свитой из дружинников предпочел не сталкиваться с нами лбами, а отойти в сторону, переждав. Зато весть о нашем прибытии донеслась до врат куда быстрее, чем дошли мы сами, и нас встречали запертые ворота да отряд отборных воинов на внутренних стенах.
— Кто таков будешь? Зачем пожаловал? — крикнул сотник с густой окладистой черной бородой, в доспехе и при оружии. Я различил на подбородке скрываемый волосами широкий шрам — вояка явно был из опытных, это не стражник в порту.
— К воеводе Илье, лекари, — с ухмылкой ответил я.
— Ага, знаем мы таких. Вы и от жизни легко излечите. Говори, зачем пришел и рать свою привел⁈ Кто таков на самом деле будешь? — не унимался начальник стражи. Но отвечать я ему не намеревался. Спорить было бесполезно, а потому я использовал свои новые способности, чтобы связаться с отравленным богатырем. И уже через минуту дружинника оторвали от созерцания. — Чего тебе надобно, Прасковья? Кто сказал, Илья? К себе привести⁈ Их же тут толпа целая!
— Большинство останутся во внутреннем дворе, — успокоил я караульных, — в терем я возьму только самых нужных.
— Не знаю, как про вас воевода прознал, — удивленно сказал сотник, — но коли сам Илья приказывает… Отпереть ворота!
В очередной раз порадовавшись удобству и универсальности применения своих новых способностей, я вместе с соратниками прошел через ворота. Внутри все было почти так, как и прежде. Война коснулась княжеского терема лишь слегка. Хотя и была заметна по все еще торчащим из бревен стрелам. Во дворе стояли навесы, которые использовали вместо шатров рядовые дружинники. Видно было, что город так и не отошел от осадного положения.
— Больше пяти не пущу! — упрямо сказал сотник перед входом в терем. — Коли лекарь, так и один управится сможешь. А не зачем толпой ходить.
— Черт с тобой, — погладив Акташа, я оставил лютоволка снаружи и, взяв только девушек, мы зашли в хоромы. Пусть не сразу, но эхо войны чувствовалось даже здесь. Свечей было мало. Выбитые окна закрыты ставнями. Да и не прибирал здесь никто толком. — В начале веди к Илье. Посмотрим, что с ним, а потом уже и к Владимиру зайти можно будет.
— Я вам что? Служка? — возмутился сотник, но дорогу показал. Однако стоило двери открыться, как бородач тут же вернулся на свой пост. Оставив нас с Ильей.
Невооруженным взглядом было видно, как богатырю плохо. Кожа его потемнела, стала желтой и тонкой, как бумага. Под ней отчетливо видны были сетки сосудов и корни волос. Я поздоровался, но у воеводы сил хватило только на то, чтобы слабо кивнуть. Да, не на такое я рассчитывал. Его панель характеристик отчетливо показывала состояние — при смерти. Выносливость упала до минимального значения. Остальные показатели были не многим лучше.
— Давно он так? — спросил я у женщины, с трудом сдерживающей слезы.
— С вечера. До последнего храбрился. Говорил, что сам вас встретит. Да вот… — она махнула на Илью рукой и тяжело вздохнула, сдержав поток слез, едва не выливающихся из глаз.
— Понятно. Значит, быстро прогрессирует. Илья! Слушай меня и повторяй пусть мысленно. Даю разрешение на просмотр и изменение Источника. Понял? Попробуй еще раз! — не знаю уж, сколько попыток богатырь предпринял, но у него получилось. Перед моими глазами появился дополнительный интерфейс. Развернулась счетверенная спираль. Десятки надписей замелькали перед глазами. И, постепенно разгребая информацию, я понял на сколько все плохо.
Откровенно говоря, учился я хоть и старательно, но наши преподаватели не давали, да и не собирались давать углубленные знания. Источник, состоявший из нескольких миллионов уникальных фрагментов и миллиардов пар был для меня открыт ровно настолько — на сколько это позволяла магия. Если бы не она, я бы тут просто повесился. А так берешь кусок, который есть у тебя, и можешь наложить его на свободный или открытый.
Да только у Ильи ситуация была на столько отвратительной, что даже магия мгновенна выдала ошибку распознавания фрагментов. Будто ребенок, подражая взрослому попытался создать нечто похожее., перечеркал все, что было написано до него. С огромным трудом я разобрал несколько крупных фрагментов, совпадающих со стандартными человеческими в моей системе. Но это был максимум, на который приходилось рассчитывать.
— Его источник слишком поврежден, — поморщившись, сообщил я. — Двадцать пять, максимум тридцать процентов — то, что у него осталось человеческого. Все остальное — на столько неразборчиво, что я даже не возьмусь распознать их.
— Как же так? — с ужасом в глазах спросила Прасковья. — Он умрет?
— Этого мы недопустим. — успокоил я женщину. — Хотя, конечно, повозится придется. Да и морфизм в семьдесят пять процентов даром не проходит.
— Можно сегментировать на более мелкие участки с выделением закономерностей. — заявила чуть отстраненно Эва. — А после заменить их фрагментами из стандартного человеческого Источника, который есть по умолчанию. Что вы на меня так уставились? Я-то нормально два года отучилась, а не дралась все время по подворотням да турнирам. Хоть мне это и не сильно помогло.
