– Тараска, прости, я не хотела тебя напугать, – ласково забормотала Анфиса, делая к нему осторожный шаг, а потом еще один – до тех пор, пока не приблизилась к старику настолько, чтобы легонечко коснуться его руки.
– Тараска, пожалуйста, не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого! Правда. Я тоже напугана и только хочу узнать, что ты увидел. Что ты знаешь, Тараска?
Старик ее то ли не понял, то ли уже не услышал, потому что, не отнимая рук от лица, затряс головой. Анфиса тяжело вздохнула и поискала взглядом поросенка. Клякса с довольным хрюканьем тыкался в корни склонившей над рекой длинные ветви ивы, видимо, нашел что-то интересное – червячка или яблочный огрызок. Вот уж кто в полной мере радуется таким простым вещам, как что-то вкусное.
– Хых, – невольно скопировала Тараску Анфиса, но внезапно добилась успеха, потому что старик осторожно выглянул из ладоней, а затем и вовсе опустил руки.
Только смотрел он на Анфису уже не тем осмысленным и проникающим в душу взглядом, а затуманенным. Похоже, старика, как и его поросенка, снова занимали вещи простые, и сложных вопросов он не понимал.
– Ты очень красиво рисуешь, – сдержав вздох, похвалила Анфиса. – Очень красиво! Я куплю тебе карандаши и краски. Хочешь?
Старик улыбнулся счастливой улыбкой наивного ребенка, но не в ответ на обещание подарка, а смешно трусившему по поляне Кляксе.
Анфиса еще немного задержалась, решая, проводить старика до дома или оставить в покое? Тараска сам разрешил ее сомнения: хыкнул и засеменил к мольберту, затем решительно скомкал рисунок и сунул его в карман, а из котомки извлек папку. Анфиса еще с минуту понаблюдала за тем, как старик прилаживает к мольберту чистый лист. И когда убедилась, что Тараска увлечен работой, с пакетом в руках отправилась домой.
⁂
Бесконечная ночь закольцевалась в боль, тошноту и головокружение. Так плохо Никите было лишь однажды – после одной студенческой вечеринки, на которой он перебрал с алкоголем.
Временами Никита проваливался в обрывочные сны, в которых кружил на карусели и никак не мог сойти на землю. Перед глазами мелькали чужие лица, сливавшиеся затем в одно – в лицо той стриженой «мальвины» из парка. Незнакомка внимательно следила за попытками Никиты слезть с карусели, но не пыталась остановить адский аттракцион.
Мысли о незнакомке навязчиво преследовали его и когда Никита выныривал из кошмаров в реальность. И дело было не в экстравагантной внешности девушки, а в мелькнувшем в ее взгляде испуге. Она будто узнала Никиту и сразу отстранилась от происходящего, ушла в себя, хоть до этого старалась помочь. Мучаясь без сна на уплывающей из-под него кровати, Никита пытался понять, где мог раньше пересечься с этой девушкой? Может, она была быстро загоревшейся и так же быстро погасшей «звездочкой», у которой он когда-то брал интервью? Или девушка работала у «звезд» администратором? Конечно, тогда она явно выглядела по-другому, потому что такую яркую птичку Никита обязательно запомнил бы. Затем он перебрал в памяти своих случайных и неслучайных подружек, но никого похожего не вспомнил. В тот момент, когда в сознании, будто выплывающий из тумана айсберг, стали проступать ассоциации, на него накатил приступ тошноты. И, несмотря на предательски ускользающий из-под ног пол, Никита ринулся в туалет.
«Надо звонить в «скорую», – подумал он, добравшись до кровати. И уснул, на этот раз уже крепким сном.
Утром Никита проснулся здоровым, если не считать болевшей от прикосновения шишки. Он привел себя в порядок и позвонил сестре – узнать, есть ли у нее новости. О своих приключениях Никита умолчал. Марьяна отрапортовала, что новостей нет, потому что Данила уехал на два дня, а Игоря Степановича с его левреткой на прошлом занятии не было.
Никита заварил кофе и подключил к компьютеру камеру. Только почти все снимки и видео оказались испорченными. Он с досадой выругался, хотя дело было не в его «криворукости», а в аномальной зоне, в которой гаджеты выходили из строя. Но утешился тем, что сохранилось видео с движущимся «чертовым» колесом. Никита потратил еще полтора часа на то, чтобы написать первую статью, загрузить ее вместе с видео на канал и помониторить новости об Анфисе. Для привлечения внимания к своему блогу он загрузил до кучи часть своего интервью с певицей и закинул несколько «крючков». Он уже выключал компьютер, когда ему позвонили с неизвестного номера. Звонил информатор, который после увольнения Никиты не давал о себе знать. Он заинтриговал обещанием рассказать нечто интересное и необычное об Анфисе, но за информацию запросил столько, что Никита мысленно взвыл. Нужная сумма у него имелась, но если он заплатит, то в дальнейшем придется потуже затянуть поясок.
Никита приехал на встречу пораньше, нашел лавочку с видом на фонтан, возле которого они с информатором договорились встретиться, и через смартфон зашел на свой канал. Комментариев оставили всего три, но Никита и не рассчитывал, что его новорожденный блог сразу же наберет популярность. Главное, что его статью читают. Один из комментаторов сразу обвинил автора видео в использовании фильтров. Никита усмехнулся, но комментарий удалять не стал, как и вступать в спор: это за него сделают другие и тем самым разовьют полемику.
Гораздо больше интереса вызвало старое интервью с Анфисой, кто-то даже написал в личку, спрашивая, знает ли он, куда пропала певица. Никита довольно улыбнулся и открыл следующее сообщение. Этого пользователя заинтересовал парк аттракционов, причем настолько, что сообщение заканчивалось телефонным номером. Никита кликнул на профиль, но тот оказался пуст. Затем набрал номер, но едва пошли гудки, сбросил вызов, потому что увидел возле фонтана информатора.
Новости в самом деле оказались интересными, но что с ними делать – Никита не знал. Ему будто дали разобранную головоломку и предложили самому ее сложить. Он спустился в метро, чуть не перепутал, задумавшись, направление поездов, и всю дорогу простоял, глядя в темное окно. Чем дольше он размышлял над услышанным, тем больше ему виделась связь между разными темами его канала – Анфиса и аномальная зона.
Подходя к дому, Никита проверил свой блог и внезапно обнаружил, что его заблокировали.
– Что за черт?! – рявкнул он, когда после обновления страницы все осталось по-прежнему. Теперь вместо отдыха придется писать в техподдержку и выяснять причину блокировки! Никита вставил ключ в замок и внезапно услышал заливистый собачий лай. Судя по истеричным тонким ноткам в голосе, приветствовал хозяина квартиры вовсе не басовитый Грифель.
Никита распахнул дверь и с изумлением увидел в коридоре левретку в жилетке.
– Ну, здравствуй, – растерянно пробормотал он, переступая порог.
Левретка оборвала истеричный лай испуганным взвизгом, вытаращила темные глаза и описалась.
Глава 10
– Чай или кофе?
– Черный чай! И с конфетами! Обожаю чаепития в хорошей компании!
(из интервью Анфисы для кулинарной программы «Шеф»)
– Вопросы или новости? – сразу спросил Игорь Степанович, когда Роман позвонил ему в семь утра.
Голос полковника звучал бодро и зычно, будто он не по телефону разговаривал, а отдавал на плацу команды. Роман невольно улыбнулся и ответил:
– И то, и другое.
Кофемашина зашумела на всю квартиру, перемалывая зерна, а затем уютно заклокотала, наливая в чашку горячий напиток. Утро Романа начиналось не со звонка будильника и не с прохладного даже зимой душа, а с этого рокота и наполнявшего кухню аромата кофе.
– Что-то закручивается сразу в нескольких местах. Кое-что я проверил лично, кое-что мне подтвердили, – сказал Роман, подходя с чашкой к окну. – Это «что-то» долго пребывало в анабиозе, а сейчас будто проснулось.
Игорь Степанович молча выслушал рассказ об исследовании, а затем попросил Романа скинуть координаты мест, в которых обнаружена активность.
