— Выходим. — громко и отчетливо, чтобы слышали даже в кузове, произнес я. — Помните все, что мы обсуждали.
Толкнув дверь и приметив, как шарахнулся от нее строй солдат, я осторожно, стараясь не нагружать больную ногу, слез на бетон.
Остальные последовали моему примеру, и сгрудились позади машины.
— В одну группу! — велел один из солдат, чуть дергая стволом винтовки. — И без глупостей!
— У нас в машине раненый. — миролюбиво сказал я. — Окажите ему помощь, пожалуйста.
— Я же сказал "без глупостей"!
— Я говорю это совершенно серьезно. В машине раненый. Простой человек. Не реадизайнер. Ему нужна помощь. — твердо повторил я.
— Отошли от машины! — снова дернул стволом командир. — Андерсон, проверь!
Один из Иллюзионистов вышел из строя и полез в кузов машины. Вылез оттуда через несколько секунд, и кивнул:
— Он говорит правду. Раненый, человек.
— Вызови медчасть, пусть ему помогут. — скомандовал командир. — Остальные, построиться в шеренгу по двое, и без глупостей!
Что ж он так зациклен на глупостях-то… Который раз уже повторяет.
Студенты нехотя построились в две кривые шеренги, что-то бубня вполголоса. Несмотря на то, что пока все шло по плану, и очень скоро планировалось перейти ко второй его части, им это явно было не по душе.
Мне бы на их месте тоже было не по душе. Мне бы тоже казалось, что все катится под откос и закончится плохо. Но так даже лучше. Так даже натуральнее. Так управленцы скорее поверят в то, что у них все под контролем.
— Готовься. — шепнул я Чел, с которой встал в пару. Аэромантка едва заметно кивнула.
— Копье-два, проверить машину полностью! — снова раскомандовался командир. — Копье-один, сопровождаете пленников!
Без единого слова строй встречающих нас солдат развалился надвое, и одна половина скрылась в грузовике, а вторая взяла наши две шеренги в некое подобие охранительного строя — Иллюзионисты свереди и сзади, и десяток солдат по бокам.
Ближайшее здание, в которое нас могли отвести, находилось в двухстах метрах от нас — трехэтажный белый дом с решетками на окнах всех этажей. Ближе ничего подходящего не наблюдалось. При проработке плана Чел говорила, что она сможет контролировать воздух в шинах до ста метров, значит, еще сто нам придется пробежать на авось, как получится. Ладно, у нас есть защита, на крайний случай я сам поднакопил праны и смогу откинуться парой куполов.
Восемьдесят метров. Девяноста. Все, дальше тянуть нельзя.
Я оглянулся, чтобы поточнее оценить расстояние до машины, и один из солдат тут же заорал:
— Не оглядываться! Смотреть перед собой!
Но я его не послушал.
Потому что сзади творилось что-то намного более интересное, чем впереди.
За спиной Иллюзиониста, замыкающего наш строй, горела яркая фиолетовая искра, которая, как раскрывающийся поутру цветок, стремительно разворачивалась в огромный бушующий портал.
Глава 16
Ничем, кроме портала, это быть не могло — слишком очевидно вела себя безостановочно растущая фиолетовая искра. За одну секунду из крошечной светящейся точки она разрослась до размера двух сложенных вместе ладоней, еще за одну секунду — уже стала размером в половину меня. И все это происходило совершенно бесшумно и вообще без каких-либо внешних проявлений. Портал открывался "изнутри" стартовой искры, даже сейчас, когда он открылся почти полностью, было хорошо заметно, как потоки фиолетовой праны, слегка неравномерные, но очень стремительные, несутся от центра к краям портала, где изгибаются, формируя воронку, и исчезают где-то сзади.
Я далеко не спец в открытии порталов, я и научиться-то этому так и не успел. Все мои знания о порталах ограничиваются парой случаев их использования и чуть большим количеством случаев, когда я их видел. В клан-холле Висла я видел портал самих Висла, открытый в большой каменной арке. Он был красный, как и основной цвет праны Висла в принципе. В Винозаводске я краем глаза видел портал СеРы, безостановочно работающий в еще большей каменной арке. Он был фиолетовый, что безальтернативно указывало на Ратко.
Значит, и сейчас к нам пробиваются тоже Ратко.
Вот только зачем? Неужели Себастьян решил, что сейчас действительно лучшее время для нападения на меня? Вопреки правилам Кодекса, в окружении десятков солдат и целых четырех Иллюзионистов? Или, может, он хочет спровоцировать их на беспорядочный бой всех против всех, в которых я паду случайной жертвой? А что, план вроде неплохой — если он сейчас приведет сюда пяток хорошо подготовленных реадизайнеров, то они какое-то время смогут продержаться и против солдат и даже против Иллюзионистов, заодно посеяв натуральный хаос в рядах управления, итогом которого в первую очередь станет то, что солдаты попытаются избавиться от нас, справедливо решив, что подкрепление пришло именно к нам.
Загребать жар чужими руками — это так в стиле Ратко…
С другой стороны, чем больше будет хаоса, тем проще нам будет скрыться от противников. Ведь именно ради создания хаоса я и придумал план со взрывом колес грузовика.
К счастью, для нас, он будет неожиданностью не только для управленцев, но и для тех, кто прямо сейчас придет через портал.
— Я тебе, сука, что сказал?! — не выдержал один из солдат, тот, что уже приказывал мне смотреть перед собой, и подошел ближе, тыча в грудь стволом винтовки. — Перед собой смотреть!
Я медленно перевел глаза на идущую рядом Чел, перехватил ее обеспокоенный взгляд, и едва заметно кивнул.
Чел закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Я снова обернулся, глядя на портал.
— Ты что, тупой?! — вызверился солдат, и занес над моей головой приклад винтовки. — Я кому сказал!..
Опустить приклад на мою голову он уже не успел — из полностью развернувшегося портала выпрыгнул человек.
Он был одет в длинный плащ с высоким воротником, а лицо скрывала сплошная маска из ярко-красной праны. Прана переливалась и перетекала из оттенка в оттенок, минуя лишь два темных провала на уровне глаз.
Реадизайнер выпрыгнул из портала, приземлился, низко присев, и выбросил вперед руку с напряженными пальцами. Из-под ногтей хлестнули струйки крови, в воздухе сплелись в одну кровавую плеть, которая ударила по занесенной надо мной винтовке, разваливая ее на две половинки!
А из портала уже выпрыгивал новый реадизайнер — девушка, судя по фигуре. Белый короткие штаны, черная майка без рукавов, две сумки слева и справа на поясе, короткие черные волосы, а на лице — тоже прановая маска, только на сей раз — ярко-синяя. Крутнувшись вокруг своей оси, словно оценивая все творящееся вокруг, девушка взмахнула руками, словно разбрасывая конфетти. Только вместо конфетти в воздух взлетели два туманных облака, вырвавшихся из сумок на поясе.
— Нападение! — запоздало завопил кто-то из той части КПП, что осталась у нас за спиной. — Тревога!
Заунывно завыла сирена, девушка резко развела руки в стороны, формируя из облаков длинное копье из чистой воды, и отправила его на звук. Сирена смолкла.
А из портала уже выпрыгивал новый реадизайнер — на сей раз в красной майке и таких же ярко-красных штанах, и с оранжевой маской на лице. На ней было три отверстия — два для глаз, и третье — для дымящейся сигареты.
Солдаты вокруг нас, как один, развернулись в сторону новой угрозы, вскидывая оружие. Замыкающий Иллюзионист, секунду соображая, что делать, рванулся в сторону реадизайнеров, половина солдат быстрым шагом двинулась за ним, поливая из своих стволов новую угрозу.
Всего половина. Да еще и Иллюзионист остался с нами еще один.
— Вперед, бегом! — скомандовал Иллюзионист. — Перебирайте ногами, сучьи дети! В здание, в здание!
— Чел! — я дернул за руку оторопевшую аэромантку. — Сейчас!
Она перевела на меня потерянный взгляд, но потом моргнула, встряхнулась:
— Да. Сейчас.
Бабах! — рвануло где-то у нас за спиной.
Резкие звуки в любом случае заставят человека обратить на них внимание. Любого, даже самого тренированного. Тренированный на самом деле даже более уязвим перед такими отвлекающими маневрами, потому что в его подготовку изначально закладывается необходимость обращать внимание на все потенциально опасное. Да, он обработает информацию быстрее и отвлечется на меньшее время, возможно, даже, одними лишь глазами, но отвлечется обязательно.
