Имхотеп приближался в сопровождении ещё одной фигуры. Крид обернулся и невольно задержал взгляд на спутнице жреца.
Это была молодая женщина, возможно, двадцати пяти лет, облачённая в традиционную карфагенскую одежду. Длинное белое платье из тонкого льна подчёркивало стройную фигуру, а поверх него была накинута пурпурная накидка с золотой вышивкой. Тёмные волосы были заплетены в сложную причёску, украшенную серебряными нитями и небольшими амулетами. Кожа цвета слоновой кости говорила о смешанной крови — вероятно, берберской и финикийской. Но больше всего поражали глаза — тёмно-зелёные, с золотистыми искорками, мудрые не по годам.
— Позволь представить Танит, — произнёс Имхотеп. — Она будет твоим проводником в землях предков.
Женщина сделала лёгкий поклон, и её движения показались Криду удивительно грациозными.
— Почтение тебе, Виктор Крид. Я слышала о твоих деяниях даже в наших отдалённых храмах.
Голос у неё был низкий, мелодичный, с едва заметным акцентом.
— Я не нуждаюсь в проводнике, — сухо ответил Крид. — Тем более в женщине.
Танит улыбнулась, и в её улыбке не было ни обиды, ни раздражения.
— Боюсь, без проводника ты не пройдёшь и десяти миль в глубь пустыни. Пески скрывают больше опасностей, чем ты можешь представить.
— Объясни.
Имхотеп развернул на песке карту, начертанную на выделанной коже.
— Смотри. Путь к землям Акилы лежит через три преграды. Первая — Великая Пустыня Призраков, где духи умерших сбивают путников с дороги. Вторая — оазис Семи Источников, который охраняют джинны. Третья — горы Старых Богов, где обитают создания, помнящие времена до людей.
— И эта девочка знает, как пройти через все эти опасности? — В голосе Крида прозвучал скептицизм.
— Эта «девочка», — Танит подошла ближе, и Крид уловил лёгкий аромат мирры и каких-то незнакомых трав, — посвятила пятнадцать лет изучению путей пустыни. Я знаю истинные имена духов, умею говорить с джиннами на их языке и была принята старшими жрицами в храмы Старых Богов.
Она достала из кожаного мешочка небольшой амулет — серебряный диск с выгравированными символами.
— Видишь эти знаки? Это печати безопасного прохода. Без них ты станешь добычей для сущностей, которые не знают страха даже перед бессмертными.
Крид внимательно изучил амулет. Символы были ему незнакомы, но исходящая от них магическая энергия ощущалась даже сквозь его защиту.
— А что ты получишь взамен? — спросил он. — По моему опыту, никто не предлагает помощь бесплатно.
— Знания, — просто ответила Танит. — Ты видел империи, изучал магию разных народов, постигал тайны жизни и смерти. Для жрицы познания такой спутник — бесценный дар.
— И ты готова рискнуть жизнью ради знаний?
— А ты готов рискнуть провалом ради гордости?
Их взгляды встретились, и Крид почувствовал что-то необычное. В зелёных глазах Танит он увидел не страх или преклонение, которые привык видеть в глазах людей, а спокойную уверенность и… любопытство. Словно она изучала его так же внимательно, как он её.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но запомни: я не буду замедлять шаг из-за женских слабостей. И если ты хоть раз подведёшь меня в опасной ситуации…
— Ты убьёшь меня, — закончила Танит с лёгкой улыбкой. — Я поняла. Но, может быть, стоит сначала проверить, кто кого подведёт?
Она подошла к своему коню — изящной кобылице песочного цвета — и легко вскочила в седло без стремян. Движение было настолько ловким и естественным, что Крид невольно отметил: эта женщина действительно дитя пустыни.
— Мы выступаем сейчас? — спросила Танит, поправляя поводья.
— Через час, — ответил Крид. — Солнце ещё не слишком высоко.
— Мудро. В полуденный зной движение по пескам становится мучением даже для бессмертных.
Пока воины заканчивали последние приготовления, Крид наблюдал за Танит. Она проверяла упряжь своего коня, раскладывала содержимое дорожных сумок, что-то шептала над амулетами. Каждое её движение говорило об опыте и уверенности.
— Скажи мне, Танит, — обратился к ней Крид, — отчего жрица покидает храм ради опасного путешествия с чужеземцем?
Она подняла голову от седельных сумок.
— А отчего бессмертный воин ищет смерти вместо того, чтобы наслаждаться вечностью?
— Отвечаешь вопросом на вопрос?
— Учусь у лучших, — Танит указала на Имхотепа, который неподалёку беседовал с воинами Крида.
— Значит, ты тоже его ученица?
— Среди прочих. Храм Тота открыт для всех, кто жаждет познания. А познание — моя страсть с детства.
Крид сел на камень рядом с ней.
— Расскажи о себе. Если мы будем путешествовать вместе, я должен знать, на кого полагаюсь.
Танит отложила дорожную сумку и села напротив него.
— Родилась в семье торговцев в Лептис-Магне. Отец был финикийцем, мать — берберкой. Когда мне исполнилось десять лет, родители погибли в набеге разбойников. Меня подобрали жрецы, везшие в Мемфис древние свитки.
— И ты посвятила жизнь храму?
— Поначалу у меня не было выбора. Но постепенно обнаружилось, что у меня есть способности к изучению языков и древних текстов. Я выучила коптский, древнеегипетский, арамейский, берберские наречия. Читала свитки, которые не открывались никому уже столетия.
— И что в них было?
— Знания о мирах, лежащих за пределами нашего. Заклинания, позволяющие говорить с духами. Карты звёздных путей, по которым боги путешествуют между мирами.
В её глазах появился далёкий взгляд.
— Но больше всего меня интересовали записи о тех, кто вышел за пределы человеческой природы. Бессмертные, богочеловеки, те, кто обрёл власть над стихиями.
— И поэтому ты так стремилась встретиться со мной?
— Частично. Но есть и другая причина.
Она помолчала, словно решая, стоит ли продолжать.
— В священных текстах есть пророчество о Стражах Порога. Существах, которые придут в мир в час великих перемен, чтобы либо спасти его, либо уничтожить.
— И ты думаешь, что я один из них?
— Знаю. Твоё появление в нашем мире не случайно, Виктор Крид. Звёзды говорят о приближении времён, когда старые боги проснутся, а граница между мирами станет тонкой.
Крид нахмурился.
— Имхотеп не говорил ничего подобного.
— Потому что он боится тебя испугать. Но я считаю, что ты имеешь право знать правду.
— Какую правду?
Танит встала и подошла к краю развалин, откуда открывался вид на горизонт пустыни.
— Акила Чёрное Сердце — не просто тиран. Он служит силам, которые стремятся разорвать завесу между мирами. Его жертвоприношения — не жестокость, а ритуалы, ослабляющие барьеры.
— И что случится, если барьеры падут?
— Хаос. Демоны и ночные кошмары хлынут в наш мир. Старые боги, которых люди давно забыли, вернутся требовать поклонения. Цивилизация рухнет.
Крид подошёл к ней.
— А я что, должен стать спасителем человечества?
— Если захочешь. Или можешь остаться в стороне и наблюдать, как мир горит. Выбор за тобой.
— И что ты получишь, если я выберу спасение?
Танит повернулась к нему. В её глазах была искренность, которую трудно было подделать.
— Возможность увидеть, на что способен человек, преодолевший границы смертности. Шанс узнать, может ли любовь к человечеству оказаться сильнее отчаяния и гнева.
— Любовь к человечеству? — Крид усмехнулся. — Ты переоцениваешь мои чувства.
— Возможно. Но почему тогда ты создал Камелот? Почему учишь Артура и Мерлина? Почему не остался в стороне, когда узнал о тиране, убивающем невинных?
Вопросы попали в цель, и Крид замолчал.
Тем временем воины закончили сборы. Пятьдесят отборных бойцов ждали сигнала к выступлению. Кони были навьючены, оружие проверено, запасы воды распределены.
— Время идти, — произнёс Имхотеп, подходя к ним. — Путь долгий, а пустыня не терпит опозданий.
Крид кивнул и вскочил в седло. Танит последовала его примеру, и её кобылица встала рядом с его жеребцом.
— Готова показать мне дорогу, жрица? — спросил он.
